Чтение онлайн

– И как я могу тебе помочь?

– Я для тебя видима и осязаема. Забери меня отсюда.

– Куда? Как? За мной едет психушка!

– На ней и поедем, ведь она прибудет сюда раньше. Те, от кого я хочу скрыться, смогут меня увидеть, и они заберут меня, чтобы убить.

– Может они просто хотят выкуп… или чтобы твой муж пришёл?

– Он не придёт, – осторожно сказала она, – Ты очень много говоришь и мало делаешь, – она задумчиво посмотрела в окно, а потом постучала пальцем по дереву и позвала, – Милки? Кс-кс, малыш, мы едем жить в лечебницу для душевнобольных!

Глава

14

Звук:

T.T.L. – Deep Shadow (Vocal Version)

Wynter Gordon – Stimela

Эвана пугало новое место жительства. Среди сумасшедших людей не находилось собеседника, а с Алисой разговаривать было практически невозможно из-за того, что его бы точно упекли в этом место надолго, ведь выглядело это как разговор со стеной. Он нашёл способ выглядеть чуть менее сумасшедшим и давал Алисе в руке кота, ведь разговор с котом был более адекватной картиной, хотя вряд ли слово «адекватный» так подходило этому заведению.

Вообще-то Алиса была молчалива и редко поддерживала беседу, чаще всего сидела и смотрела в окно. Бывало, когда она думала, что Эван за ней не следит, то напевала своим уже окрепшим голосом незнакомую мелодию, от которой в душе щемило. Эван никогда не слышал такой магической мелодии, в ней не было слов, но был почти осязаемый смысл. Это само по себе плохо укладывалось в голове, но мужчина заслушивался и будто погружался в совсем другую атмосферу мира Алисы, где дышать было намного легче, где горы и старый лес прикасались к морю, рождая что-то очень величественное, но вместе с тем ласковое и уютное.

Голос Алисы был очень приятным и хорошо ложился на слух, только звучал зловеще и потусторонне. Было бы страшно слушать черноглазую дьяволицу, пение которой будто отражал воздух, разнося по помещениям, но Эван поддавался не страху, а магии, исходящей от неё. В такие моменты хотелось лишь остановить мир на секунду и попросить Вселенную, чтобы мелодия не прерывалась, но всему был конец.

Алиса замолкала и долго смотрела в точку, а потом говорила что-то на другом языке.

– Что? Это твой родной язык? Язык магии?

– Очевидно, что так.

В очередной раз Эван завёл какой-то разговор, на что получал лишь односложные ответы, ничего конкретного не говорящие.

– Так те, от кого ты прячешься, они так опасны, что могут справиться с таким редким магом как ты?

– Скорее всего…

– То есть ты не знаешь наверняка?

– Нет.

– А ты вообще уверенна, что они для тебя опасны?

Она обернулась на Эвана до этого увлечённо смотря в окно, и обратила очень тяжёлый взгляд:

– Проверять я не хочу – это необдуманный риск.

Она говорила уже намного уверенней и делала паузы реже. Слова складывались в большие предложения, но говорила она крайне редко. Вообще была хмурая и никогда не улыбалась, единственное, что её радовало – это кот, и ещё одна маленькая деталь…

… Эван вёз её и кота на инвалидном кресле по коридору, тем самым доказывая врачам и санитарам, что он не в себе (для них в кресле катался лишь кот), но зато большинство душевнобольных оглядывались на кресло и приветствовали девушку:

– Здравствуйте, дитя! – улыбались ей сумасшедшие, играя в домино, – Прекрасный день!

– Они видят тебя, – шептал Эван креслу, в котором на самом деле сидела сосредоточенная задумчивая Алиса, – Разве ты не рада?

– Эван, меня видят психи и псевдо-экзорцисты. Чему радоваться?

– Всегда есть чему радоваться…

– Тогда я рада тому, что тебе разрешили оставить Милки, – она положила руку на спину кота.

Эван нахмурился и прибавил ходу, разгоняя кресло по коридору в сторону, но Алиса была невозмутима, как всегда. Остановившись в самом укромном уголке, куда никто обычно не заходил, мужчина подошёл к Алисе и без вопросов взял её за подмышки, ставя на ноги.

– Ну и что ты делаешь? – поинтересовалась она раздражённо.

– Борюсь…

– «Борешься»? – повторила Алиса, глядя в его глаза пытливо, – Эван Ричард Фэстер, родился 10 декабря 1984 года. В 4 года отдан в детскую хоккейную команду, подавая большие надежды, ведь виртуозно справлялся с шайбой, хотя к командным играм склонен не был. Почему? Боялся жёсткой игры, поэтому в 12 лет бросил спорт, уйдя с головой в учёбу, где проявлял себя в точных науках и ораторском искусстве. Да-да, в 14 ты играл в покер как бог, пользуясь тонким расчётом и наблюдательностью, что выглядело как дар свыше. К 17-тилетию увлёкся психологией, даже поступил в колледж на одноимённый факультет, где тоже блистал. Влюбился, начал встречаться, но не боролся за свою девушку, которая, к слову, наверняка тебя любила, учитывая, что терпела твои заморочки 4 года. Все думали, что ты будешь светилом кафедры психологии, но и это занятие ты бросил, вернувшись в большой покер, где проиграл всё, что имел, а имел, к слову, не мало. Примечательно, что за всю жизнь не брал на себя ответственности, инициативы. У тебя было миллион возможностей, ты мог стать великим, а выбрал… мошенничество. Обманываешь глупых, доверчивых и часто бедных людей, которые ведутся на твои цирковые представления. Знаешь, Эван, – она положила руки на плечи мужчины, который отводил глаза во время её рассказа, – Слово «бороться» для тебя явно новое. Ты уверен, что хочешь ввязываться в такие сложные для тебя функции?

– Я попробую.

– Ты изменился.

– Я… – он замялся, – С твоим появлением, я вижу всё совсем иначе.

Это было для Эвана важным признанием, не романтическим, но сокровенным, однако Алиса фыркнула и посмотрела в сторону, будто её это раздражало.

– Опять двадцать пять! У тебя, дорогой мой, передозировка Квинтэссенцией. Скоро ты и правда можешь сойти с ума, и не думай, что я шучу. Так действует моя магия. – она повернулась к нему снова, – В чём твой план? Просто поставить меня на ноги? Воспроизвести развитие младенца? Ползать и переворачиваться я уже умею – надо бы хоть тортик по такому поводу слопать.

– Нет, никаких стандартных схем! – улыбнулся он радостно, – Я видел тебя в деле: тебе чужды размеренные потуги, да?

– Да. – впервые за всё пребывание в лечебнице, Алиса улыбнулась, и Эван стал вдруг увереннее.

– Ну раз ты не можешь ходить, давай танцевать? – он спокойно взял её чуть выше талии, держа небольшую дистанцию, и смотрел лишь на её безжизненные ноги, а она на него.

Музыка была классическая и не быстрая, что способствовало спокойному течению их странного занятия, которое ещё более странно смотрелось со стороны. Через несколько минут у Эвана устали руки, и он хотел было посадить девушку в кресло, но она остановила его:

– Нет, продолжаем.

– Сил нет…

– У меня есть, – она положила ладони на его трясущиеся от напряжения руки и пропустила лёгкий ток, который помог держать её, – Лучше?

– Чувствую себя марионеткой.

– Так и есть, – снова хитрая улыбка, – Эван, ты покраснел.

А он и вправду налился румянцем от близости и воздействия обаяния Алисы. Она всегда смотрела на него странно: будто зная его очень хорошо, видя насквозь, но всё же надеясь на что-то для себя неожиданное. Это не было высокомерием, в том взгляде была усталость и некая обречённость, но всё же всегда присутствовала какая-то очень призрачная, еле заметная, но искорка.