Чтение онлайн

Личная жизнь императора Материнской планеты была предопределена с самого начала, словно предназначение начертало на их судьбах неразрывную связь. Их союз нельзя было назвать счастливым в привычном смысле слова, но он был полон доверия и внутренней гармонии, как две половинки единого целого, что идеально дополняют друг друга.

Император нашел в Мирмириаде Тревеньон не просто спутницу жизни, но и мудрого советника, способного поддержать в любой момент. Она же обрела в его лице мужчину, который воплотил в жизнь ее самые заветные мечты и амбиции. Женщина с несгибаемым характером и железной волей встретила мужчину, обладавшего острым умом, но лишенного той энергии, что могла бы воспламенить их союз. Этим огнем стала она.

Штифтан был непрестанно занят анализом и планированием будущего, не знал все тонкости законов в своей империи и не интересовался ими. Он понимал, что его спутники, которых он подобрал в Закрытом секторе на красной планете, – это подарок судьбы. Они верили в него и претворяли в жизнь все его решения. Он плодил идеи, а решения на их основе вырабатывала жена. Она нашла все необходимые материалы по планете, нашла, где находится энергетическое сердце механизма трансформера планеты, и с помощью Мураны запустила его в действие. Она же отправила в высший орган АОМ – Межрат – заявку на вступление в эту организацию и заявку на тех чиновников, кто станет заседать в Межрате от имени императора.

Ее действия не прошли незаметно, и к императрице прибыла группа лиц от теократии Пальдонии. По приказу императрицы корабль захватили, а пальдонийцев расстреляли без всякой жалости. Так императрица рвала все связи с бывшей родиной. Изображения казни были отправлены духовным отцам теократии с припиской, что такая судьба ждет всех пальдонийцев, которые захотят посетить Материнскую планету.

Возмущенные пальдонийцы отправили эскадру кораблей для наказания ослушницы, но были расстреляны планетарной обороной. Корабль, на котором прибыли судьи, был захвачен абордажем, их тоже казнили.

Факт вторжения Пальдонии на Материнскую планету вызвал возмущение во всех мирах, и теократия отказалась от экспансии, дабы не раздражать мировое сообщество.

Помогли отразить нападение силы Новороссийского княжества, которые прислал некий Генри от имени Его милости. Кем был Генри, никто не знал, но Мирмириада понимала, что он обладает большой властью и влиянием в колонии на планете Суровой. Она от имени императора предложила ему союз и отправила просьбу о вступлении в Коморский союз. Через пару месяцев получила согласие, и рядом с Материнской планетой появилась эскадра Коморского союза.

Теперь любой желающий прибрать планету к своим рукам должен был преодолеть многослойную оборону и вступить в войну с Союзом пяти планет. Таких глупцов не нашлось. Император и императрица стали ждать решения Межрата АОМ.

Высочайшие вершины бытия. Град на Горе

Судьба вознесла Глазастую на самую вершину человеческой власти, но она не дрогнула. В ее жилах текла кровь гномки, закаленная терпением и умением быстро адаптироваться. Она знала, что теперь ей предстоит взять на себя бразды правления, ведь гномки часто несли тяжкое бремя за своих ленивых мужей. Те были известны скверным характером, драчливостью и хвастовством, предпочитая таверны, где пили, хвастались и дрались, оставляя домашние дела своим женам. Для Глазастой ее положение не стало такой уж неожиданностью. Приученная с детства впрягаться в домашние дела, она сразу же стала действовать.

Гора приняла ее, передавая тайные знания, словно древний шепот мудрости. Гномка не задумывалась о тонкостях власти, она действовала с решимостью и ответственностью, присущей ее народу. Трудности и неудачи не пугали ее – она верила, что успех или неудача рождаются ее собственными руками. Ее мать учила, что у ленивых все плохо, а у старательных и бережливых – все в изобилии.

Обдумав свое положение, гномка приняла решение обратиться за поддержкой к другим хранителям, что были в союзе с ее мужем. Ее взор сразу остановился на спокойном и независимом Авангуре. Не зная, что ее муж никого не допускал в свой дворец, она пригласила его на обед. Для нее было важно лишь одно – сделать дело.

В разговоре она сосредоточилась на продолжении влияния своего мужа в степи. Она понимала, что это залог их власти и безопасности. «Будет влияние – будет благодать, будет благодать – будет власть», – думала она. Никто не посмеет захватить их гору, ведь она была их общей собственностью, за которую она готова была сражаться до последнего вздоха.

Во время беседы ей шли подсказки, словно шепот невидимых духов. Она внимательно слушала их и умело вплетала в разговор. Так она поняла, что нужно укрепить в степи власть Творца, которого орки называли Отцом. Но при этом необходимо было найти место для ее мужа в этой сложной иерархии. «Тот, кто примет сына, примет и Отца», – поняла она.

Гномка поделилась своими мыслями с Авангуром, стараясь заинтересовать его в этом замысле. Ей нужно было, чтобы хранитель увидел выгоду в их союзе. Авангур, выслушав ее, сразу согласился с ее видением будущего. Он ушел, чтобы обсудить это с братьями, а Глазастая отправилась в свои владения, чтобы провести ревизию и убедиться, что все находится в порядке.

Так началась новая глава в ее жизни, полная интриг, тайн и борьбы за власть.

После ухода покровителя пророков новая управляющая Горы встала и, тяжело неся свое пополневшее тело, подошла к окну. Она хотела подумать, но ей не дали. Мимо ее окна внизу мчался, размахивая широкими рукавами, страж со змеями на голове. За ним прыжками скакала птица, привезенная мужем из Инферно. Она расправила крылья и, открыв хищную пасть, проорала: «Стой! Раббб!»

Змеи обвились и прижались тесно к голове стража. Глазастая поняла – им тоже было страшно. Неожиданно страж наступил на полу своей несуразной мантии и упал, покатившись по каменным плитам площади. Вокруг стали собираться жители и что-то восторженно обсуждать. Птица радостно заклекотала и одним прыжком опустилась на спину стражу. Прижала его к камням и страшным ударом пасти оторвала стражу голову, отшвырнула ее в сторону, и голова покатилась по площади. Докатилась до ног одного из зрителей. Змеи с шипением вцепились тому в ногу. Мужчина заорал и стал прыгать, пытаясь оторвать от себя змею. Зрители закричали еще громче, а на птицу с двух сторон прыгнули две размытые тени. Они превратились в двух других стражей: один схватил птицу за тонкие ноги и, рванув, повалил на пол, второй оседлал ее сверху и с воинственным криком: «Умри, тварь!» – скрутил птице голову. Тело несчастной птицы рухнуло на безголового стража, а два его товарища, радостно заорав, схватили тушку и поволокли с площади. Голова стража отпустила мужчину и заорала: «А я? Чур, мне крылышко!..» И голова, потащенная змеями, поползла следом за тушкой птицы.

– Стой, дура! – заорала голова. – Вернись! – Змеи развернулись и потащили голову к безголово сидящему телу. Страж схватил голову, посадил на плечи, причем задом наперед, и спиной побежал следом за товарищами. Пару раз споткнувшись, упал, но положение головы не изменил.

Гномка растерянно оглянулась, увидела стоящего рядом орка, который тоже смотрел в окно.

– Почему здесь творится такое безобразие? – возмущенно спросила она.

– Так стражи горы и этот переросток петуха развлекаются, – невозмутимо ответил тот.

Гномка отошла от окна.

– И что, тут такое происходит всегда? – спросила она.

– Да, госпожа, – кратко ответил орк.

– А мой муж знал об этом?

– Знал, госпожа, но перестал обращать на них внимание. Как бойцы они превосходны и умеют защищать гору. А это важнее, чем их безумные забавы. Думаю, при жизни они были сумасшедшими. А когда умерли и появились на Горе, то такими же и остались. Еще ваш муж притащил сюда этого Птица…

– Птицу, – машинально поправила его гномка.