Чтение онлайн

– На рукояти остались отпечатки человеческих ладоней и пальцев, будто из теста лепили. Кто сделал это оружие?
– спросила темноволосая.

– Наш хозяин, - с отвращением сказал орк.
– Он дунландец. И колдун. Пришёл сюда вместе со своим недокланом, собрал под сотню орков с варгами и теперь ходит грабить либо коневодов, либо своих же дунландцев в предгорьях. Из людей с ним примерно двадцать воинов, и это отборные ублюдки в крепких доспехах и с оружием даже лучше нашего. Ещё где-то две дюжины баб со щенками - жены и дети ихние.

– Что он представляет из себя как колдун?
– спросила истерлинг.

– Ну, всей своей силы он не показывает, понятное дело, - начал рассказывать Кашнак.
– Опять же, я никогда не видел, как он топором машет, но думаю, не для красоты его носит. Колдует он... непонятно. Как и любой колдун. Какие-то стрёмные ритуалы с животными и варгами, после которых остаются только трупы, но мясо есть запрещено, его сразу сжигают. Так же он варит какие-то вонючие зелья и мастерит амулеты, но только для своих людишек. Эти висюльки делают его воинов сильнее и быстрее, дают лучшее зрение и нюх - полезные вещички, хотел бы и себе парочку взять. Ну и оружие лепит из костей. Нам он делает так, тяп-ляп, но его людишкам достаётся самое лучшее.

– Ты всеми силами пытаешься показать, что тебе не нравится твой хозяин, - заметила темноволосая.

– Он слабак, - сплюнул орк, - Не всмысле силы, этот колдунишка довольно силен, а в смысле духом. Он ведь колдун в конце концов! Этот выблядок Азог захапал себе самое лучшее, что есть в этих горах, и никто ему и слова не скажет! Но все ненавидят. Он мог бы собрать орков под своим началом, как это когда-то сделал Ангмарец, и выбить Осквернителя из Мории, его бы послушались. Но вместо этого он сидит на жопе ровно со своим недокланом и довольствуется объедками. За что его уважать то? Кроличья душонка, тьфу!

– Ты и сам не образец храбрости, - сказала истерлинг.

– Есть трусость, а есть благоразумие, - не очень логично возразил орк.
– Ты перебила отряд в две дюжины орков за несколько секунд. Из засады, да, но умения тебе не занимать. К тому же, ты явно ведьма, а я не дурак с магией связываться.

– Сколько рабов в крепости, каких народностей и для чего они?
– задала следующий вопрос черноволосая.

– Около тридцати. Женщины, мужчины и все из рохиррим. Мужики работают в копях, добывают железо, а бабы на кухне для воинов. Хе, ну и понятно для чего ещё, - оскалился орк.

Ямада Карен.

Расспросив зеленокожего более подробно об устройстве крепости, или лурбуза, как он его называл, укреплениях и вооружении воинов, я задумалась о том, что делать дальше. Нет, судьба этого орка уже определена, непонятно, как быть с колдуном и его мини-армией. С одной стороны, я ничего не должна людям Рохана, и встревать в их разборки с холмовиками не стоит. Даже если я героически перебью всех злодеев, то что делать со спасенными? Вести их за ручку в Рохан? Если их просто отпустить на все четыре стороны, то это ничем не отличается от убийства - через четыре дня от них и косточек не останется.

Зато есть возможность потренироваться на кошках. Это заштатный колдун, конечно, намного слабее Митрандира, но он поможет мне лучше понять, что такое эта биджева магия. Первое знакомство с этой силой осталось за моим нанимателем, но хотелось бы взять реванш.

Что-то почувствовав в моем настроении, орк быстро затораторил.

– Я не вчера родился и понимаю, что ты меня сейчас прикончишь, но я не последний орк в лагере, и половина меня послушает. Я могу поднять бунт в крепости и всё, что тебе останется, так это прикончить Дунландца, - с надеждой сказал Кашнак.

– Только ты упускаешь одну деталь. У меня совершенно нет повода верить тебе, - я покачала головой.
– Впрочем, у меня давно не было стоящего противника, почему бы и не развеяться. И, надеюсь, ты не думаешь, что я отпущу тебя просто так?

Орк даже пикнуть не успел, как я неожиданно схватила его за руку. Кашнак сдавленно зашипел и начал безуспешно вырываться, почувствовав острую боль на тыльной стороне ладони. Запахло дымком. Когда я его отпустила, орк увидел на своей руке свежий ожог в виде птичьей головы.

– Если предашь меня, то попросту сгниёшь изнутри, руки и ноги отсохнут и останешься ты до конца своей недолгой жизни обрубком. Это тебе мое проклятие!
– немного пафосно сказала я. Орку, совершенно не нужно было знать, что этот рисунок абсолютно ничего не значит.
– Ступай. Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор.

****

Проводив взглядом испуганно оглядывающегося, семенящего орка, пока тот не скрылся за камнями, девушка некоторое время стояла, не двигаясь. Потом её кожа неожиданно посерела, потрескалась и фигурка темноволосой развалилась на несколько камней.

Рядом безшумно возникла её точная копия, хмыкнула и принялась собирать аккуратно сложенное на земле оружие.

****

Утро для обитателей крепости началось не очень приятно. Просто в один момент половина орков встала из кроватей и принялась резать других орков. Им ещё повезло, что все люди спали отдельно и под бдительной охраной, а варгов не выпустили из загонов, не зная, чью сторону примут эти своевольные звери.

Перед тем, как напасть на лурбуз, мне пришлось пройтись по округе, вырезая патрули и дозоры - не хотелось бы получить удар в спину от тех, кто был снаружи. Забавно, но я до последнего думала, что Кашнак не решится - видимо, страх перед моей "магией" оказался сильнее, чем страх перед магией настоящей. Пожалуй, не буду указывать на его глупость.

Но долго безнаказанная резня спящих не продлилась, видимо, колдун, проснувшись, почувствовал смерть своих орков. Над крепостью прозвучал тревожный рог. Рабы прилипли лицами к своим клеткам, кто с надеждой, а кто с тревогой, но, увидев, что орки сражаются с ненавистными дунладцами и с другими орками, надежда угасла. В любом случае ничего хорошего их не ждет.

Неожиданно двери Длинного Дома распахнулись и оттуда вышел единый строй из дюжины бородатых копейщиков в остроконечные шлемах, со щитами и в чёрных костяных латах, возглавлямых высоким воином с топором. На голове вождя одет черный шлем в виде оскаленной волчьей пасти, а на плечи был накинут плащ из вороньих перьев, застегнутый золотой фибулой. Под ним виднелась богатые черно-красные одеяния и широкий железный пояс. Доспехов, кроме чёрных наручей, колдун не носил, а топором орудовал с завидной легкостью и скоростью, разрубая орков с одного удара.

Строй копейщиков экономно, с отлаженостью механизма и скоростью швейной машинки, колол орков, не делая никакой разницы между чужими и своими, и лениво отбивал стрелы тяжелыми щитами. Хорошие амулеты делал колдун, качественные - скорость и сила Чёрных как у новичков генинов, а с их опытом и броней, каждый стоит троих. Понятно, почему Кашнак так бесится. Обладая такой силой, он бы быстро стал значимой фигурой в этих горах. Если бы раньше не сдох, конечно.

За короткий промежуток времени колдун успел показать несколько фокусов, вроде метания топора или стрельбы костяными иглами из своих наручей. А у орков дела стали совсем плачевными - их прижали к каменной стене крепости и начали методично вырезать. Поняв наконец, что пощады ждать не стоит, орки принялись ожесточенно отбиваться, забыв о прежних "разногласиях".