Чтение онлайн

— Расскажешь потом, как она ощущается? Вторая метка, — разобрала Лин сквозь навязчивые мысли негромкий голос Сальмы. От той до сих пор насыщенно пахло Назифом, хотя они все за сегодняшнюю ночь не раз отмокали в бассейне. — О ней так много всего пишут. Больше, чем о третьей.

— Потом расскажу, — так же негромко отозвалась Хесса. — И только тебе, — добавила с нажимом. — Как думаешь, они там все спят уже?

— Я бы не надеялась. Может, кто-то и спит, но… Как пропустить такое событие? Традиционные омовения сейчас очень редки. Особенно при дворе владыки Асира.

— Вот бездна!

— Не обращай внимания. Это все, что ты можешь теперь.

— И все, что должна, — добавила Лин. — Теперь любой твой промах ударит по первому советнику. Все-таки он второе лицо в Имхаре после владыки, а не какой-то рядовой кродах.

— Бездна, — растерянно повторила Хесса.

— Не так все страшно, — покачала головой Сальма. — Господин первый советник не из тех, кто не прощает анхам ошибок, а наш владыка добр и терпелив. И неужели сложно быть сдержанной ради своего кродаха? Ты ведь умная и вовсе не истеричка, как некоторые думают, просто у тебя горячий характер.

— Горячий… — повторила Хесса. — Идиотский у меня характер, вот что. Но ты права, я сделаю все, что смогу.

Она хотела сказать что-то еще, но тут стража расступилась, и клибы распахнули двери сераля.

Сальма не ошиблась, их возвращения ждали. И ждали, похоже, с редкостным нетерпением! Такой кутерьмы на рассвете Лин не видела здесь еще ни разу, хотя поводов для общего любопытства случалось предостаточно. Если кто из анх и спал этой ночью, таких было до обидного мало. Да и не дали бы эти шумные клуши.

Компания Гании почему-то сидела чуть в стороне от остальных, ровным полукругом на подушках напротив двери, и выражение на их лицах было на удивление одинаковым: жадное ожидание со смесью одновременно зависти и брезгливости.

Еще одной отдельной компанией держались новенькие, там явным центром притяжения взглядов должен был стать тот самый «ночной кошмар» Асира — синеглазая Ирис. Но она на удивление никак не пыталась выделиться на фоне прочих. Тоже смотрела на дверь, но без жадного ожидания, и даже любопытство, пожалуй, было каким-то поверхностным. Остальные делали вид, что поглощены поздним ужином или, скорее, ранним завтраком: пили кофе, чистили серебряными ножичками персики и апельсины, но дружно замерли, едва отворилась дверь. А в стороне ото всех задумчиво щипала струны лютни Кифая и откровенно дремала безучастная ко всему Тасфия.

— Сальма? — воскликнула первой Гания. — Почему ты не сказала, что пойдешь на омовение! Я даже не знала! Как ты могла? — она ухватила большую подушку, водрузила ее в центр их полукруга и с покровительственным видом по ней похлопала. — Иди же! Ты должна все рассказать. Очень подробно! Мы всю ночь не спали!

— Извини, Гания, я тоже всю ночь не спала, очень устала и хочу отдохнуть. — Сальма во внезапно наступившей звенящей, даже какой-то пугающей тишине прошла мимо Гании вместе с ее подушкой и добавила: — Тасфия, ты не поможешь мне?

Та, словно и не дремала, сразу поднялась.

— Думала, не дождусь. Но спать все равно невозможно. Эти тут.

Больше никто так ничего и не сказал, пока Сальма и Тасфия не скрылись в комнате. И только потом будто отмерла Гания. Воскликнула визгливо:

— Это что?! Что это было?

— Традиционное омовение у владыки Асира и правда утомительней, чем у господина Джасима, — легко вздохнула Мирель, проскальзывая к своим. — Так много великолепных кродахов. Владыки, советники. Столько роскоши. Так красиво. Им-Рок и в самом деле жемчужина Ишвасы.

«Птенчики» дружно навострили ушки, стали подбираться поближе к кружку новеньких. Гания вскочила, но тут к ней подошла Мирана, потянула за руку, снова усаживая на подушки, и что-то зашептала в ухо.

— Психушка как есть, — процедила Хесса. — Дура я. Надо было к Сардару сразу идти. Но ему с теми заразными разбираться, решила — чего я там одна торчать буду. Зато эти бы не бесили.

— Возьмем кофе и пойдем в сад, — предложила Лин. — Ясно, что заснуть не дадут.

Но тут снова вскочила Гания. С воплем:

— Это правда?! У трущобной потаскухи вторая метка?

Хесса замерла. Выдохнула сквозь зубы. И сказала очень спокойно, даже не повернув головы в сторону Гании:

— Тебя забыли спросить, кому метки ставить. Какое упущение со стороны господина первого советника.

Уходить нельзя, поняла Лин. Эта истеричная стерва решит, что ее испугались, и жизни потом не даст. Подошла к столу, оглядела брошенные в беспорядке крохотные чашечки и полуочищенные фрукты, кофейную лужицу на скатерти, упавшие на пол апельсиновые корки, и в первый раз за все время в серале воспользовалась серебряным колокольчиком для вызова слуг.

На требовательный звон тут же появился клиба:

— Что угодно?

— Завтрак мне и госпоже Хессе. Сытный. Сюда. И пусть кто-нибудь уберет этот срач. Развели свинарник, в трущобах чище.

В наступившей могильной тишине ответ клибы прозвучал удивительно отчетливо:

— Конечно, госпожа Линтариена.

— Ты ведь была с советником владыки Шитанара, Мирель? — спросила Кифая, кажется, только для того, чтобы как-то разбить гнетущую тишину, в которой одни с нетерпением и предвкушением ждали нового витка скандала, а другие, видимо, утратили дар речи от возмущения: еще бы — какие-то трущобные потаскухи им тут указывают. — А молодого владыку хорошо рассмотрела? Какой он?

— Красивый, — мечтательно улыбнулась Мирель. — И, мне показалось, очень нежный. Но об этом лучше спросить Сальму.

— Ага, спросишь ее, как же, — с сожалением протянула одна из новеньких. — Вон, хвостом махнула и привет — устала!

— Было бы отчего ей уставать, — заметила Мирана. Похоже, всеобщее внимание ей льстило — Лин не помнила, чтобы раньше Мирана оказывалась единственным источником сплетен. Прямо-таки главная роль на этом празднике жизни. — Владыка Назиф ее весь вечер из рук не выпускал. Госпожа Сальма то, госпожа Сальма это. Бывает же такое.

— А ты прямо там чуть не треснула от зависти или только тут начала? — с неприязнью спросила Хесса, неторопливо усаживаясь за стол. Вокруг уже сновали клибы, убирали грязные приборы и сервировали завтрак для двоих.

— Чему завидовать? — пожала плечами Мирана. — Я тоже хорошо провела время, просто рассказываю как есть. Не всем так везет, как некоторым.

— Еще бы знать, за какие заслуги эти некоторые, достойные только полы подтирать и сапоги стражникам вылизывать, нравятся таким кродахам, да еще и воображают о себе невесть что! — Гания подошла к столу, оперлась ладонями о столешницу и с вызовом уставилась на Хессу.