Чтение онлайн

– Что-то хотели, Прохорова?

– Ян Маркович, не могли бы вы со мной дополнительно… позаниматься, - томным голосом произнесла она.Такая маленькая, а такая бл... Невольно сравнил с Романовой. Абсолютные антиподы. И ведь раньше же и цепляли такие как Прохорова - яркие, безрассудные, темперантные.

– Увы, но я не репетиторствую. А благотворительность в мои качества точно никак не входит.

– А как же Романова?

– А что Романова? Это было ее наказанием.

Подавил улыбку, вспомнив о «наказании».

– Хорошее наказание. Я бы с удовольствием его заслужила, - промурлыкала она и остановила губы в сантиметре от моих. Я и не заметил, что она уже практически лежит на моем столе.

В дверном проеме заметил ошеломленное и расстроенное лицо Алины. Со стороны все, наверное, и выглядело несколько не так. Почти лежащая на столе девчонка в довольно откровенном наряде, и я, с чуть кривой усмешкой на губах. Знала бы она еще из-за кого эта усмешка.

– Это не ко мне. Я не практикую мазохистские наклонности, - хмыкнул я. – Романова, и вы как раз тут. Заодно возьмите домашнее задание.

– Я возьму у Нелли.

– Ее сегодня не было. Я стала подойди ко мне, живо.

Она стала проходить к столу. Дина же в это время шла к выходу из кабинета, хлопнув за собой дверью.

– Дура, - сказала Алина. Я усмехнулся. Милая, да ты ревнуешь.

– Как самокритично, - она в ответ фыркнула. – Не хочешь меня поприветствовать?

– Здравствуйте.

– Нет. Не так, - я покачал головой и, притянув ее, слабо поцеловал.

Оторвавшись от нее, услышал разочарованный вздох.

– Что? Прохорова не устраивает?

– Воу, воу. Полегче, детка.

– Я тебе не детка.

– Хорошо, тогда маленькая.

– И не маленькая.

– Все, не дуйся. Я все сказал.

– А ты кто такой, что бы что-то мне говор…, - она не договорила, я устал слушать ее лепет и просто заткнул рот поцелуем.

Вроде, глупость, а с ней – проверенный метод, заставить ее помолчать. Идиот, а если бы кто-то вошел?!

Этим же я сделал свой выбор. Теперь пути назад точно нет.

Оторваться друг от друга нас заставил лишь прозвеневший звонок. Я резко отшатнулась от парня. Я не боялась за себя – в худшем случае сплетни, я боялась за Яна – а что, если его посадят?

От таких мрачных мыслей я даже помотала головой.

– Ты не должен так делать. Мы в школе.

– Ты меня провоцируешь. А еcли бы мы были не в школе, значит, можно?
– с усмешкой спросил он, и я опустила голову, скрыв смущенное лицо за волосами. Ведь ответ бы был - да.

– Ладно, у тебя последний урок был?
– спросил он. Я кивнула. – Собирайся тогда, и жди у своего подъезда через двадцать минут, - я снова кивнула, и вышла из класса.

Домой я успела только зайти и переодеться из школьной одежды в джинсы, теплую вязаную кофту и меховую жилетку.

На часах уже было почти пять, когда я стала выходить из квартиры. Перед этим меня остановила мама:

– Ты куда собралась?

– Прогуляться.

– А уроки?
– когда же с ее лица исчезнет эта недовольная мина?

– Я все сделала.

– Чтобы в десять уже дома была.

– Почему так рано?!

– Алина! В десять и ни секундой позже.

– Мама.

– Не мамкай, я все сказала.

Разозлившись, я вышла за дверь. Уже за углом дома я вспомнила, что забыла сумку с ключами и телефоном.

– Не надо, телефон тебе не нужен, да и ключи тоже, - сказал он, когда я захотела вернуться.

– Только мне в десять нужно уже быть дома.

– Будешь, - усмехнулся Гордеев и заправил мне прядь волос из косички за ухо.

– А куда мы едем?
– с момента его прихода, меня грызло любопытство.

– Сюрприз, - сказал он и загадочно улыбнулся.

Что-то много сюрпризов у меня в жизни в последнее время.

Согласившись с его доводами, я села на мотоцикл, прежде надев шлем, и после этого мы поехали.

Минут через двадцать мы подъехали к элитной многоэтажке. Парень помог мне слезть с мотоцикла, и повел меня внутрь. На лифте мы поднялись на последний этаж, а затем Ян повел меня к лестнице.

– Ты когда-нибудь была на высоте несколько сотен метров?

– Когда с родителями в Париж летали на Новый год. И то это давно было.

– Ясно, - парень хмыкнул и повел меня вперед.

В итоге мы вышли на крышу. Было уже начало седьмого, и немного темно. Поэтому, в городе стали зажигаться первые огни. Весь город был как на ладони.

– Нравится?

– Безумно. Хоть и страшно.

– Только не говори, что ты еще и темноты боишься?
– фыркнул он.

– Ну и не скажу, - но боюсь. – А ты, неужели, ничего не боишься?

Оглядевшись, я увидела, что неподалеку стоит столик со стульями. На столе стоял термос, плитка шоколада и ваза с фруктами.

– Садись, - сказал мужчина и достал с соседнего стула плед, кинув мне на колени.

Укутавшись я села. Гордеев взял со столика бокалы и, открыв термос, разлил чай.

Становилось прохладно, поэтому я надеялась согреться горячим чаем. Едва я сделала обжигающий глоток, как тут же закашлялась.

– Это что?

– Глинтвейн, - пожал плечами он.

На вкус непривычно, но вкусно. И тепло.

Ян сидел на соседнем стуле и смотрел куда-то вдаль. Со стороны возможно и могло показаться, что все очень романтично, но я знала, что он даже и не преследовал этой цели. Он просто не сумеет этого сделать. Это не романтика, а простая забота: плед - чтобы я не замерзла от ветра; глинтвейн – для того, чтобы согрелась; фрукты и шоколад – легко перекусить.

– Расскажи мне что-нибудь о себе?
– попросила я и поежилась от ветра.

– Замерзла?
– спросил он. Я неуверенно покачала головой. Когда мы еще так сможем посидеть вдвоем?

– Иди сюда, - он подошел ко мне и, подняв на руки с пледом, сел обратно, устроив меня у себя на коленях.

– Расскажешь о себе?
– устроившись поудобнее и пристроив голову на мужском плече, спросила я. Сейчас мне было тепло и комфортно.

– Что рассказать? Мне двадцать три года. Есть старшая сестра Лиза. Ты ее знаешь, - хмыкнул он. – Мама работает хореографом в театре, а отец – риэлтор. Ничего интересного. Закончил школу нормально. Поступил в институт. Лучше расскажи ты мне о себе?