Чтение онлайн

Как это на целителя? Я же на Физ-Маг поступил и постигаю искусство боевой магии. Ладно, главное, не сказать это вслух, а то они и так на нервах все. Это ведь сон, а в нём все может быть не так, как в настоящем. Впредь не нужно им возражать.

– А кто еще должен прийти?
– поинтересовался я, глядя на свободный стул, пытаясь отвлечь родителей от произошедшего недопонимания. Может, у меня есть еще какой-нибудь родственник?

– А разве твоя воображаемая подруга еще не здесь?
– удивился отец, отпивая глоток из бокала.

Я даже подавился апельсиновым соком, когда это услышал. Они ведь не считают Карсилину настоящей.

– Прохор, я же просила, без этих твоих выкрутасов!
– рассердилась Фолия.
– Ему полезней общаться с живыми людьми, а не с выдуманными.

Сейчас мне хотелось встать и уйти. Да, когда же я, наконец, проснусь! Но, голос Карсилины, который раздался у меня в голове, помешал это сделать. "Семён, мы не во сне" - сообщила она.

– Что? Карси?
– я даже подскочил на месте от неожиданности и стал озираться вокруг, надеясь увидеть её, но тщетны были эти попытки.

– Теперь, она здесь.
– Улыбнулся Прохор Мылченко, улыбаясь моей матери, которая накладывала братику очередную порцию салата.

"Тише, - призвала Карсилина, довольно спокойным тоном, - ты можешь обращаться ко мне мысленно, не обязательно так громко кричать". "Хорошо, - согласился я, - почему ты не можешь быть видимой, как в прошлый раз?". "Потому, что наша битва в овраге тебе приснилась, и там я могла принять хоть какое-то очертание, - пояснила Карси, теперь её тон был раздраженным, она тоже хотела выбраться отсюда, - моё сознание у тебя в голове, забыл?". Конечно, я помнил! Хорошо, всё-таки, что она дала о себе знать, что, хоть и так, но мы можем общаться. Наверное, у меня на лице всплыла дурацкая улыбка, потому что мама потормошила меня за плечо:

– О чем задумался?
– спросила она требовательно.

– Да так, - отмахнулся я, в то время как Карси продолжала свою речь: "Это всё - реальность, понимаешь! Альтернативная реальность!
– её пугала эта догадка, но поделать с этим Карси ничего не могла, - Твои родители, твой брат, они настоящие. А я мертва на протяжении многих лет! Мне здесь не нравится". Интересно, почему она думает, что это всё реально? Такой бред не может происходить на самом деле.... "Тем не менее, это так! В твоих снах ты можешь меня видеть - в настоящем - нет, - прервала Карси мои мысли.
– Хочешь ты этого или нет, но мы здесь застряли".

Услышав это, я побледнел, стало трудно дышать, но я смог взять себя в руки и выровнять дыхание. Родители с беспокойством посмотрели в мою сторону, я смог одарить их натянутой улыбкой, и, поднявшись со стула, собрался выйти из этой душной комнаты, в которой царила напряженная обстановка, она не могла развеяться даже с учетом праздника.

Но тут в комнату вошла Сулитерия, которая несла на подносе белый заварочный чайник. Внешность у девушки была непривычная. Длинные черные косы, пышная чёлка, платье служанки, больше смахивающее на монашеское, подол скрывал простенькие серые туфельки, практически без каблука. Никакого пирсинга на её лице и в помине не было.

От неожиданности я даже сказал:

– Ты что здесь делаешь?

Словно Сулитерия вдруг станет такой, к какой я привык, одумается, и тоже захочет сбежать из этой реальности. Но она, конечно же, не собиралась этого делать. С покорностью служанки, колдунья склонилась передо мной в кротком поклоне, прошептав испуганное:

– Прошу прощения, господин.

Даже зажмурилась, словно я собирался её ударить.

Я даже рта раскрыть не успел, чтобы попросить её не принижаться, мой отец спросил, нисколько не смущаясь такому её поведению:

– Тебе не нравится эта служанка? Можем позвать другую, - предложил он.

Не всё ли равно, кто поставит чайник на стол? И вообще, что значит этот вопрос?

– Что пришла?
– зло сказала моя мама, обращаясь к Сулитерии.
– Тебя, мерзавка, не учили, входить, по нашему приказу, а не когда вздумается?

– Простите, - еле слышно промямлила Трегторф.

– Хочешь быть отправленной за Стену?
– угрожающе поинтересовалась Фолия, в то время как я понимал, что всё меньше и меньше испытываю к ней уважение в этой параллельной реальности. Это была не та мама, которую я помнил.

Сулитерия уткнулась взглядом в пол, и испуганно покачала головой. Она боялась моих родителей, те, похоже, относились к ней не очень хорошо. Тогда, почему она на них работает?

Врожденное чувство справедливости не дало мне промолчать, желая вступиться за Сулитерию:

– Почему вы так с ней обращаетесь! Она тоже человек, и заслуживает надлежащего отношения.

Сулитерия, все еще стоя в подносом в дверях, перекинула на меня свой испуганный взгляд. Ей, наверное, и присниться не могло, что могу за неё заступиться. Мать же побагровела, понимая, что ситуация выходит из-под её понимания и контроля:

– Она - мусор, сброд, который не стоит и монетки.
– Уверенно заявила эта женщина, отпивая красного вина из бокала.

– А чем вы лучше?
– возразил я, чувствуя, что сознание Карсилины, которое находилось в моей голове, тоже возмущается тем, как они относятся к Сулитерии.
– Вы хоть знаете её имя?

– Честно, не помню. Разве это принципиально?
– развел руками Прохор Мылченко, в то время как Фолия беззвучно хлопала губами, словно рыба, не зная, что сказать, и очень рассердившись.

– Да, - я посмотрел на него, как на микроба.
– Её зовут Сулитерия, и она тоже личность! Унижать кого-то, это низко, пусть даже, этот человек работает уборщицей!

Сулитерия, боясь собственного возникшего отношения благодарности, восхищенно глядя на меня, понесла чайник к столу. Но тут произошло непредвиденное: она споткнулась, и поднос, вместе с чайником и налитой в него заваркой, полетели на дорогущий ковёр.

Моя мать тут же что-то закричала, совсем неприятное, обещая, что не даст Сулитерии спокойной жизни. Отец равнодушно созерцал эту картину, а мой брат, которого вроде звали Ромой, невозмутимо допивал лимонад.

– Я сейчас всё уберу!
– вскрикнула Трегторф, садясь на корточки и подбирая кусочки распавшегося на три большие части чайничка. Её колени дрожали.

Почему она не пользуется магией? Ведь это было бы разумней. Колдуны тоже умеют делать вещь целой и убирать несмываемые пятна. На руках Сулитерии я заметил металлические браслеты, похожие на обручи. Каждый из этих браслетов открывался маленьким ключиком. Не сказал бы, что данная бижутерия могла бы служить украшением. Браслеты явно сдавливали руки колдуньи.