Чтение онлайн

— Мне не нужно много денег, — быстро ответил он. — У меня есть знакомые, которые позаботятся обо мне. Если только у меня будет оружие, я смогу действовать.

Его самообладание и отсутствие претензий произвело на меня глубокое впечатление. Я немедленно рекомендовал его руководителю операций. Он был одной «капелькой» в потоке бойцов, которые проникли в страну в течение нескольких последующих лет. В 1987 и 1988 годах проводилось более трёхсот операций МК в год. Это было самое высокое число операций в нашей истории. Более трети этих атак были направлены против полиции и армии. Число бойцов МК, захваченных силами безопасности, после 1987 года снизилось. В 1989 году, когда операции МК попрежнему шли на высоком уровне, количество погибших и попавших в плен составляло 75 человек. Эта цифра в то время, когда темпы проникновения в страну возросли, была свидетельством более надёжных маршрутов возврата домой, возросших возможностей подполья, более тесных связей с сельским населением и более грамотной, с точки зрения безопасности, поддержки бойцов МК. Мы доказали, что, несмотря на трудные условия, МК обладал способностью преодолеть ошибки и слабости прошлого. Вооружённая борьба в том виде, в котором вёл её МК, обещала стать в 90-х годах гораздо более эффективной. Это было одним из факторов, оказавших воздействие на настроения режима и вынудивших правителей страны принять решение пойти на урегулирование через переговоры. Подразделение Клемента в Западном Ранде было одним из наиболее активных. Он участвовал во многих перестрелках с полицией. Он уничтожил более дюжины полицейских до того, как сам погиб в бою. Они погибли вместе с молодой женщиной, которую звали «Зоя», в засаде, напоминавшей известную историю о Бонни и Клайд. Только наши бойцы руководствовались не целями личных выгод.

До того, как Билл Андерсон приехал ко мне в Лусаку, основная часть наших исследований проводилась в Лондоне.

До 1987 года Билл работал в квартире за железнодорожным вокзалом Кинг Кросс. Для соседей этот молодой человек с хорошими манерами был вежливым квартиросъемщиком, несмотря на его страсть до глубокой ночи слушать рок-музыку. Однако внутри квартиры две самые большие комнаты были превращены в настоящие командные пункты. Стены (и даже окна) одной из комнат были полностью завешены стендами, на которые крепились карты и схемы размещения войск. Комнату заполняли ящики для карт и чертёжные столы. Во второй комнате хранились картотеки. Вдоль стен стояли книжные полки, заполненные военными журналами из Южной Африки и со всего мира. Когда командующий вооружёнными силами АНК Джо Модисе посещал эту квартиру, то он не только знакомился с делами, но и осматривал жилые помещения, требуя, чтобы кровати были заправлены должным образом и чтобы поддерживалась армейская чистота.

Наша работа по изучению вооружённых сил врага была похожа на решение очень большой головоломки, в которой нужно сложить мелкие кусочки, чтобы получилась картинка. На её создание ушли годы. Каждое имя, подразделение и база, упоминавшееся в южноафриканских армейских или полицейских журналах, получало индекс и перекрёстную ссылку. Телефонные справочники со всей страны исследовались в поисках малейших ссылок на сотрудников сил безопасности. Мы расспрашивали дезертиров из САДФ, разочарованных наёмников и солдат спецназов. Мы получали документы от наших оперативников, действовавших внутри САДФ. Особенно крупным достижением было получение справочника телексов САДФ, в котором не только было названо каждое подразделение, но и через совместные каналы шифросвязи выявлялись основные организационные взаимосвязи между подразделениями. Ещё одним достижением было получение справочника для операторов компьютерной системы военной разведки. По мере того, как наша головоломка обретала форму, у нас возрастала уверенность в том, что мы знали почти всё необходимое о размещении армейских и полицейских подразделений по всей стране от штабных структур до уровня взводов. Эта информация была использована для подготовки мини-справочника для командиров, руководящих операциями на местах. Нам удалось добиться того, что начиная с 1987 года большинство наших подразделений имело подробную информацию о расположении и тактике сил противника в тех районах, где они действовали.

Ещё одним важным полем деятельности было изучение целей для атак. Сначала выделялись потенциальные цели в зависимости от их политического и экономического значения. Затем создавались предварительные карты для того, чтобы оценить характер местности и окружающих районов в целом. Оперативники из разведывательных подразделений получали задание провести изучение этих целей. Их доклады, фотографии и схемы собирались вместе, составляя описание цели для Оперативного управления МК.

Наши оперативники имели самое разное прошлое. Это были бойцы МК, проникшие в страну для создания разведывательных сетей; это были солдаты-призывники; это были люди, которые пошли на службу по контракту в Постоянные силы САДФ (один из них сумел закончить элитную Военную академию в Салданья Бэй); журналисты; архитекторы; преподаватели университетов, выявлявшие нужных нам людей среди их студентов; симпатизирующие нам иностранцы, работающие в том или ином районе; и значительное число не вполне понятных личностей, которых приходилось держать на расстоянии вытянутой руки и проверять на тщательно подобранных заданиях на предмет выявления их истинных намерений.

Информация о сухопутных и военно-воздушных силах САДФ также сводилась воедино. Хотя она представляла мало пользы для наших партизанских частей, эта информация была бесценной для наших союзников в «прифронтовых государствах». Мы внимательно следили за созданием систем оружия южноафриканской армии, которая, несмотря на достижения в некоторых областях, очень сильно страдала он международного бойкота на поставки вооружений и от общей отсталости южноафриканской промышленности, особенно с точки зрения производства современных самолётов. Мы предсказали, что торжественно принятый на вооружение новый реактивный истребитель «Чита» (который представлял собой модернизированный французский «Мираж») не сможет сравниться с советскими МИГ-23.

Мы также узнали о создании беспилотного разведывательного самолёта (БРС), основанного на израильском проекте. Он имел на борту телевизионное оборудование, которое посылало сигнал назад, в центр управления. Билл создал подборку документов об этом радиоуправляемом разведывательном самолёте ещё в 1983 году и мы передали её нашим друзьям в «прифронтовых странах».

Как только я передал эту подборку мозамбикским военным, БРС появился над Мапуту в апреле того же года. Когда он был замечен над столицей, на улицах воцарилось замешательство. Товарищи из представительства АНК, располагавшегося рядом с Авенидой Мао Цзедуна, заняли позиции на крыше здания, надев каски и взяв АК-47. Люди разбегались в поисках убежища, поскольку за неделю до этого южноафриканские самолёты бомбили и обстреливали Матолу — пригород Мапуту. Они хотели нанести удар по АНК, а вместо этого убили четверых рабочих на фабрике, производящей джем.

Я смотрел в чистое голубое небо и хотел, чтобы мозамбикская система ПВО открыла по нему огонь, и, чтобы беспилотный самолёт ушел без повреждений в сторону моря. БРС представляет собой металлический корпус одноразового использования с парой крыльев и системой связи. С южноафриканской границы за ним следили внимательные глаза, наблюдающие за его полётом, только и ждущие появления вспышек огня с земли, которые они надеялись заметить и зафиксировать. «Не стреляйте», — бормотал я про себя, когда внезапно над головой появился дымный след, а затем раздался громоподобный звук. Ракета поразила этого «шмеля». Под крики радости, включая и мои, он рухнул в Индийский океан. Ну ладно, размышлял я, по крайней мере это предоставило ракетным батареям мишень для тренировок, даже если им теперь придётся сменить позиции.

Битва за Квито-Кванавале на юго-востоке Анголы, начавшаяся в октябре 1987 года, показала ценность информации, которую мы были в состоянии предоставить нашим союзникам. Мы постоянно следили за программой празднований 75-й годовщины САДФ, намеченной на 1987 год. Одним из основных мероприятий года должны были стать широкомасштабные учения сухопутных войск в армейском военном училище в Лохатла, в северной части Капской провинции. Такие дивизионные учения ранее использовались для акклиматизации и подготовки армейских бригад, состоящих из резервистов, к участию в агрессии против Анголы.

Мы с Биллом изучали эту информацию в нашем доме в Лусаке. Это был май 1987 года, и я собирался побывать в Анголе.

— Это должно заинтересовать наших ангольских товарищей, — сказал я, — но помимо простого привлечения их внимания, насколько весомый акцент мы должны делать на возможности вторжения?

Билл задумчиво почесал голову.

— Всё зависит от ситуации в той части лесов, которую контролирует Савимби. Буры постоянно бывают в южной части Анголы, обычно используя 32-й батальон. Может быть, с этими июльскими маневрами они используют возможность для чего-то более крупного и пошлют свои бригады внутрь Анголы.

К тому времени, когда в резиденции президента Анголы началась моя встреча с одним из руководителей ангольской разведки, я уже принял решение.

Передавая ему информацию об июльских учениях САДФ, я сказал, что, по нашему мнению, вторжение в Анголу из Намибии неизбежно. Мы сидели в кабинете полковника, оснащённом кондиционером, и он очень заинтересовался моим сообщением. Мы сотрудничали два года, обмениваясь информацией об УНИТА и САДФ. Ему было около сорока лет, он был исследователем и спортсменом, учился в католической семинарии и в камуфляжной форме и в зелёном берете ФАЛЛА представлял собой броскую фигуру.

Сидя за большим столом кабинета, стены которого были завешаны оперативными картами Анголы, он проницательно посмотрел на меня сквозь стёкла очков и заявил на хорошем английском: «Должен сказать Вам вот что: в настоящее время мы готовимся к наступлению против УНИТА на юго-востоке, в направлении их базы в Джамба. То, что Вы сказали мне, означает, что южноафриканцы также наращивают численность своих войск. Спасибо за своевременное предупреждение».

В этот период времени я часто бывал в нашем основном учебном лагере около Маланже, в пятистах с лишним километрах к востоку от столицы. Прохладная атмосфера внутреннего плоскогорья была приятным отличием от жаркой влажности Луанды. Для экономии времени я летал на попутных советских транспортных самолётах, которые ежедневно совершали полёты во все уголки страны. Из-за угрозы диверсий со стороны УНИТА мы резко снижались с большой высоты по узкой спирали в аэропорт, охраняемый кубинскими подразделениями. Самолёты МИГ-23 постоянно тревожили отряды УНИТА, попрежнему засевшие на другой стороне реки Кванза. Однажды я провёл интересный день, наблюдая за взлётом ангольских пилотов и возвращением их с заданий.