Чтение онлайн

Нервно дернулась Хесса, инстинктивно отодвигаясь подальше.

— Змея? — Лин тут же стало стыдно за вопрос: зачем спрашивать об очевидном?

— Знакомьтесь, — Лалия поддернула рукав, подставляя взгляду обвитое тонкими змеиными кольцами, словно драгоценным браслетом, предплечье. — Ашайса. Песчаная уфра. Яд смертелен.

А ведь Асир говорил, что Лалия любит змей, вспомнила вдруг Лин. И раз у ее змеи есть имя, значит…

— Ужас, — абсолютно безэмоциональным тоном прокомментировала Хесса, допивая вторую чашу. — Песчаный ужас. Так их называли у нас в трущобах. Укус убивает мгновенно. Ничего не успеешь. Разве что испугаться напоследок.

— Есть противоядие, — заметила Лалия, ласково пощекотав плоскую змеиную голову. — Только принять его надо заранее, прежде чем соберешься заигрывать с этой красавицей. Увы, Ирис об этом не знала.

Лин медленно, но не отрываясь допила свое вино. Поколебавшись немного, налила снова. Спросила:

— А мы отмечали свадьбу и решили немного проветриться? Кстати, кого нужно звать в таких, эмм, безусловно печальных случаях? Ладуша или, может быть, целителей?

— Утром найдут, — небрежно махнула рукой Лалия. — Мы вовсе не обязаны во время отмечания бегать по кустам. Может, конечно, стоило просто позвать стражу и взять ее под окнами владыки, но… — она поморщилась. — Так не хотелось лишнего шума и долгих разбирательств.

Лин кивнула:

— К тому же она успела бы выбросить то, что у нее наверняка было с собой, и никто бы не доказал, что оно не валялось там само по себе, потерянное кем-нибудь из отъехавших посольств? Кстати, что это было? Ты проверила, или?..

— Масло, — усмехнулась Лалия. — Кто бы мог подумать, что из пудры, помады, крема и бездна знает чего еще может получиться безобидное масло для ванны. И кто бы мог подумать, что владыка с его тягой к неохраняемым калиткам и распахнутым окнам может стать такой лакомой добычей для некоторых наблюдательных девиц? В самом деле, неужели какой-то глупой анхе могло прийти в голову забраться в сад и в спальню, минуя стражу?

Она пригубила вина, а Лин вдруг поймала себя на совершенно глупой ревности — не к владыке, а к тяге пробираться к нему через окно.

— Думаю, для отдельно взятых советников станет большим сюрпризом, что старик Джасим вдруг вышел за рамки их представлений и оказался более… широких взглядов, чем они сами. Кстати, Лин, могу поклясться, что Ирис взобралась бы по стене не хуже, чем ты в один памятный вечер. Неожиданно, не правда ли?

— И неприятно, — честно призналась Лин. Можно было бы припомнить еще и то, что она говорила тогда насчет охраны, но что толку? Если сам владыка не желает держать там лишнюю стражу. Лин достаточно узнала его, чтобы принимать это решение.

— Я, правда, не понимаю, как она собиралась замаскировать свой запах, чтобы не разбудить Асира. Не взбрело же ей в голову от отчаяния вломиться к нему посреди ночи якобы в порыве страсти и потащить в купальни? Вряд ли она считала, что он идиот.

— А использовать это масло как массажное? — Лин вдруг очень отчетливо вспомнила массаж, который они с Лалией устроили владыке вдвоем в купальнях, представила, какие жаркие любовные игры с массажем может изобразить по-настоящему опытная анха, и поняла, что неудержимо краснеет.

— Это было бы равносильно самоубийству, — возразила Лалия. — Втирать это масло пришлось бы ей. Хотя…

— Может, к нему тоже есть противоядие, которое можно принять заранее?

— Возможно. Но вряд ли этот яд убивает мгновенно. Она бы не успела уйти, почуй Асир неладное.

— Может, она собиралась просто оставить его в купальне? Чтобы владыка утром… — Хесса не договорила, и так было понятно.

— Слишком ненадежно. Нет. Сегодня у нее оставалась единственная возможность выполнить поручение Джасима. Последний шанс. Оказывается, Асир обещал ей вчерашнюю ночь, но, — Лалия покачала чашу на ладони, насмешливо взглянула на Лин, — у него неожиданно изменились планы. А тут еще клибы с уборками и мы с подозрительными вопросами, и осторожные слухи об отъезде воинов в сторону предместий. Она торопилась. Кто знает, до чего и почему доходила ее преданность. Иногда самоубийство — единственный выход для таких случаев.

Лин залпом выпила остававшееся в чаше вино. Удивительно, но от новости об обещанной Ирис ночи не возникло ревности. Только странное, незнакомое ей прежде чувство, в котором смешались, пожалуй, гордость, злорадное удовлетворение и благодарность Асиру. И Лалии — за вовремя данный совет. Кто бы мог подумать, что ее желание дать Асиру именно такую близость, какую он хочет, убережет его от убийцы.

— Что мы будем делать? — спросила она. — Владыка ведь должен узнать правду?

— Непременно. Но если вдруг ему все же взбредет в голову провести справедливый суд над предателем, одной правды будет недостаточно. Нужны доказательства. Поэтому сначала Саад получит масло, а Ладуш — возможность представить все владыке в нужном свете. А мы с вами — получим этот сад почти в полное распоряжение, — Лалия раскинула руки, запрокинула голову и расхохоталась. — Вряд ли кто-то из цыпочек захочет гулять по такому опасному месту, пока в нем не отловят всех жутких змей, ящериц, пауков, жуков, сороконожек и что там еще нафантазируется главным истеричкам. Ах да, слизняков и непременно бабочек. Думаю, я успею как следует попрощаться с ним.

— Попрощаться? — Лин автоматически выделила главное. — Почему? Что случилось? Или… случится?

Стало не то чтобы страшно, но точно не по себе. Она привыкла опираться на Лалию, полагаться на ее опыт, на ее иногда странные, иногда откровенно провокационные, но всегда полезные советы. Просто привыкла к ней, как… к подруге? Нет, пожалуй. Может, к старшей сестре? Опасной, непонятной, со смертельными шпильками в волосах и ядовитыми змеями в рукаве… но все-таки сестре.

— Я ухожу из сераля, — ровно ответила Лалия и добавила с абсолютно не свойственным ей волнением: — Наверное… это самое сложное решение в моей жизни. — Она резко поднялась. Прошла несколько шагов, вернулась обратно, замерла, обеими руками стискивая чашку. Сказала со злой усмешкой: — Даже убить отца было гораздо легче!

«К Фаизу?» — чуть не спросила Лин. В последний момент сдержалась: все-таки те несколько раз, когда она видела или чуяла, что Лалия была с тайным советником, не были предназначены для всех. Если Лалия захочет, чтобы и Хесса тоже знала — скажет сама. Спросила другое:

— Ты ведь по-настоящему этого хочешь?

— Возможно. Сейчас мне кажется, что да. Но я достаточно живу в этом мире, чтобы понимать — ничего вечного не бывает, — она вдруг резко шагнула к Хессе. Склонилась, опираясь той на плечи и всматриваясь в лицо. — Скажи, ты знаешь, что такое третья метка?

— Знаю, — отозвалась Хесса, на удивление спокойно встречая этот испытующий взгляд и такое бесцеремонное вторжение в ее личное пространство. — Может, не все. Но Сардар рассказал… много.

— И ты не жалеешь? Не боишься?

— Я боюсь, что он не вернется. И жалею, что мы не успели толком попрощаться. Но я верю ему. Чувствую его. Это… прекрасно, а не страшно!

— А ты? Что-то изменилось в тебе? Кроме запаха?

— Не знаю. Пожалуй, мне стало спокойнее. Может, еще изменится, совсем мало времени прошло, но думаю, если бы не свадьба… не метка… я выла бы сейчас где-нибудь в углу спальни, а не распивала вино рядом с трупами.

— Я ничего не поняла, — призналась Лин. — Объясните.

— Ты ведь уже оценила, сколько возможностей повлиять на анху дает метка кродаху? — спросила Лалия.

Лин кивнула, мгновенно припомнив… да хотя бы то, как Асир приглушил ее желание перед выездом в город.

— Так вот, по сравнению с первой меткой третья — все равно что зверогрыз рядом с котенком.

— Запах? — сообразила Лин. — Ты об этом говорила?

Хесса кивнула и широко улыбнулась:

— Не представляешь, какое блаженство. Я и сама не верю, что так может быть. Ни один кродах. Ни один сраный озабоченный кродах меня теперь не захочет, представляешь? Просто пройдет мимо. Безопасность, — она прерывисто вздохнула, — все бы за такое отдала… ну, в трущобах.