Чтение онлайн

Я сопровождал президента Манделу в поездке в Дурбан на митинг в память об участниках операции «Вула». Были перезахоронены как герои Чарльз Ндаба и Мбусо Тшабалала, чьих останков так и не удалось найти, а также Фила Ндвандве и ещё несколько борцов. Мандела отдал почести погибшим и вручил ордена МК, которыми они были награждены посмертно, их потомкам и родным, в том числе брату Чарльза Ндабы, дочери Мбусо Тшабалалы и девятилетнему Табани, сыну Филы Ндвандве. Я вспомнил свою последнюю встречу в нашем лагере в Анголе с его молодой матерью, которой тогда было восемнадцать лет. Она была привлекательной женщиной с прекрасной улыбкой и полна жизненных сил. Мальчику перешли её высокие скулы и милая улыбка. Волнующим был момент, когда в ответ на приветственные возгласы толпы мы высоко вознесли его руки.

В конце 1997 года АНК провёл в Мафекинге свой пятнадцатый национальный съезд. 79-летний Нельсон Мандела ушел в отставку с поста президента Конгресса, а ранее объявил о намерении оставить в 1999 году пост президента Южной Африки. В своей речи в Мафекинге перед 3000 делегатов съезда он вручил «эстафетную палочку» руководства — как он назвал это — Табо Мбеки. Кандидатура Табо была единогласным выбором и его, и всего съезда. Если бы на той эстафетной палочке было написано только одно слово — а я подумал обо всех лидерах, бойцах и невоспетых героях, встреченных за все годы — то это было бы слово «единство».

Когда Мбеки и вновь избранный Национальный исполком занимали места на трибуне, отвечая на приветствия единодушного и успешного съезда, поддерживающего политику и руководство АНК, мой взор обратился к Манделе. В одинаковой для всех делегатов жёлтой майке с короткими рукавами, он спокойно занял место в зале среди других ушедших в отставку ветеранов. Это был исторический момент, а сам он казался очень спокойным.

Несколько месяцев спустя другая эстафетная палочка руководства была передана при неожиданных обстоятельствах. Сценой были национальные вооружённые силы (SANDF). Неожиданные события были вызваны спорным докладом военной разведки, представленным генералом Джорджем Меерингом президенту Манделе в феврале 1998 года. В докладе утверждалось, что старшие офицеры, выходцы из МК, участвуют в заговоре, чтобы перед всеобщими выборами 1999 года убить Манделу, судей, захватить парламент и ключевые учреждения и сбросить правительство.

В такой доклад слабо верилось, поскольку это были те самые офицеры, о которых годом раньше Модисе сказал, что они в течение 1998-99 гг. будут назначены на высшие посты в вооружённых силах. А из доклада следовало, что они собираются сбрасывать то правительство, ради которого они несли жертвы и страдания и которое намеревалось продвигать их по службе. Это было бы полным абсурдом и нелепостью.

В ближайший месяц в Мозамбике был арестован Роберт Макбрайд, бывший боец МК, очень уважаемый среди угнетённых за храбрость и преследовавшийся старым режимом. Утверждалось, что Макбрайд, работавший в Министерстве иностранных дел Южной Африки, находясь в частной поездке в Мозамбике, пытался закупить оружие у торговца оружием в Мапуту. Через неделю йоханнесбургская ежедневная газета, скандально известная публикацией «утечек» из апартеидных охранных служб, сообщила сенсационную новость о заговоре против правительства и привязала Макбрайда с его мнимой попыткой купить оружие к так называемому «докладу Мееринга» и генералам из МК.

С другой стороны, независимая газета «Мейл-энд-Гардиан» видела в обстоятельствах ареста Макбрайда печать типичных операций по очернению. Макбрайд был арестован вместе с полицейским осведомителем (сознавшимся в этом) Вузи Мадидой, который и привёл его к торговцу оружием, также оказавшемуся полицейским осведомителем. Выяснилось, что Мадида был также агентом южноафриканской военной разведки и единственным источником сведений для «доклада Мееринга». Возможно, не было простым совпадением то, что арест Макбрайда послужил удобным подтверждением доклада Мееринга, когда доклад рассматривался президентом Манделой. Друзья Макбрайда заявили в «Мейл-энд-Гардиан», что тот обследовал возможный канал связи между мозамбикскими вымогателями и южноафриканскими уголовными синдикатами. А последние, предположительно, были привязаны к антидемократическим схемам по дестабилизации страны, составленным кое-кем из бывших служб безопасности.

Президент Мандела спокойно переадресовал разведдоклад в юридическую следственную комиссию. Комиссия, возглавляемая верховным судьёй Исмаилом Махомедом, оценила сведения доклада как безосновательные, невероятные по существу и фантастичные. Мееринг попросил досрочной отставки и Мандела её принял. Это произошло за год до планового ухода Мееринга. Позднее его сменщиком был назначен генерал Сипиве Ньянда, руководитель МК, когда-то известный под именем Гебузы, задержанный в 1990 году в связи с так называемым «заговором Вула».

Мандела заявил, что он полностью доверяет бывшим офицерам МК, названным в докладе. Табо Мбеки отклонил доклад как попытку старых агентов апартеида натравить АНК на своих же людей. Сидни Муфамади предостерёг от методов дезинформации, использовавшихся в прошлом для узаконивания программ по дестабилизации, а я на пресс-конференции назвал доклад «длинной грязью, высосанной из пальца». Газета «Мейл-энд-Гардиан» отметила, что доклад и арест Роберта Макбрайда рикошетом ударили по остаткам старой гвардии в службах безопасности, которые, по мнению правительства, могли быть замешаны в широкой кампании по подрыву демократического порядка. Если это было так, то эти силы, несомненно, попали в собственный капкан.

Я намерен изложить своё видение этого эпизода, когда появится возможность. Пока же моя работа в правительстве вынуждает меня воздержаться и основные факты я подал согласно открытым публикациям. Преобразование страны идёт, но было бы глупо недооценивать его противников, если даже они недооценили АНК. Баланс сил радикально изменился, и враги прогресса могут ставить препятствия, но не могут остановить ход демократической революции в Южной Африке.

Я стоял на крыше резервуара, заглядывая сквозь люк в его тёмное чрево, и размышлял, где бы могла быть заложена бомба.

Шли первые недели моей работы министром водного и лесного хозяйства в 1999 г. Из кабинета я был вырван сообщением, что в водоводе вблизи Претории обнаружена бомба.

К счастью, детонатор безвредно хлопнул вне основного заряда. Неудачная диверсия явно была приурочена к последним всеобщим выборам. Я дал указание Майку Мюллеру, моему управляющему, усилить охрану плотин. Майк принадлежал к новому поколению госслужащих, а до этого в Мозамбике он управлял водной системой в Бейре, а также был подпольным членом АНК.

Он с усмешкой отметил, что моя новая работа началась с грохота взрывов и что инженеры из его управления с интересом ждут моей оценки мер по охране. Учитывая мою диверсантскую карьеру, всё это прозвучало достаточно иронично.

АНК выиграл вторые всеобщие выборы с огромным отрывом, превзойдя даже итоги выборов 1994 года.

После торжественного вступления Табо Мбеки на пост президента, он в тот же вечер по-одному вызывал бывших министров и их заместителей, чтобы сообщить о дальнейшей нашей судьбе.

Мбеки всегда отличался ровным поведением. И вот в три часа ночи он спокойно сообщил мне о новом назначении: после 40 лет солдатской службы мне явно полагалось что-нибудь другое.

Это другое можно описать как «из огня, да в воду». Кое-кто подшучивал: «из красных, да в зелёные». Я, несомненно, собирался обеспечить обделённых и томимых жаждой этими ценными ресурсами.

Джо Модисе уходил в отставку. В прощальном выступлении он сказал, что моя партизанская карьера дала мне глубокие познания по части лесов и вод нашего региона, и это послужит большим подспорьем в моей новой работе. Я вспомнил о временах, когда мы забрасывали партизан через границы, и как в одной трудной ситуации возле реки Лимпопо мне удалось разрядить обстановку, процитировав ему строчку из Киплинга: «Большая, бурая, брызгучая и бурная речища Лимпопо, заросшая акацией болотной».