Чтение онлайн

— Да? — бодро откликнулась Луиза — это был хороший признак.

— Это мама. Как ты, дорогая?

— О, привет.

— Я застала тебя врасплох? Ты куда-нибудь собираешься?

— Нет-нет.

— Джон у тебя?

Последовала пауза. Оливии показалось, что она услышала то ли фырканье, то ли всхлип.

— Нет.

— Быть может, ты обедаешь?

— Нет! — воскликнула Луиза и рассмеялась. — Ничего особенного не происходило, и вдруг раздался звонок. Как поживаешь, мама?

— О, все в порядке.

— Подожди, я устроюсь поудобнее. У меня телефон в спальне. Ночь была морозная, и я решила подольше понежиться под одеялом и послушать радио.

— Ты замерзла?

— Нет, сейчас мне тепло.

— Ты получила жилет? — с беспокойством спросила Оливия.

— Пока нет. Когда ты его послала?

— Два дня назад. Посылочной почтой. Боюсь, как бы его не потеряли или не украли.

— Вряд ли, мама. У дьявола перед Рождеством на уме куда более интересные предметы, чем пестрые жилетки.

— Наверное. Но посылка может прийти днем, когда ты на работе. Они могут отправить ее обратно на склад, если не оставят прямо у дверей. Иногда они так делают. Моей соседке Диане Фишер однажды оставили вот так, и посылку украли. Ты уверена, что с тобой такое не произойдет?

— Откуда мне знать, черт побери? — засмеялась Луиза.

— Ладно. — Оливия нахмурилась. — Если тебе придется звонить им, нужно будет сказать, что было в посылке. Видишь ли, пакет довольно большой. Я хотела сделать тебе сюрприз, но лучше открыть секрет.

— Что же там еще? Бутылка джина?

— Джина? Зачем тебе бутылка джина? — испугалась Оливия. — Ты много пьешь? Рейчел пьет, и я уверена, что слишком много. Но ведь вы обе не любите крепкие напитки?

— Я пошутила, мама. Что ты мне послала?

— Я была у «Маркса и Спаркса» [17] , выбирала тебе жилет и увидела, что у них есть такие же славные теплые шлепанцы, какие я посылала тебе в прошлом году. И купила тебе новую пару. В старых, наверное, уже истерлась внутри овчина, а без овчины они уже не греют.

— Они такие же самые? Длинные, пестрые, коричневые с оранжевым, сшитые из ковровой ткани, остроносые и с маленькими колокольчиками?

— На них не было колокольчиков. — Оливия коротко посмеялась. — Где ты видела шлепанцы с колокольчиками?

— Мне не нужна вторая пара, мама. Честно.

— Это будет запасная, вот и все, — не зная, что еще можно сказать, предложила Оливия.

Луиза молчала. Но она откликнулась на звонок в таком добром настроении. Оливии захотелось снова услышать ее смех.

— Как ты управляешься с овечками? — пошутила она.

— Что?

— Это шутка. Сара так говорит, у меня на работе.

— Шутка? Ты обычно не отпускаешь шуточек.

— Заткнись, Луиза. — Оливия прикрыла глаза. Ну вот, теперь она нагрубила дочери. Это, должно быть, из-за лишнего стаканчика вина. — Я говорю, как ты управляешься с овечками?

— Я не знаю, а как ты с ними управляешься?

— Начесываю им шерсть на глаза, — ответила Оливия сквозь сжатые зубы.

Наступила долгая пауза. Оливия чувствовала себя глупо. Не стоило шутить, это не в ее стиле. Боб, как правило, шутил неудачно, и девочки поддразнивали его этим, но она не Боб и не может им стать, как бы ни старалась.

— На самом деле это грустно, мама.

— Вини Сару, а не меня. Это Нил ее научил. Я понимаю, что шутка банальная, чтобы не сказать больше, но я просто хотела подбодрить тебя. Наверно, не стоило беспокоиться.

— Мне кажется, что это тебе не мешало бы приободриться. Ты уверена, что у тебя все в порядке?

Оливия сделала еще глоточек.

— Видишь ли, меня кое-что… как бы тебе сказать? Кое-что беспокоит. Потому я тебе и позвонила. Хотела поделиться.

— Вот как? — Это прозвучало очень встревоженно.

— На самом деле это глупо. Дело в том, что мне позвонила Кэтрин Мафф. Она хочет, чтобы я приехала на обед, а я не могу.

— Мафф? — Луиза разразилась смехом [18] .

— Я училась вместе с ней в школе. Кэтрин Мафф.

Луиза хохотала, как гиена. Оливия слушала, опершись на кухонный стол. Нет, она не такая, как Боб. Девочки смеялись над ней, когда она говорила что-нибудь серьезное.

— Почему же ты не можешь поехать?

Оливия перебрала в голове причины, по которым ей невмоготу было ехать на обед, и попыталась их как-то обобщить. Это было нелегко. Она не хотела эмоционально «шантажировать» Луизу, чтобы та предложила поехать с ней. И не хотела употреблять такие слова, как «одиночество» или «неуверенность в себе». Ей было необходимо, чтобы ее девочки уважали ее за то, какая она есть, хотя бы немного уважали ее как личность.

— Мне совершенно нечего надеть.

Луиза снова засмеялась, но уже негромко.

— Да брось ты, мамочка. Вряд ли там будет кто-нибудь из прессы. Кучка женщин с мелким перманентом, жалующихся на свои мозоли. Надень то, в чем чувствуешь себя удобно.

— Я не делаю мелкого перманента. — Оливия старалась говорить как бы шутя, но на самом деле чувствовала себя задетой. — И мозолей у меня нет. Если бы я поехала, мне бы хотелось выглядеть прилично.

— Чего ради беспокоиться об одежде? Это прежде всего встреча матерей, каждая держится в зависимости от того, сколько зарабатывают дети. Тебе, вероятно, будет до смерти скучно. В общем-то чего ради ехать? Ведь ты, кажется, не поддерживаешь отношений ни с кем из одноклассниц.

У Оливии затряслись губы. Чего ради ехать? Она ожидала услышать совсем не то. К тому же Луиза бывает на людях. У нее есть в Лондоне друзья. Она проводит время в приятных местах. Встречается с людьми в пабах. Оливия выпрямилась и устремила насупленный взор на дверцу буфета.

— Я хочу поехать! — с напором заявила она. — И хочу, чтобы ты помогла мне решить, как одеться. Как же ты не понимаешь? Я никуда не хожу. Меня никто не приглашает.

— Ты недавно навещала Бетти, если я не ошибаюсь.

— Я хочу пойти в ресторан! — Оливия в ужасе сообразила, что почти кричит. — И мало того, я хочу, чтобы ты поехала со мной. Это не такая уж серьезная просьба, Луиза. Это самое малое, что ты можешь для меня сделать.

Наступило молчание. Луиза на другом конце провода ничем себя не проявляла. Она давно отвыкла от того, что мать может отдавать ей приказания. Много лет назад.

— Луиза? Ты меня слышишь?

— Когда это будет?

— Меньше чем через две недели. В субботу вечером. Ты могла бы поехать поездом, и мы могли бы поехать вместе. Если захочешь, вернешься домой в тот же вечер. — Оливия поспешила добавить: — А можешь и остаться. Знаешь, тебе можно будет переночевать в вашей бывшей комнате.