Чтение онлайн

Маршал выслушал доклад инспектирующего. Усмехнувшись, спросил:

– А вам самому доводилось воевать на реках?

– Нет. Я моряк.

– Они тоже моряки, - маршал кивнул на нас.
– И, на мой взгляд, неплохо справляются со своим делом. Так и передайте вашему начальству. Скажите, что я ходатайствую о награждении флотилии и ее руководства морскими, именно морскими орденами, у нас ведь появились такие: Ушакова, Нахимова. Я уже подготовил представление...

Бои с окруженной в Будапеште вражеской группировкой затянулись. Наше командование, стремясь избежать напрасных жертв, не раз посылало в город парламентеров. Они погибали от пуль: фашисты, как всегда, попирали все общепризнанные нормы.

Если враг не сдается, его уничтожают. Войска 2-го и 3-го Украинских фронтов готовили сокрушительный удар по окруженной группировке. Заметную роль в этой подготовке сыграли разведчики флотилии. Старший лейтенант Виктор Калганов и его подчиненные Георгий Веретенников, Василий Никулин, Василий Глоба, Николай Максименко, Алексей Чхеидзе и югослав Любиша Жоржевич проникли в город. Венгерские друзья - студентка Мари Кочиш и рабочий Йожеф Кекеш провели их по улицам. Разведчики многое высмотрели. А ночью они сумели пробраться в управление пароходства, вскрыть сейфы и раздобыть ценнейшие документы, в том числе лоцию со схемой минных заграждений на реке. На отходе разведчики попали в засаду. Четверых ранило, но матросы продолжали бой, уничтожили 17 гитлеровцев. Мы попросили штаб фронта помочь нашим разведчикам. С переднего края была направлена рота автоматчиков. Она отбросила гитлеровцев и выручила храбрецов. Документы, доставленные разведчиками, принесли нам большую пользу. А вот сведения о вражеских силах армейцы сочли недостаточными.

– Раздобудьте сведущих "языков", - приказал Толбухин.

Во время вылазки в город разведчики прослышали, что штаб окруженной группировки обосновался на Крепостной горе в Буде, в бывшем королевском дворце. Мы с П. И. Холостяковым приехали к разведчикам в пригород Будапешта, побеседовали с ними. Было высказано много всяких предложений. Были дерзкие, но вряд ли выполнимые. Калганов сидел с рукой на перевязи он тоже был ранен в последней вылазке. Здоровой рукой расстегнул планшетку, достал сложенный вчетверо лист плотной бумаги, развернул его на столе. Один из матросов поднес ближе светильник из сплющенной гильзы. Перед нами лежала схематическая карта Будапешта, которую штаб фронта размножил для всех офицеров.

– Взгляните на эти линии, - сказал старший лейтенант и по привычке погладил свою бороду. (Парень молодой, любил щегольнуть пышной растительностью на лице. На упреки отвечал: "Обязательно побреюсь - после победы".)

Линии, выведенные синим карандашом, испещрили всю карту. Кое-где над синей чертой - жирные красные кружочки.

– Мы подружились с венгерским инженером, ведавшим когда-то канализацией города, - доложил Калганов.
– Вот он нам изобразил каналы, по которым можно пройти в любой район столицы. Красные точки - люки колодцев. Видите, несколько из них возле самого дворца.

– Уж не собираетесь ли вы дворец штурмовать?
– улыбнулся командующий.

– Нет, - серьезно ответил Калганов.
– На это у нас сил маловато. А вот заполучить "языка" такой колодец может помочь.

– Как думает начштаба?
– обернулся ко мне Г. Н. Холостяков.

– По-моему, отличный замысел. Только надо продумать все до мельчайших деталей.

– Это уж мы постараемся, - заверил старший лейтенант.

Через два дня разведчики доложили о готовности. У Калганова рука еще не зажила, но он заявил, что сам поведет матросов. На этот раз он взял с собой Василия Глобу, Алексея Чхеидзе, Венедикта Андреева, Алексея Гуру, Аркадия Малахова, Любишу Жоржевича и нескольких морских пехотинцев.

Еще на позиции наших войск смельчаки спустились в канализационный колодец. Чтобы не задохнуться от чудовищного зловония, надели противогазы, хотя это и мало помогало. Свод сточного канала местами опускался так низко, что приходилось ползти в ледяной вонючей жиже.

Тяжким и долгим был путь. Но вот, осветив фонариком карту, Калганов промолвил сквозь противогаз, что дошли. Поднялись по колодцу в переулок, примыкающий к дворцовой площади. Заняли свои места группы захвата, прикрытия. Самые сильные и ловкие укрылись в темных подъездах, готовые к броску. Был комендантский час, кругом царило безлюдье. Но дождались своего. Схватили двух офицеров, заткнули рты кляпом, связали, спустили в колодец. Уже в трубе проверили, кто попался. Важные птицы: один - обер-лейтенант, второй - майор из штаба бригады штурмовых орудий. Несли их по трубам и каналам бережно, как младенцев, сами задыхались, а на них надевали противогазы (забыли захватить запасные). Дотащили.

Калганов, сияющий, пришел к нам с докладом. Волосы и борода были влажными от одеколона, но канализационный запах был сильнее. Командующий поморщился.

– Ну и надушился.

Старший лейтенант смутился. Сказал, что после возвращения они долго мылись в бане, уйму мыла потратили, а толку мало. С одеждой вообще не знают, что делать, никакой стирке не поддается.

– Позаботьтесь, чтобы всем выдали новое обмундирование, - сказал командующий.

Он горячо поблагодарил командира разведчиков: штаб фронта остался доволен "языками".

Вечером мы снова побывали в землянке разведчиков. Командующий вручил им ордена. А Алексей Чхеидзе получил вдобавок трофейный мотоцикл. Эта удача ему выпала потому, что он единственный из разведчиков имел удостоверение на право вождения машины.

13 февраля советские войска полностью освободили Будапешт. Среди отличившихся в боях за освобождение венгерской столицы Верховный Главнокомандующий в своем приказе отметил части и корабли Дунайской военной флотилии контр-адмирала Холостякова. В приказе были названы моряки капитана 2 ранга Державина и морские пехотинцы полковника Смирнова.

Флотилию снова наградили, на этот раз орденом Нахимова I степени. Маршал Толбухин сдержал свое слово. Ордена Ушакова и Нахимова получили и многие наши моряки.

Успех рождается инициативой

Спешно ремонтируем покореженные ледоходом корабли. Нам с воодушевлением помогают рабочие будапештских заводов. И еще у нас забота как провести корабли вверх по Дунаю? Гитлеровцы сделали все, чтобы река в районе города стала непроходимой. Еще недавно Буду и Пешт связывали пять больших красивых мостов. Фашисты их взорвали, да так, что обломки наглухо перегородили реку. Нашим разведчикам пришлось немало потрудиться, чтобы найти проходы в руинах мостов.

В боях за освобождение Будапешта отряд Калганова сильно поредел. Из 42 человек в строю осталось девятнадцать. Лежал в госпитале и тяжело раненный Виктор Андреевич Калганов. Я хорошо знал всех этих отчаянных ребят, разведка все время замыкалась на меня, а потому без долгих раздумий предложил командование отрядом возложить на комсорга, двадцатипятилетнего старшину 1-й статьи Алексея Гуру. Командующий согласился.

Разведчики все дни проводили на реке, по которой еще плыли льдины. Промеривали глубины, просветы под теми фермами, которые одним концом удержались на опоре, а другим рухнули в воду. Работавшие вместе с разведчиками гидрографы обвеховывали найденные фарватеры, мы выводили на них тральщики, потому что в реке всюду могли оказаться мины. Вскоре Дунай в районе Будапешта стал судоходным.

Пока мы прокладывали фарватеры и расчищали русло реки, инженерные части фронта соорудили мост, соединивший берега Дуная через остров Маргит. Мост деревянный, но прочный, послуживший и после войны много лет. По этому единственному мосту устремились на запад машины с войсками, танки, артиллерия на гусеницах и колесах, бесконечные воинские обозы. А с запада двигался поток усталых, измученных стариков, женщин с детьми. Фашистская пропаганда устрашающими баснями о советских солдатах согнала этих людей с родных мест. Теперь они, убедившись в обратном - в благородстве и доброте советских воинов-освободителей, возвращались к своим очагам. Город, совсем недавно выглядевший мертвым, оживал на глазах.