Вопреки себе
Шрифт:
– Хорошо, - спокойно кивнул Зиргрин. Ему на самом деле было все равно.
– Кажется, занятия в вашем университете уже начались?
– Это здесь при чем?
– Вам нужно вернуться туда.
– Вы так шутите? – архан от удивления даже щелкнул хвостом, проделав в полу глубокую борозду.
– Нет. Ваш браслет хорошо маскирует настоящую внешность, так что раскрыть не должны.
– Зачем мне заниматься чем-то настолько бестолковым?
– Послушайте, Саша…
– Зиргрин. Можно просто Зир, и можно на «ты».
– Нет. Вы могли остаться в тени и не рассказывать о себе отцу и брату, но выбрали другой путь. Раз уж решили вернуться в свою старую жизнь, то делайте это до конца.
– Все еще не понимаю, зачем?
– Во-первых, - загнула один палец на руке Ирина Олеговна, - ради вашего отца. Ему очень тяжело принять то, что сын превратился в бездушного убийцу. Если начнете жить прежней жизнью, хотя бы делать вид, то восстановите мирную обстановку в семье. Не обижайтесь, но вокруг вас все находятся в постоянном напряжении, не зная, чего ожидать. Дайте им немного предсказуемости.
– А что во-вторых?
– Во-вторых, вас отрезали от общества. Настолько, что вы перестали понимать окружающих. Так как у вас есть ощущение неправильности такого положения дел, я хочу посмотреть, не удастся ли вернуть вам эмоции через социализацию. Ведь не все чувства у вас атрофировались. Например, я могу точно сказать, что вы любите своего отца. Сейчас для вас существует узкий круг тех, кого вы впускаете в свою жизнь. К ним вы испытываете эмоции, даже если не понимаете, что именно чувствуете. Все остальные безразличны, так как у вас в сознании они – потенциальные цели. Это своеобразный защитный барьер, который вы сами создали, чтобы не сойти с ума от того напряжения, в котором жили. Но сейчас больше нет нужды в этой защите, так что давайте попробуем восстановить прежние связи. Это даже хорошо, что вы вернулись сюда, ведь там, судя по вашим рассказам, у вас вообще нет никого достаточно близкого, кто смог бы послужить вам опорой.
– Обычно, это я служу опорой, - задумчиво ответил парень.
– В том и проблема. Вас воспитали инструментом для решения чьих-то проблем. И вы продолжаете бессознательно им оставаться.
– Допустим, я верну себе эмоции. Как это повлияет на то, что меня тянет убивать?
– Не пытайтесь охватить все сразу. Попробуйте заменить эту тягу, например, сексом. Вас ведь не тянет убивать сексуальных партнерш?
– Нет, конечно. Я, хоть и псих, но не до такой степени, и в Керме вырезал преступников только чтобы не сорваться на Мике. Видели бы вы, что делали со своими рабынями другие королевские тени. Вот где настоящие маньяки.
– Тем более. Попробуйте регулярные занятия сексом.
– Я пробовал. Это помогает, но только на время. Потом тяга все равно берет свое.
– Давайте вот как поступим. Я внимательно все обдумаю, после чего попробую найти несколько вариантов замены. Вы же пока постарайтесь никого не убивать. Если появится эта потребность – звоните, я приеду, но прошу держаться как можно дольше.
– Непростая задача.
– Мне нужно изучить ваше состояние во время приступов.
– Понял. Постараюсь выполнить все в точности, доктор.
– Тогда, с вашего позволения, я пойду. Уже поздняя ночь, а мне завтра на работу.
Зиргрин вернул маскировку, вновь приняв человеческий облик. Он провожал своего психиатра, размышляя над тем, какая она смелая женщина. Столько времени слушала все эти кровавые подробности, морщась лишь когда он говорил о магии, которая «антинаучна».
– Ну как? – спросил отец, когда Ирина Олеговна уехала.
– Сам не знаю. Она словно фильтрует услышанное, не обращая никакого внимания на мою расу или магию. Странный подход. Сказала вернуться в университет.
– Если сказала, значит завтра возвращаешься, - категорично заявил Евгений Матвеевич.
– Вот только у меня такое ощущение, словно из этого не выйдет ничего хорошего.
– Ты попробуй для начала.
Увы, на следующий день Зиргрин так и не успел попасть в университет. С раннего утра на пороге особняка нарисовалась группа оперативников во главе с худощавым лейтенантом. Лейтенант, сверля недобрым взглядом архана, надел на него наручники.
– Александр Евгеньевич Нетронин, вы задержаны по подозрению в массовом убийстве.
– На каком основании?! – взревел Евгений Матвеевич, но его остановил спокойный голос сына.
– Отец, не делай глупостей.
– Но ведь ты же…
– Все будет хорошо. Организуй мне адвоката.
Архан, совершенно не сопротивляясь, сел в полицейскую машину. Его взгляд то и дело останавливался на сидевшем рядом лейтенанте. Вряд ли у того было что-то конкретное, но как ему удалось вообще на него выйти?
Глава 17
Иллит медленно шла в сторону развернувшейся армии численностью около двухсот тысяч единиц. Это было лишь одно из многочисленных военных подразделений этого континента, объединенного в цельную империю с полной гегемонией фаиров.
Позади Иллит шла армия ополчения, возглавляемая Микратом Ларанским и управляемая представителями Гарадата. Войска шли с большим отставанием, не решаясь приближаться к девушке, одетой в легкий костюм, состоящий из свободных коричневых штанов и светлой блузки, подпоясанной широким черным поясом.
Такое отставание войск объяснялось тем, что с некоторых пор рядом с Иллит было просто невозможно находиться. Все живое замерзало, падая замертво вокруг нее. Ей при встрече с врагом даже делать ничего не требовалось. Она просто шла в сторону армии, безразлично наблюдая, как выпущенные в нее стрелы и артефактные заклинания застывают, рассыпаясь в прах, метров за двести от нее. И с приближением к живым солдатам девушка так же безразлично смотрела, как они превращаются в ледяные статуи, тут же осыпаясь невесомой пылью. Этих воинов она не жалела. Рабы, лояльные до последней капли крови псы крылатых. Даже под пытками они все равно оставались преданными своим хозяевам. И что страшнее всего, никто из них не был под навыком контроля. Эти разумные родились и были воспитаны в полной лояльности фаирам, искренне считая их высшей расой.
Вскоре волны холода коснулись первых рядов армии. Иллит прошептала заклинание, после которого окружавший ее холод обрел видимые очертания, став походить на огромную волну, цунами, состоящее из молочного смертоносного тумана. Волна ударилась в фаирские войска, разом заморозив несколько тысяч солдат. Это было жуткое столкновение. Не было ни криков раненых, ни звона оружия. Просто в один миг погибло множество воинов в абсолютной тишине. И никто не понял, как именно это произошло.
Какими бы лояльными ни были солдаты, от такого зрелища дрогнули даже они. Сейчас, когда ими не командовали крылатые, порядок в рядах и без того достигался с трудом, а уж когда смерть приняла столь пугающие очертания, армия дрогнула. Страх перед неизвестным всколыхнул выживших солдат. Послышались звуки труб, отдававших приказ об отступлении. Спешно армия стала разворачиваться и грамотно отступать, ощерившись в сторону Иллит и стоявшего за ней ополчения артефактным оружием прикрывавших отход частей.
Девушка удивлялась, насколько верными были подданные фаиров. Их хозяева сбежали с континента, бросив всех подданных на верную гибель вместе с тонущим материком, но эти разумные все равно продолжают защищать имущество крылатых до последнего вздоха.
Взглянув в сторону остановившейся позади армии ополчения, она достала переговорный артефакт.
– Энр Микрат, дальше сами. Я не могу делать за вас всю работу, да и нужно вернуться к тренировкам. Сами видите, какой широкий диаметр воздействия моей энергетики. Если не взять ее под контроль, то вскоре, боюсь, достигну точки невозврата. Это может погубить не только все мое окружение, но оказаться куда более серьезной катастрофой.