Чтение онлайн

Его подчиненные согласно кивнули, и даже никто не захотел возразить, сказать, что убивать собственного сына как минимум не слишком педагогично.

Сейчас он нажмет на курок. У него на лбу выступил пот, лицо было напряжено.

"Вот и узнаем, правда ли то, что после смерти в этой реальности, мы попадём в нашу" - сказала Карси, казалось, что это её нисколько не пугало. Я кивнул. Если мы и умрем - то вместе.

Непонятно, почему, но я стал ощущать дикий холод, сначала леденели руки, ноги, потом холод стал подбираться к сердцу. Ощущение было столь неприятное, что я зажмурился.

А затем - туман. Густой, как молоко. Выстрел, казалось, будто он раздался где-то за стеной. Я не чувствовал боли.

– Карси, ты здесь?
– обратился я к ней, не чувствуя ни рук, ни ног.

Нет ответа.

– Карси!
– я барахтался в этом тумане, погружаясь всё глубже и глубже в бесконечность.
– Пожалуйста, ответь!

А что, если она выжила? Значит, догадка насчет перехода из одной реальности в другую наполовину подтвердилась.

Она будет жить. А что до меня.... Какая разница! Я больше не существую. Меня нет.

Но, стойте, как это нет? Я здесь, я чувствую! Да, ощущаю! Моя сущность здесь, я могу думать, даже разговаривать. Разве так можно охарактеризовать Смерть?

Карси же без сознания, а Декабрина не будет нести её к озеру Вечной Жизни. Это могу сделать только я, или она так и не очнётся.

Сердце, оно бьется. Я чувствую, что оно взволнованно стучит свой жизненный темп, разгоняя кровь по организму. Вздох, мои лёгкие заполняет воздух. Выдох. Я ощущаю свои ноги, руки, могу сжать руку в кулак, шевелиться.

Смерть вспомнила наш с ней договор и отпустила меня. Я открыл глаза, увидев склонившуюся надо мной Декабрину, загородившую своей головой солнце.

– Ну, наконец-то!
– вздохнула она с облегчением и улыбнулась.
– Я боялась, что и это не поможет.

– Что случилось?
– я не делал попыток подняться.

– Ты сознание потерял, когда мы вчера вечером искали переправу через овраг, - пояснила зимний месяц.
– Ну и напугал же ты меня!

– А Карси?

– Так и не приходила в себя. Вставай. Нужно найти озеро.

Вот она - моя реальность. С возвращением!

И я, потянувшись, невольно улыбнулся.

16

Озеро Вечной Жизни

Тем временем, неведомый враг продолжать поливать деревушку Кульково из катапульты горящими шарами. Народ носился, сталкиваясь лбами, кашляя по задымленным, полуразрушенным улочкам.

Зольтер, поднявшись на ноги, выставив руку перед собой, задыхаясь от едкого дыма, брёл в противоположную от главной площади сторону, где предположительно должен был быть дом старика Игнара. Его пару раз чуть не сбили с ног, но Золотский не сдавался.

Вот и дом гостеприимного пекаря, стоит еще целый. Огонь с соседнего полыхающего здания рисковал перекинуться и на эту постройку. Не мешкая, Зольтер вбежал по ступеням крыльца на первый этаж, вдыхая полной грудью не задымленный воздух.

– Кто-нибудь тут есть?
– крикнул эльф, перемещаясь к лестнице, ведущей на второй этаж.

Сверху послышались спешные шаги, и показался испуганный Тюбенций, лицо которого говорило о том, что парень не понимает, что за ужас творился на улице.

– Кудряш! Ты-то мне и поможешь!
– тут же радостно воскликнул Зольтер, хлопая того по плечу.
– Нам нужно вывести всех отсюда.

– Я Тю...
– но возражение своё белокурый красавчик закончить не успел.

– Вперёд!
– перебил Золотский, начав подниматься вверх.
– Быстрее, все из дома!

Но его призыв так никто и не услышал. Старик Игнар со своими подмастерьями работал в пекарне, там окон нет, да и шум с улицы часто приглушался, что позволяло пекарю не реагировать на то, что творится снаружи.

– Что происходит?
– спросил Тюбенций, следуя эльфом к комнате, в которой находился раненый Прохор Мылченко.

– Где Игнар?

– Работает, просил не отвлекать...

– Пусть бросает свои булки и бежит на улицу!
– с жаром произнёс Золотский, взмахнув рукой в пафосном жесте.

– Но там же всё горит!
– не согласился Тюбенций, он не самоубийца, чтобы идти во двор.

– Заглянешь к ним в пекарню и попросишь выбираться, а я вытащу Прохора, - отдал распоряжение Зольтер, когда ступил на второй этаж.

Посмотрев, проводив взглядом Тюбенция, Зольтер вошел в комнату, в которой лежал мой отец. Тот был без сознания, и Зольтеру огромных усилий стоило взвалить Прохора Платоновича к себе на спину. Затем он потащил, тяжелого начальника вниз по ступеням, с трудом преодолев дверь, толкнув её головой. Подгибаясь, он осторожно спустился на первый этаж, доковылял до входной двери, которую тоже пришлось открыть лбом, да ещё и шишкой обзавестись, и оказался на крыльце вместе со своей ношей.

– Плохо жить без рук, - заметил Золотский и тут же закашлялся, вдыхая насыщенный дымом воздух.

Когда его ноги коснулись мостовой, Зольтер растерялся, так и не увидев старика Игнара, его подопечных и Тюбенция, который должны были выйти со двора.

– Вот ведь...
– он чуть не выругался, спина болела под тяжестью Прохора Мылченко.

Но затем, сквозь белёсую дымку показались знакомые очертания. Тюбенций, шедший позади всех, беспокойно озирался.

– Теперь - на площадь!
– сообщил Зольтер, взгромоздив Прохора Мылченко на плечи двум подмастерьям Игнара.

– Что нам там делать?
– не понимал Тюбенций, потирая глаза, которые щипало от дыма.

В этот момент на дом старика Игнара обрушился огненный шар, сминая под собой крышу и два этажа. Старик при этом вздрогнул, думая, сколько сил и энергии потребуется отстроить новый.

– Хочешь, оставайся здесь, цуцик!
– Съязвил Золотский, обращаясь к Тюбенцию, тот лишь нахмурил брови и придал своему лицу надутое обиженное выражение, следуя за Зольтером, который вел свою компанию к площади окольными путями, топча чужие огороды. Его яркие ботинки были все в земле.

Наконец, они добрались до площади, переполненной напуганными людьми. В центре её, недалеко от птицы и Сулитерии, полыхал большой шар, придавивший собой несколько человек. Их обугленные конечности торчали из-под него в луже крови. Тех, кто находился рядом, пробило на рвоту, уж очень слабонервными они оказались. Люди старались соблюдать дистанцию, и не смотреть туда. Сулитерия поглаживала птицу по перьям, пытаясь утихомирить создание, которое чувствовало запах крови и горелого мяса.