Чтение онлайн

Утром он очнулся дома на своей собственной кровати...

История, рассказанная Маховым, произвела самое нехорошее впечатление. Макаров не сомневался, что все это безобразие каким-то непонятным пока образом касается и его самого. Неприятно было узнать, что приключения в комнате Виктора могут приводить к столь неприятным последствиям. Но, как известно, дурное имеет свойство исполняться.

– Печально, но можно сделать вывод - чудеса в кабинете Виктора происходили и раньше, - сказал он грустно.

– Чушь!
– возмутился Махов.

– А что случилось с тобой дальше? После того, как ты попал под машину и потерял сознание? Ты провел несколько месяцев в больнице?

– Не-ет, - признался Махов. Было видно, что он никогда не задумывался об этом.
– Утром я проснулся в своей квартире. Руки - ноги побаливали, но через пару дней все прошло. Мне повезло.

– Сомневаюсь, - сказал Макаров мрачно.
– Легче поверить в то, что за порогом кабинета Виктора Кларкова есть проход в чужой мир, реальность которого отличается от привычной, чем в то, что ты способен безболезненно бодаться с легковой автомашиной.

– Никогда раньше не думал, что писатели такие доверчивые люди.

– Мы не доверчивые, мы - гибкие, - Макаров с удовольствием вступил в спор, он любил словесные перепалки.
– Наша работа не требует строгой логики. Мы довольствуемся здравым смыслом. Знаешь, как в известной притче - если существо выглядит, как собака, лает, как собака, кусается, как собака, для нас, писателей, это собака и есть.

– Очень поучительно.

Макаров поднялся и направился к двери в кабинет Виктора.

– Пойдешь?
– спросил Махов.
– Неужели мне не удалось напугать тебя?

– Пойду. Сам знаешь, нам нужны новые факты. А страх... Вот закончим наши дела, тогда и узнаем, столкнулись ли мы действительно с чем-то страшным или все дело в нашей мнительности.

– Но там, за дверью кабинета, может случиться все, что угодно!

– Меня пока люди с неправильным поведением не доставали, - ответил Макаров.
– Я вообще никого там не встречал.

– Счастливо. Не смею задерживать.

– Может быть, вместе?

– Спасибо. Я тебя здесь подожду.

Макаров почувствовал на своем плече руку Махова. Он толкнул дверь и шагнул в черноту проема, пропустив момент, когда прикосновение перестало ощущаться.

На этот раз Макарову в кабинете не понравилось, он не стал сразу включать свет, что-то заставило его замереть в темноте. Понюхал воздух. Вроде бы ничего необычного не почувствовал... А потом он краем глаза ощутил в углу комнаты едва заметное движение. Рука непроизвольно метнулась к выключателю. Так и есть, первое, что он сумел разглядеть в освещенной комнате, был сидящий в кресле человек. У него была одна голова, две руки, две ноги - все как и в нашем мире.

Человек вздрогнул, словно проснулся от яркого света, повернулся и, не моргая, уставился на Макарова.

– Наконец-то, - сказал он невпопад.
– Я уже подумал, что не дождусь вас сегодня. Вы, Макаров, все-таки ужасный разгильдяй. При других обстоятельствах вам следовало поставить на вид.

В его голосе не было слышно даже намека на радость или облегчение - обычных чувств, которые возникают у каждого, кто долго ждал и дождался. Наоборот, он был полон странной неизбывной грусти.

– Привет, - сказал Макаров первое, что пришло ему в голову. Он видел этого человека в первый раз, но тот прекрасно знал его, раз уж назвал по фамилии. Неприятное положение. Вот и получено и еще одно доказательство того, что за порогом кабинета Кларкова находится проход в незнакомый чужой мир.

– Мы же с вами договаривались! Неужели забыли?
– с обидой сказал незнакомец.

– Прошу прощения, - по инерции сказал Макаров и, полный желания понравиться, добавил: - Рад, что встретился с вами.

Эти ничего особенного не значащие, по мнению Макарова, слова произвели на странного незнакомца самое неблагоприятное впечатление, он явно был возмущен до глубины души, выглядело это так, словно Макаров заговорил о веревке в доме повешенного.

– Ваша готовность постоянно строить из себя скомороха - просто отвратительна!
– неприязненно заявил он.
– Извольте держать себя в рамках, по крайней мере, когда беседуете со мной!

"Осечка вышла!
– понял Макаров.
– Взял неверный тон. Самое лучшее в такой ситуации - промолчать, пока ситуация не прояснится. Этому парню от меня что-то надо, вот пусть и говорит"!

– Простите, может быть, перейдем к делу?
– спросил Макаров, когда пауза излишне затянулась.

– Да, тут с вами не поспоришь, пора, - сказал незнакомец.
– Прежде всего хочу вас похвалить - вы совершенно правильно сделали, что откликнулись на нашу просьбу. Правительство рекомендовало подвергнуть вас аресту, но я решил, что переходить к крайним мерам принуждения пока рано. Речь, в конце концов, идет о взаимовыгодном соглашении.

– Каждый получит то, что ему причитается? Я правильно понял? Прекрасно.

– Меня радует, что вы остаетесь оптимистом. Мы, действительно, с вами партнеры. Надеюсь, вы это осознаете?
– Незнакомец, не мигая, заглянул Макарову в глаза, словно намереваясь исследовать дно его глазных яблок.
– Очень хорошо... Сейчас так важно договориться... Согласитесь, что достичь взаимопонимания в случае вашей неявки или прямого саботажа было бы исключительно трудно.

– Догадываюсь. Надо, чтобы я добровольно согласился? Правильно?

– Именно... Еще немного и работники милиции подхватили бы вас под белы ручки и привели, куда следует, силой. Мы бы все равно добились своего, но доверительные связи между нами были бы нарушены. А это плохо, поскольку не вписывается в планы по противодействию. Но вы пришли по первому требованию. Это хорошо. Явка и готовность к сотрудничеству - крайне важные качества, наличие которых в творческом человеке можно только приветствовать. Не исключено, что вы, Макаров, прямо-таки идеальный гражданин. Своего рода патриот.

Сомнений не оставалось. Этот грустный дядька - представитель правительства. Видимо, в странном мире кабинета Кларкова не все обстоит благополучно, раз уж местным властям потребовалась помощь писателя.

– Не могли бы вы быть конкретнее?

– Хотите узнать, что с нами происходит?

– Вряд ли я могу требовать. Но, подумал, почему бы не попробовать?

– Вы, Макаров, оказались умнее, чем я думал. Не уверен, что это хорошо. Не знаю.

– Если у вас нужда в дурачках, пожалуй, вы действительно обратились не по адресу.