Чтение онлайн

— Что бы он там ни говорил, я не трус.

— Никто тебя трусом и не считает. — Мэдисон устало вздохнула. — Слушай, я понимаю, ты гордишься своей независимостью, но неплохо было бы иногда для разнообразия хоть кого-то к себе подпускать. Кого-то, кто сможет тебе помочь.

— И этим кем-то, разумеется, будешь ты?

— Я могу им стать. И если ты позволишь мне прибегнуть к моим связям, то очень скоро у тебя появятся союзники, а союзники нужны всем. Я настоятельно тебе советую воспользоваться моей помощью в составлении публичных речей. — Не давая Зейну заговорить, Мэдисон выставила перед собой руки. — Я знаю, ты получил хорошее образование и умеешь связно излагать мысли, но это еще не значит, что моя помощь тебе не пригодится.

— Я все равно не понимаю, с какой стати мне с кем-либо советоваться, как и что говорить.

До чего же он упрямый!

— А как насчет прессы? Разве ты не хочешь, чтобы кто-нибудь следил за тем, чтобы в газетах печатали в точности твои слова, а не некие свободные интерпретации не в меру ретивых журналистов?

— Для этого у меня есть Диб.

Только он не слишком-то успешно справляется с этой задачей.

— Но если люди увидят, что в твоем окружении есть женщина, с которой у тебя строго деловые отношения, то сразу поймут: ты не такой бабник, каким тебя привыкли считать.

Зейн несколько секунд задумчиво изучал потолок.

— Перед тем как продолжить, я хочу быть уверен: что бы ты ни услышала и ни узнала во дворце, ты никому не станешь этого повторять.

Неужели она своего все-таки добилась?

— Обещаю хранить все в тайне. Но я хочу сразу знать, скрываешь ли ты что-то такое, что в обозримом будущем может вызвать настоящий скандал.

— Я изо всех сил постараюсь этого не допустить, а большего тебе сейчас знать и не нужно.

Остается надеяться, что рано или поздно он станет ей достаточно доверять, чтобы честно все рассказать.

— Как угодно. Это можно понимать так, что ты все-таки согласен принять мою помощь?

Зейн потер небритую щеку:

— Временно. И, как я уже говорил, только на моих условиях.

Ну конечно, а на что еще она, собственно, рассчитывала?

— Ладно, тогда, может, уже наконец перечислишь эти условия?

— Во-первых, если я откажусь следовать твоим советам, ты не станешь спорить.

— Хорошо. — Хотя ничего хорошего в этом нет.

— Во-вторых, перед тем как устраивать какое-либо мероприятие, ты будешь спрашивать мое согласие и показывать мне список гостей.

Учитывая его популярность, список может получиться очень коротким.

— Договорились.

— И, в-третьих, ты станешь подстраиваться под мой распорядок дня или, другими словами, я сам стану решать, где и когда нам встречаться.

— Думаю, твой кабинет подойдет нам для этого как нельзя лучше.

— Возможно, нам потребуется найти более уединенное пристанище.

Похоже, пришла пора выдвигать свои условия.

— Хорошо, я согласна почти на все, кроме твоей спальни.

— Неужели тебе совсем не хочется взглянуть на королевские покои? — улыбнулся Зейн.

Еще как хочется.

— Нет. Что-нибудь еще?

Принц старательно изобразил разочарование.

— Как только у меня возникнут новые требования, я сразу о них сообщу.

— Тогда, ваше высочество, давайте завтра с утра пройдемся по вашему распорядку дня.

— Зови меня просто Зейном.

— А это не слишком фамильярно?

— Я хочу, чтобы наедине ты звала меня просто по имени, иначе я сразу же аннулирую наш договор.

Что за игру он тут затеял? Мэдисон поднялась на ноги и одернула блузку.

— Как скажешь, Зейн. А теперь, если позволишь, я бы хотела вернуться к себе и немного отдохнуть.

— Позволю. Временно.

Мэдисон направилась к двери, но не успела она сделать и пары шагов, как Зейн произнес:

— Черные.

— Что? — удивленно спросила она, оборачиваясь.

— На тебе черные трусики.

У него рентгеновский взгляд?

— Откуда такая маниакальная озабоченность моим нижним бельем?

— Так я угадал? — Его улыбка стала еще шире.

— Тебя это не касается. — Мэдисон скрестила руки на груди. — Что-нибудь еще? Может, теперь обсудим твое королевское белье?

— Мне нечего скрывать.

Это мы еще посмотрим.

— С твоего разрешения, я лучше все-таки отправлюсь к себе.

До чего же у него обворожительная улыбка!

— Настоятельно советую перед сном насладиться закатом. — Он наконец-то встал. — С веранды открывается отличный вид, а чтобы ты смогла расслабиться, Елена принесет тебе особого чая.

Чтобы расслабиться, ей нужно немедленно сбежать из радиуса действия его обаяния.

— Какого еще чаю?

— Точно не знаю. — Зейн подошел совсем близко и замер в шаге от нее. — Но мне говорили, он помогает уснуть.

Мэдисон не сомневалась, что и так заснет, как только голова коснется подушки.

— Спасибо, увидимся завтра утром.

— Я всегда буду рад тебя видеть. — Протянув руку, Зейн отбросил с ее лица непослушную прядку волос. — А если тебе все же не удастся уснуть, моя спальня прямо напротив твоей, не стесняйся и приходи ко мне в гости.

— Зачем? — Как будто и так непонятно.

— Чтобы я помог тебе расслабиться.

Мэдисон невольно представила себя обнаженной в его руках и сразу же захотела поплотнее закутаться в одеяло.

— Уверяю тебя, я могу расслабиться и без посторонней помощи.

— Если передумаешь, я к твоим услугам.

— Не передумаю. И если это такой оригинальный способ выжить меня из дворца, сразу предупреждаю, на меня такое не действует.

— Даже обидно, что ты обо мне столь невысокого мнения.

Зейн заметно погрустнел, и Мэдисон даже решила, что слегка перегнула палку.

— Извини, если не так поняла твои намерения.

— Ну вообще-то, сперва я именно так и собирался действовать, но раз уж ты меня разгадала, обещаю отныне и впредь хорошо себя вести.

Что-то плохо верится.

— Так, просто на случай, если тебе в голову придут еще какие-либо гениальные идеи, сразу хочу предупредить — парочкой двусмысленных фраз от меня отделаться не получится. Я не один год изучала психологию и вижу тебя насквозь.

Зейн уперся рукой в дверь, не давая ее открыть.

— Ну так просвети меня, Мэдисон.

Услышав собственное имя, слетевшее с его губ, Мэдисон почувствовала, как у нее задрожали коленки.

— Ты пытаешься все держать под контролем и пользуешься обаянием, чтобы добиться того, что тебе нужно. В том числе чтобы отпугивать людей. Но я верю, что за всей этой бравадой самоуверенного мачо ты скрываешь искренние переживания за судьбу своей страны. Я права?