Чтение онлайн

— Если вы, дорогуши, хотите, чтобы каждый кродах в купальнях учуял ваши бальзамы с отварами, то, конечно, идите к Ладушу, — вздрогнула Хесса, резко обернувшись на голос, а Лин отчего-то даже не удивилась. Скорее, обрадовалась. Качнулись усыпанные душистыми цветами ветки, и со стороны тайной калитки к их фонтану вышла Лалия. Немного бледнее, чем обычно, но такая же идеально красивая, отстраненно-надменная — для тех, кто не видит за маской, и с откровенной насмешкой в синих глазах. — Но я бы не советовала.

— Вот бездна, — пробормотала Лин. — Точно. Я совсем не подумала. В купальнях же запахи усиливаются.

Захотелось побиться головой о ближайшую стенку. Легонько, для стимуляции мозгов, которые, похоже, так и норовили совсем отключиться. Но так как голова все-таки нужна была целой, Лин только вздохнула и спросила:

— Ты уже совсем в порядке? Тоже там будешь?

— В полном порядке, — отозвалась Лалия, — Буду непременно. Такое нельзя пропустить. Я уже и так пропустила чудесную грызню по поводу Баринтара. Какая жалость.

— С которой я позорно сбежала, — Лин снова вздохнула.

— Не думала, что когда-нибудь такое скажу, но твое присутствие в купальнях меня слегка успокаивает, — пробормотала Хесса и опустилась на бортик рядом с Лин.

— Неужели на тебя снизошло разумное озарение? — Лалия подошла ближе. — Вот на твоем месте я бы психовать не стала, — она выразительно постучала по шее. — Сардар глаз с тебя не спустит, уж поверь, ты сама сказала — у него много способов усмирить твое буйство. С Лин будет сложнее.

— Думаешь, мне лучше не идти? — спросила Лин. Мысль, что Лалия сейчас скажет «да, тебе рано», а Асир потом подтвердит, что да, рано и вообще нечего ей там делать, отчего-то вместо облегчения принесла горечь. И понимание, что там наверняка будет сложнее, чем вчера в разгар того самого пропущенного Лалией буйства… а может, и сложнее, чем в первый день здесь, в пыточной… нет, это понимание почему-то совсем не подтолкнуло сказать «ладно, я не пойду».

— Как раз наоборот. Ты должна пойти. Пойти и пережить это так, как и положено анхе, настолько приближенной к владыке. Я не предлагаю тебе устроить свальную оргию у всех на глазах. Хотя… — Лалия мечтательно прищурилась, — это было бы интересно. Но нет, просто постарайся быть к нему как можно ближе. И когда я говорю ближе, я не имею в виду держать его за коленку. Не маленькая, сама понимаешь.

— За кое-что другое? — Лин фыркнула и хихикнула, ощутив, как неудержимо краснеет.

— Не настолько буквально, но ты мыслишь в верном направлении. И если вдруг понадобится подержаться за что угодно — постарайся забыть, что вас там больше чем двое. Не думаю, что легко получится. Но ты знаешь, к чему стремиться.

— Бездна, — вздохнула рядом Хесса. — Да уж, это проще сказать, чем сделать.

Отчего-то вспомнились вчерашние откровенные намеки Асира за ужином. Могло ли быть, что он исподволь подводил ее именно к этой мысли? К купальням? Смотрел на реакцию, проверяя, насколько она готова к такому?

— Уж кто бы говорил. Тебе было плевать на целый сераль свидетелей. Правда, если бы ты накинулась на Сардара с более подходящими намерениями, тебе бы слова никто не сказал.

— Обязательно об этом напоминать? — буркнула Хесса.

— Так никто же не забыл, — улыбнулась Лалия. — До сих пор перед глазами та дивная картина. К тому же сегодня вечером твоя безудержность будет даже уместна. Так что подумай.

— Там… так на это смотрят? — Лин поежилась. — Не просто «кому-то может быть лениво уединиться», а «чем откровеннее и безудержнее, тем лучше»?

— Именно. Анха должна услаждать кродаха. Любыми доступными способами и в любое время. Не на ложе в темноте, а где и как угодно. Уж такие они, наши старые традиции.

— В городском фонтане, — Лин закрыла ладонями заполыхавшее лицо. Ясно теперь, почему Асиру так нравилась эта шутка. С другой стороны, на дворцовой стене в перерыве между обходами стражи — было по-настоящему возбуждающе. Да и в саду у Шукри… тоже.

— Да хоть у главных ворот Им-Рока, — кивнула Лалия и взглянула как-то очень понимающе.

— Сардар сказал, раньше на этом омовении еще и анхами менялись, но это не для Имхары.

— Если только сами захотите. Но что-то я сомневаюсь. А вот другие владыки да, могут.

— Хорошо, — решилась Лин. — Мне нужно что-то… ну, не знаю, Ладушу сказать? Или к владыке напроситься, чтобы самой себя туда пригласить?

— Не нужно, я была уверена, что ты пойдешь. Владыка не берет третью анху, что почти недопустимо, но ему нравится недопустимое. А с моим присутствием тебе придется смириться. И быть готовой почти ко всему. Ах, да. Если вы не поняли, в шароварах в купальни не ходят. Так что к Ладушу все равно идите. Он подберет вам обеим что-нибудь подходящее.

Хесса кивнула, но вместо того чтобы встать, вцепилась пальцами в бортик фонтана. Наверное, собиралась с духом. А Лин вдруг поняла, что как раз это ее вообще не волнует. По сравнению с остальным есть шаровары или нет — такая абсолютно неважная мелочь.

— Только почему «смириться»? Я рада, что ты там будешь. Правда, рада. И когда это все начнется? Уже пора готовиться?

— Смириться, потому что я там буду точно не для мебели, — улыбнулась Лалия с отчетливым предвкушением. — Надеюсь, ты готова познавать неизведанное в моем обществе. С владыками я побуду сегодня, ты можешь отдохнуть до ужина. Купальни — после. Так что выспаться тоже не повредит.

После шербета спала Лин и так очень даже крепко и сладко. И выспалась пусть не на сутки вперед, но достаточно для того, чтобы заснуть днем стало проблемой. Но может, имело смысл попросить у Ладуша не успокоительного вечером, а снотворного — сейчас? Ночь, судя по всему, предстояла такая, что лучше быть бодрой без кофейного допинга.

Ладуш, похоже, думал так же, потому что тут же выдал склянку с сонной настойкой, сказав только:

— Не пугайся, проснешься к ужину.

Но проснулась Лин раньше. Разбудила Сальма. Сонная, встрепанная Хесса уже сидела рядом, зевала, а расторопные клибы несли кофе. А вот Сальма выглядела прекрасно, и не скажешь, что всего сутки назад была на грани срыва, избитая и рыдающая. Только пудры на лице больше обычного, но это легко объяснялось желанием понравиться гостям.

— Господин Ладуш занят, — с мягкой улыбкой объяснила Сальма. — Попросил меня помочь вам и объяснить, что к чему. Но вы уже и так все знаете, нужно только заняться волосами и подобрать украшения.

— А одежду? — хрипло спросила Хесса. — Что… ну, что это будет?

— Я принесла, — Сальма кивнула на кресло. Там, бережно перекинутые через спинку, красовались две… нет, не две тряпки, как непочтительно подумала Лин. Два тончайших, переливчатых покрывала из драгоценного харитийского шелка, настолько прекрасного, что его никогда не украшали дополнительно ни вышивкой, ни камнями. — Зеленое наверняка для Хессы, под цвет глаз, а для Лин — сиреневое, будет красиво оттенять волосы. Хотя оттенять будет недолго, но все-таки.