Чтение онлайн

По состоянию на август 2002 г., 950 солдат и офицеров САНДФ участвовали в миротворческих операциях в Африке, включая 200 человек в составе войск ООН в ДРК, Эфиопии и Эритрее [266] .

В 2002 г. в САНДФ количество военнослужащих из состава прежней армии ЮАР было 43 486 (в 1994 г. — 82 705 человек), из числа членов «Умконто ве сизве» — 10 734 человека, из числа АПЛА — 5071 и 5970 человек — из числа сил Транскея, Сискея, Бопутатсваны и Венды и 1608 — бывших силсамообороны Квазулу; 9771 человек был набран заново. При этом общее число военнослужащих предполагалось сократить с 75 тыс до 65–70 тыс человек. Министр обороны М. Лекота заявил, что армия не имела достаточных финансовых и человеческих ресурсов, чтобы полностью использовать новые истребители и тренировочные самолёты. Годовой бюджет составлял 18,4 млрд рандов, из которых 6,3 шло на закупку оружия и более половины средств бюджета — на зарплату. При этом до 23 % (25 % в 2005 г.) личного состава САНДФ были ВИЧ-инфицированы [267] .

21 и 22 ию ня 2002 г. в Южноафриканской военной академии в городе Салданья (она является факультетом Стеленбошского университета) прошел брифинг для парламентариев. На нем прозвучало, что САНДФ имели лишь четыре танка и восемь бронетранспортёров в состоянии постоянной боевой готовности [268] . Правда министр обороны тут же опроверг эти сведения, вряд ли «дым» был «без огня».

В вызвавшего много споров докладе говорилось следующее:

Состояние резервов САНДФ на случай широкомасштабных боевых действий или внутренней нестабильности довольно печально, и лишь на бумаге всё выглядит неплохо. Так, по подсчётам Лондонского института стратегических исследований, САНДФ имели в своем составе 168 танков Элефант и 242 тяжёлых бронетранспортёра Руикат-76 [269] . В наличии имелись два полка — танковый и бронетранспортёрный, по 40 танков и бронетранспортёров в каждом. Но парламентарии страны были в шоке, когда узнали, что только четыре танка и восемь бронетранспортёров [270] находились в постоянной боевой готовности. Ежегодно на САНДФ тратилось 18,4 млрд рандов, из них 79 % уходило на зарплату и выплаты пособий увольняемым в запас и в отставку и на процесс интеграции различных вооружённых формирований в состав САНДФ. Соответственно средства на поддержание техники в постоянной готовности резко уменьшились. Это означало, что в реальности САНДФ могли послать за рубеж в состав войск ООН лишь один батальон и разместить внутри страны несколько сотен бойцов для помощи полиции.

При этом министр обороны М. Лекота заявил в парламенте, что в ВВС не было достаточного количества пилотов, чтобы поднять в воздух все самолёты и вертолёты и не хватало средств для подготовки необходимого числа новых лётчиков. Флоту нужны были три подводные лодки, которые и будут поставлены, но неясно, где набрать на них квалифицированные экипажи [271] . Впрочем, некоторые считали, что корень проблемы не в нехватке средств, а в безответственности командования, что подтверждало использование грузовиков САНДФ для коммерческих перевозок, в нарушение закона [272] .

В июле 2002 г. парламентарии ЮАР публично выразили сомнение в боеспособности армии страны и способности Национальных сил обороны Южной Африки выполнить свой конституционный долг. По их мнению, данные о боеготовности вооружённых сил были слишком противоречивы, напоминая двойную бухгалтерию.

В соответствии с «Белой книгой» по вопросам обороны 1996 г., резерв САНДФ должен обеспечивать основу личного состава армии на случай военных действий или стихийных бедствий. Выяснилось, что в результате недофинансирования в последние годы батальоны могли выставить только несколько десятков резервистов. Заместитель министра обороны ЮАР Нозизве Мадлапа-Рутледж сообщила, что составляющие основу резервистов 52 батальона и 183 подразделения коммандос должны получать из бюджета в год 236 млн рандов, но в 2002 г. ассигнования составили лишь 6,6 млн рандов. Командиры нескольких подразделений, возмущённые жалованьем в 2000 рандов (200 долл США по тогдашнему курсу) в месяц, написали генералам письма, в которых спрашивали, нужны ли резервисты вообще [273] .

Представитель оппозиционного Демократического альянса по вопросам обороны Хендрик Шмидт сообщил, что 53 % личного состава САНДФ непригодны для службы по состоянию здоровья и возрасту.

Адриан Блаас, представлявший Новую национальную партию, заявил, что в результате роста расходов на модернизацию армии и оплату жалованья личному составу средств на боевую подготовку остаётся мало.

В свою очередь, министр обороны Мосиуоа Лекота сообщил в парламенте, что готовность Национальных сил обороны Южной Африки выполнить поставленные перед ними задачи по защите страны не вызывает сомнений.

М. Лекота от имени правительства ЮАР высказал удовлетворение состоянием сухопутных силы страны и уверенность в их способности выполнить любую задачу на Юге Африки или в другом регионе. В этой связи он выразил удивление сообщениями о том, что в САНДФ в боевой готовности всего 4 танка и 8 бронетранспортёров (см. выше). Свое мнение министр обороны подтвердил сообщением о готовящихся в сентябре 2002 г. масштабных военных учениях на территории провинций Свободное Государство и Северный Кейп, в которых должны были принять участие воздушно-десантный батальон, механизированный пехотный батальон, артиллерийский полк, танковый полк и т. д.

Министр отметил также, что на состояние боеготовности большее воздействие оказывает не плохое техническое состояние боевой техники, а эпидемия ВИЧ-инфекции и СПИДа среди военнослужащих. По последним сведениям медицинской службы САНДФ, не менее 23 % личного состава армии являются ВИЧ-инфицированными (в соответствии с конституцией наличие ВИЧ-инфекции у военнослужащего не может служить основанием для его увольнения или отказа приема на службу) [274] .

В сентябре 2007 г. армия ЮАР объявила новую военную доктрину нацеленную на выполнение миротворческих операций и гуманитарную помощь. Так заявил главнокомандующий САНДФ Соли Шоке. Он отметил, что до 2020 г. армия страны будет переживать период трансформации. Уже почти закончено перевооружение, начата структурная перестройка и формирование новых целей и задач. САНДФ в будущем будут состоять из учебных, вспомогательных и боевых сил — всего 10 моторизованных и механизированных бригад… Отныне южноафриканская армия будет действовать по принципам львиного прайда — ставить реалистичные цели, поддерживать мощность, строгий отбор обеспечивает отсутствие балласта, общий дух подразумевает доверие, уважение и гордость, тренировки должны быть напряжёнными, в сумме целое должно быть эффективнее всех составляющих. В ближайшее время ЮАР предстоит сформировать боеготовые сухопутные силы, способные обеспечить оборону национальной территории и сохранение суверенитета, дать отпор любому агрессору и победить в любой войне. Кроме того, перед армией стоит задача поддерживать мир и стабильность в стране и за рубежом. В целом, армия ЮАР исходит из того, что угроза обычной войны фактически сошла на нет. Речь может идти не о конфликте между государствами, а о конфликтах регулярных армий с повстанцами или о локальных конфликтах. В этом отношении армии ЮАР надо быть готовой действовать в Африке и вне её [275] . Подобные заявления командующего САНДФ вызывали лишь улыбку, поскольку он явно выдавал желаемое за действительное.

К началу 1996 г. ВВС ЮАР из-за низкого денежного довольствия покинули 116 высококлассных лётчиков — 33 % всего лётного персонала, что значительно снизило оперативные возможности военной авиации. Выход из сложившейся ситуации в ВВС виделся не в найме иностранных специалистов, а в подготовке новых пилотов. ВВС было необходимо 488 лётчиков, в наличии же было только две трети их штатного состава [276] .

Новое правительство старалось обновить офицерский состав. Но из-за низких окладов из ВВС только за 18 месяцев (1995–1996 гг.) ушли в частные компании и на международные линии 169 вертолётчиков, лётчиков истребительной и транспортной авиации, а также большое число бортинженеров. Для справки: полный курс подготовки одного лётчика-истребителя обходился стране в 4,1 млн рандов [277] .

В 1996 г. 36 пилотов и 44 выпускников лётных школ (в том числе 10 женщин) поступили на военную службу вместо ушедших. Однако, хотя и изменялся кадровый состав офицеров в армии ЮАР, но проблемы оставались старые — ВВС по-прежнему теряли квалифицированные кадры [278] .

Так, авиадиспетчеры военно-воздушной базы «Ватерклуф» предупреждали в августе 1997 г., что спецрейсы с высшими правительственными чиновниками на борту, в том числе с президентом Манделой, подвергались большому риску из-за недоукомплектованности диспетчерского персонала базы.

Увольнялись контролеры движения и диспетчеры посадки. Большинство диспетчеров перешли на более высокооплачиваемую работу в частные компании, в том числе зарубежные — Гонконга и ОАЭ [279] . Это серьезная проблема, так как подготовка аэродромных диспетчеров длится три года, а диспетчеров посадки — шесть лет.

Об острой нехватке лётчиков сообщалось в марте 1999 г.: вместо необходимых 486 пилотов в наличии было всего 238. Стоимость же подготовки пилота, как уже упоминалось выше, составляла в среднем 3 млн рандов (а лётчика-истребителя — свыше 4 млн.), и многие молодые лётчики собирались уйти из ВВС в частный сектор [280] .

По сведениям на 21 февраля 1999 г., за десять лет из ВВС ушли 169 пилотов транспортной авиации, а за предыдущие три года уволились 69 наземных механиков и 24 бортинженера [281] .