Чтение онлайн

– Комиссаром?
– спросил я.

– Нет, командиром.

– Что, у нас строевого командира не найдется?

– А зачем искать? Я уверен, что Куников отлично справится.

Цезарь Львович Куников прибыл к нам из Москвы с небольшим подразделением, носившим непривычное для нас название ОВЗ - отряд водных заграждений. Отряд состоял сплошь из добровольцев с московских предприятий, сумевших, несмотря на броню, напроситься в действующую армию. К таким "беглецам от брони" относился и сам основатель и командир отряда Куников инженер и журналист, редактор столичной газеты "Машиностроение". Со своими друзьями В. С. Богословским и В. П. Никитиным он набрал людей, раздобыл легкие катера, вооружил их пулеметами. Под Москвой повоевать довелось недолго - реки замерзли. Добились, чтобы направили па юг. Так и прибыли к нам вместе с экипажами семь катеров на грузовиках с прицепами. Мы включили их в состав Отдельного Донского отряда. Куниковцы совершили несколько рейдов по вражеским тылам, примыкавшим к рекам. Но ранний ледостав и у нас помешал их действиям.

– Куников привык командовать добровольцами, - продолжал контр-адмирал.
– И мы уже знаем, что командир он хороший - умный, чуткий; и убедить, и заставить умеет.

Так старший политрук Куников возглавил отряд моряков-добровольцев. Комиссаром отряда назначили старшего политрука Н. Я. Шкляра, присоединившегося к куниковцам по дороге из Москвы с группой моряков из прекратившей существование Пинской флотилии.

– А вас, Сергей Сергеевич, - повернулся командующий к Прокофьеву, буду просить быть поближе к месту, где все развернется. Поезжайте в Азов. Возьмите с собой надежных товарищей. А мы позаботимся об обеспечении вас связью...

Опять сидим над картой. Сомнение берет: что значат триста человек, когда наступают три армии? Сообща приходим к мысли, что лучше всего моряков послать в тыл противника. Там они со своей напористостью и удалью будут полезнее всего. Подал эту мысль начальник разведки. У него уже есть сведения, полученные от пехотинцев, где удобнее перейти линию фронта. И готовый план: ударить по железнодорожной станции Синявка, что западнее Ростова. Главное, вызвать у гитлеровцев побольше паники, вселить в них страх окружения.

Штаб армии одобрил наш план. Куников и Шкляр получили подробные указания. В день отправки отряда перед краснофлотцами выступили командующий и военком флотилии.

Смотрю на стройные шеренги моряков. Одеты они по-разному: в шинелях, бушлатах, у кого на ногах сапоги, у кого - флотские рабочие ботинки из яловой кожи. Почти все в бескозырках, редко кто в шапках. И командиры - кто в походном реглане, кто в ватнике. В спешке сборов мы не смогли раздобыть теплой одежды. А мороз уже щиплет уши. Лица ребят спокойны, даже улыбки светятся. Неунывающий у нас народ. Какую надо иметь веру в правоту нашего дела, а следовательно, в неизбежность его победы, чтобы вот так бодро, с улыбкой идти в бой, из которого, по всей вероятности, не все вернутся...

Краснофлотцы и старшины, замерев, слушали командующего. Он говорил задушевно, доверительно. Пожелал морякам успеха.

Троекратное приглушенное "ура" пронеслось над притихшей в вечерних сумерках станицей.

В ночь на 27 ноября отряд Куникова по тонкому льду переправился через Дон, скрытно пересек линию фронта. Дал он знать о себе только в хуторе Синявском. Пулеметный взвод лейтенанта Д. П. Козлова струями свинца прошил помещения, в которых спасались от холода гитлеровцы. Пока те выскакивали, занимали места в окопах, открывали огонь по позициям пулеметчиков, стрелковые взводы старшего лейтенанта В. С. Богословского, лейтенантов И. О. Рогальского и Н. Н. Айвазова продвинулись вперед, заняли станцию Синявка и поселок при ней, разрушили два железнодорожных моста и линии связи. Потом моряки отошли к Дону, дождались подхода подвижных; батарей Яблонского и под прикрытием их огня вновь атаковали противника. Следом за моряками перешли Дон стрелковые части.

В ночь на 29 ноября советские войска вошли в Ростов.

Отряд Куникова продолжал продвигаться по берегу Таганрогского залива, громя тылы отступающих гитлеровцев. Моряков сопровождали подвижные береговые батареи, а с воздуха прикрывали самолеты нашей авиагруппы. Успешно действовала и стационарная батарея Желудько.

За полмесяца наступления воины флотилии уничтожили полторы тысячи гитлеровцев, 20 танков, более 300 автомашин, 14 самолетов врага{2}.

В составе войск Южного фронта, участвовавших в освобождении Ростова, наш морской отряд не был единственным. Здесь еще до него сражались морские стрелковые бригады, состоявшие из моряков кораблей и частей Черноморского флота.

Безусловно, наш вклад в эту крупную операцию советских войск был более чем скромным. Но в первых боях на суше закалились многие азовцы, перешедшие в морскую пехоту. Именно под Ростовом начался славный путь Цезаря Львовича Куникова, ставшего Героем Советского Союза. Под Ростовом показали себя отважными командирами и умелыми организаторами старший лейтенант В. С. Богословский, лейтенанты И. О. Рогальский, В. П. Фирсов, политработники Н. Я. Шкляр, В. П. Никитин и Н. В. Еременко.

Успех воинов Южного фронта порадовал тогда всю страну. Могучие удары советских войск под Москвой, Тихвином, Ростовом развеяли миф о непобедимости гитлеровской армии, укрепили в сердцах наших людей веру в конечную победу над ненавистным врагом.

"Небываемое бывает"

Вот тебе и юг! Мороз крепчает. Море у берегов замерзло. Все порты (а у нас остались только тесные - "ковши") сковало льдом. О зимней одежде избалованные южным солнышком азовцы не очень заботились. А теперь проверяем все склады, выискивая ватники, шапки-ушанки хотя бы для верхней вахты.

30 ноября мы послали канонерскую лодку "Дон" и тральщик "Норд" к северному берегу. Их задача - артиллерийский обстрел порта Осипенко, занятого противником. На заключительном этапе, пока "Дон" будет бить из своих стотридцаток, тральщик высадит группу разведчиков, которая снимет охрану порта, захватит комендатуру и вернется с документами и пленными.

Дерзко? Но для разведчиков, возглавляемых капитан-лейтенантом Бархоткиным, это обычное дело. Они часто действуют на том берегу: изучают оборону противника, захватывают "языков", устраивают переполох в стане врага. И возвращаются с малыми потерями. Наши сведения о противнике все время пополняются.

"Доном" командует старший лейтенант Терентий Пантелеевич Перекрест. Еще недавно он был дивизионным штурманом. Назначение командиром корабля явилось для него полной неожиданностью. Но я давно заметил: из штурманов получаются хорошие командиры. Никто лучше их не знает моря, условий плавания, а выдержка и терпение, без которых не мыслится профессия штурмана, помогают обретать решительность и способность влиять на людей, столь необходимые командиру.

Политотдел позаботился о молодом командире, послал к нему комиссаром политрука Владимира Федоровича Баркова. Это был и просоленный моряк - пять лет срочной отслужил на кораблях, и образованию его позавидуешь - комвуз за плечами, и в партийной работе не новичок - занимался ею на разных должностях в народном хозяйстве. Командир и комиссар сразу сошлись, как братья, за работу взялись дружно, и ранее отстававший корабль преобразился. "Дон" выдвигался в число лучших на флотилии. И сейчас мы были уверены, что он успешно справится с задачей. И вдруг радиограмма от Перекреста: "Двигаться не могу, затерт льдами". Пришлось посылать на помощь канлодку No 4 и буксир "Нордик".

"Четверка" в ту зиму нас часто выручала. У флотилии это единственный корабль ледокольного типа. Возраст у него преклонный. В гражданскую белые, удирая из Мариуполя, потопили корабль прямо в порту. Красные военморы подняли его, вооружили оказавшимися под рукой пушками и переименовали в канонерскую лодку "Знамя социализма". Канлодка вместе с другими кораблями Азовской флотилии громила белогвардейцев и интервентов, особенно отличилась в горячем бою у косы Обиточной. А в мирное время судно опять стало ледоколом, который летом буксировал баржи, а в суровые зимы пробивал проходы в порты.