Чтение онлайн

Агентство Рейтер в сентябре 2001 г. сообщало об общем положении в армии ЮАР: в течение десятилетий её гневно осуждали как инструмент репрессий. Сейчас, спустя семь лет после ухода в прошлое системы апартеида, могущественные когда-то вооружённые силы ЮАР борются за превращение в народную армию.

Генералы по-прежнему оставались в основном белыми, солдаты чёрными, однако бюджетные ассигнования на армию были урезаны, воинская повинность отменёна и численность личного состава сокращена на четверть.

Военные пытались избавиться от чрезмерного внимания к внутренней безопасности. Однако печально известный высокий уровень преступности в ЮАР означал, что значительная часть той работы, которую выполняла армия, по-прежнему сводилась к заботе о поддержании внутреннего порядка. Это, а также сокращение расходов на армию влекло за собой низкий уровень её боеготовности [262] .

Расходы на оборону, эквивалентные 1,6 % валового внутреннего продукта, находились на минимальном уровне ответственного подхода развивающейся страны к своим военным расходам. По сравнению с этим соответствующие цифры в Соединенных Штатах и Великобритании составляли примерно 5 %.

В 1,6 % были включены 43 млрд рандов (5,09 млрд долларов), ассигнованных в 1999 г. на приобретение корветов, подводных лодок, вертолётов и реактивных истребителей за рубежом.

Вице-адмирал Мартин Трейнор, который входит в состав высшего военного руководства страны, заявил, что готовность материальной части САНДФ равна 40–50 %.

Видимо, и политическая осторожность ослабила в это время способность армии к успешному ведению боевых действий в случае вспышки по соседству какого-нибудь крупного конфликта.

На вершине власти проявляли сдержанность в политическом плане, чтобы страна не приобрела репутации пугала в своем районе Африки. Так считали офицеры. Но ЮАР располагала самой крупной экономикой и самой развитой инфраструктурой и Вооружёнными силами, и хотелось, чтобы они использовались для помощи другим.

Несмотря на отсутствие каких-либо признаков назревающей войны с соседями, в регионе все ещё существовали некоторые «старые, дающие о себе знать болячки», включая демаркацию границы между ЮАР и Зимбабве.

Например, Зимбабве не считала реку Лимпопо границей, которая, как она полагает, проходит южнее, в районе Соутпансберга.

Армия, которая когда-то проводила вылазки в соседние страны для уничтожения бойцов, сражавшихся против апартеида, сейчас по-новому, дружелюбно смотрела на Африку и расходовала немало времени, чтобы убедить соседние страны, что от неё больше не исходит никакой угрозы [263] .

Подготавливался пакт о взаимной обороне с 13 союзниками ЮАР по Сообществу развития Юга Африки (САДК) и поговаривали о создании региональных миротворческих вооружённых сил. Но многие считали, что это произойдёт нескоро в условиях, когда политические деятели затягивали дело.

Тем временем сухопутным войскам, ВМС, ВВС и военным медикам ЮАР необходимо было определить внутреннюю динамику собственного развития.

Численность САНДФ сократилась примерно на 30 тыс человек по сравнению с 1994 г. Но и численность 76 тысяч все ещё оставалась раздутой — в особенности в верхних эшелонах командования. И хотя командовал Вооружёнными силами чёрный, большая часть высших офицеров были не чёрные.

Ещё одна проблема — нехватка резервов: только 14 тысяч для обычных вооружённых сил. «В идеале соотношение численности обычного резерва к САНДФ должно составлять пример но 2:1 и таким образом должна быть равна 120 тысячам», — отмечал командующий силами резерва бригадный генерал Брайан Бурмейстер.

Однако территориальный резерв был укомплектован более чем достаточно. Около 53 тыс человек записались на службу в качестве «коммандос», более 60 % из них — белые, многие из которых члены фермерских общин африканеров, ставшие объектом нападений преступных организаций.

Записывались и многие женщины, в особенности жёны фермеров, потому что в этом случае они получают оружие — автомат.

И даже, несмотря на то, что в коммандос пытались вербовать больше чёрных, по словам официальных лиц, та подготовка, которую они получали, означала, что их вскоре переманят к себе частные охранные компании, которые платят больше. По этому коммандос, оправданно или нет, все ещё пользовались репутацией правых.

Официальные лица обещали, что наступят перемены, что в 2003 г. на основании новых законов будет введено профессиональное обучение наряду с военной подготовкой резервистов в обмен на обязательство прослужить несколько лет. Это, как надеялись, будет означать, что безработица перестанет быть главной причиной, побуждающей людей записываться в резерв для прохождения военной подготовки [264] .

В марте 2003 г. командующий сухопутными войсками генерал-лейтенант Джилберт Рамано, выступая в Кейптауне перед членами комитета по вопросам обороны Национальной ассамблеи страны, назвал реформу САНДФ успешной.

В вооружённых силах осуществлялась разработанная министерством обороны кадровая стратегия, цель которой — обеспечить к 2010 г. такой личный состав, который по различным показателям гарантировал бы его боеспособность (речь идёт о корректировке расового и возрастного состава военнослужащих). Генерал Рамано констатировал, что в сухопутных силах САНДФ обеспечена представительность личного состава, который соответствует экономически активному населению страны. Задача состоит в том, чтобы поддерживать достигнутый уровень численности темнокожих военнослужащих, принимая на службу более молодых и содействуя их служебному росту. Сейчас среди рядового состава темнокожие солдаты составляли 92 %, цветные — 6 % и белые — 2 %. Белые южноафриканцы неохотно идут служить в сухопутные войска. Это объясняется их более высоким образовательным уровнем и более низкой по сравнению с гражданскими организациями зарплатой военнослужащих.

Что касается офицерского звена, то благодаря целенаправленным усилиям удалось резко повысить процент темнокожих младших и старших офицеров. Так, среди полковников они составляли 31 % по сравнению с 13 % в 1998 г. За тот же период число подполковников выросло с 11 до 33 %, майоров — с 27 до 38 %, капитанов — с 35 до 41 % и лейтенантов — с 39 до 57 %. По мнению командования армии, для ускорения этого процесса необходимы разработка и принятие нового механизма выхода в отставку, что позволит ускорить создание вакантных офицерских должностей.

Действовали программы повышения квалификации и ускоренные курсы для темнокожих офицеров. Но поскольку оставалось в силе требование о пребывании в одном звании не менее трёх лет, ускоренного продвижения по служебной лестнице не получалось. Другой серьёзной проблемой для сухопутных сил оставался высокий средний возраст личного состава. Так, в 2003 г. из 13 764 рядовых армии только 734 солдата были в возрасте от 18 до 22 лет, 5571 солдат — в возрасте от 23 до 29 лет, 6409 солдат — от 30 до 40 лет и 726 — свыше 40 лет [265] .