Чтение онлайн

28 декабря шторм, наконец, угомонился. Мы воспользовались этим, чтобы перебросить побольше людей и грузов на захваченные плацдармы. Но 29 декабря снова задул девятибалльный ветер, сопровождавшийся пятнадцатиградусным морозом. Возвращавшиеся с моря малые охотники и сейнеры походили на ледяные глыбы. Баржу "Донец" с ранеными оторвало от буксира и унесло. Посланная нами канлодка No 4 только через два дня разыскала ее и доставила полузамерзших, но, к счастью, еще живых людей в уже освобожденный к тому времени Керченский порт.

За дни операции флотилией было высажено в районах Зюк, Хрони и Еникале 6140 десантников, выгружены 9 танков, артиллерия и боеприпасы.

Успешно справились со своими задачами моряки Керченской военно-морской базы. Они высадили войска 51-й армии в Эльтигене и Камыш-Буруне вблизи Керчи.

Высадка войск севернее и южнее Керчи вынудила противника оттянуть сюда силы, что облегчило действия десанта в районе Феодосии. Там высадка началась 29 декабря. Причиной отсрочки было начавшееся 17 декабря вражеское наступление на Севастополь. В главную базу флота пришлось срочно отправить корабли с войсками, подготовленными к высадке в Феодосию. Вел их командующий флотом вице-адмирал Ф. С. Октябрьский. Прибыв в Севастополь, войска с кораблей направились на передовую и помогли защитникам города отбросить врага.

Только после этого корабли вернулись в кавказские базы, приняли на борт новые войска и с ними направились в Феодосию. Как и планировалось, крейсера и другие крупные корабли ворвались в порт и, преодолев бешеное сопротивление противника, высадили десант.

Опасаясь окружения, керченская группировка врага отошла с полуострова. Керченский пролив к тому времени замерз, и наши войска могли переправляться через него по льду. Войска шли и шли. На Керченском полуострове создавался новый, Крымский, фронт...

Наконец-то мы снова вместе, в нашей маленькой кают-компании. Командующий доволен, подшучивает над нами. Но нет-нет и задумается.

– Аркадий Владимирович, не помните, откуда это: "Небываемое бывает"?

– Такая надпись вычеканена на одной из медалей петровских времен. Относится она к 1703 году, когда в устье Невы русские моряки на гребных лодках пленили два крупных шведских корабля.

– Я сказал бы так и о пашем десанте. Чудо у нас, а не люди. Ничего невозможного для них нет.

В кабинете командующего просматриваем наградные листы. Их много. С. Г. Горшков, С. С. Прокофьев, В. А. Лизарский отбирают наиболее отличившихся. В список, который я веду, попадает человек двести. Штаб флота срезал наполовину. А в Указ будет внесено и того меньше - тридцать фамилий. Скупо тогда награждали...

Азовская флотилия не была упомянута в поздравительной телеграмме И. В. Сталина по случаю освобождения Керчи и Феодосии. Кое-кого это удивило.

– Вклад наш в боевые дела не велик.
– грустно улыбнулся Прокофьев. Нам еще доказывать и доказывать, что мы что-то значим.

Настанет время, доблесть азовцев оценят. Высоко оценят - Золотыми Звездами Героев и салютами над Москвой.

Главное - люди

В 1942 году наши надежды на освобождение Крыма не сбылись. Командование Крымского фронта медлило с наступлением. Враг воспользовался этим и перехватил инициативу. В мае он нанес мощный удар, прорвал оборону наших войск, и те отошли к Керчи. Азовская флотилия участвовала в их эвакуации через пролив. А в начале июля завершилась восьмимесячная героическая оборона Севастополя. Теперь весь Крым был в руках врага.

Гитлеровцы рвались на Кавказ, к бакинской нефти. Кратчайший путь на Кавказ они видели из Крыма через Керченский пролив. Но его перекрыли наши войска на Таманском полуострове. Тогда враг начал наступление с севера, через Ростов. Это грозило тяжелыми последствиями и для флотилии. Если гитлеровцы захватят азовское побережье, мы лишимся последних своих баз.

Оправдалась забота о создании укреплений по всему побережью от Азов а до Керченского пролива. Зимой, во время относительного затишья, отряды моряков рыли здесь окопы и ходы сообщения, строили блиндажи, устанавливали новые стационарные батареи. Штаб флотилии контролировал и направлял эти работы, в которых активно участвовало и местное население.

Азовцы всю зиму не давали покоя противнику. Разведчики и штурмовые группы почти каждую ночь совершали по льду Таганрогского залива переходы в тридцать и более километров, внезапно нападали на вражеские гарнизоны, на берегу, нанося гитлеровцам немалый урон. Возвращались утром с "языками" и трофеями. Нередко противник преследовал храбрецов. И нам приходилось принимать экстренные меры. В бой вступала береговая артиллерия, летели на выручку самолеты. Заводилой таких вылазок часто был начальник штаба 40-го отдельного артдивизиона старший лейтенант И. Я. Солуянов. Он отличился еще под Одессой. Затишье в боях угнетало, и он не упускал случая напроситься в рискованный рейд.

Бои развертывались тяжелые. И не только на суше. Пользуясь выходом к Керченскому проливу, гитлеровцы вводили в Азовское море все больше кораблей. На борьбу с ними нам приходилось выделять корабли и авиацию (к тому времени мы немного разбогатели - нам добавили эскадрильи бомбардировщиков и штурмовиков).

Еще теснее стало боевое содружество с сухопутными соседями. Был разработан план взаимодействия при обороне побережья. Он предусматривал удары с моря и воздуха по коммуникациям противника и скоплениям его судов в портах Мариуполя и Таганрога. Важно было не давать ему перебрасывать войска морем. Этой же цели служили минные постановки. Особое внимание мы уделили системе огневой поддержки частей, действующих на побережье.

Мне довелось докладывать этот план командующему Северо-Кавказским фронтом Маршалу Советского Союза С. М. Буденному. В кабинете находился и его заместитель по морской части адмирал И. С. Исаков, заместитель наркома ВМФ.

Маршал рассмотрел план и приложенную к нему карту. Придирчиво оценивал расположение стационарных и подвижных батарей, рубежей обороны, кораблей, которые мы сосредоточивали на реках - Дону и Кубани. Спросил о калибре орудий на кораблях. Когда я ответил, вздохнул:

– Слабоваты пушечки. Да и мало их.

– Зато они в умелых руках, - вмешался И. С. Исаков.
– А вы знаете лучше нас, что меткий выстрел сорокапятки иногда значит больше дюжины тяжелых снарядов, пущенных куда придется.

– Это верно. Ну что ж, со всем, что касается взаимодействия моряков с пехотой, я согласен. А море - это уж по вашей части, адмирал.

– Все рассчитано правильно, - отозвался И. С. Исаков.
– План разработан с учетом интересов сухопутных войск и боевых возможностей флотилии, - Иван Степанович повернулся ко мне.
– Форсируйте минные постановки. Сейчас это очень важно.