Чтение онлайн

– Я сейчас оденусь, – я с трудом попыталась выровнять свой голос.

– Правильно, – сказал он и стал застегивать мне джинсы. После, подняв с пола рубашку, надел ее на меня и стал застегивать пуговицы.

Всё. Не могу так больше. Ему уже не терпится вышвырнуть меня из квартиры.

– Я сама, – крикнула я, и уже не сдерживая эмоций, бросилась в коридор.

– И что это за истерика? – он со скучающим видом привалился к косяку и наблюдал, как я непослушными пальцами пытаюсь застегнуть оставшиеся пуговицы.

– Ухожу как ты и хотел. Прекрати надо мной издеваться.

– Когда это я интересно такое говорил?

– Что, память такая короткая? – я не могла и не хотела слушать этого. Мне хотелось лишь поскорее уйти от этой унизительной ситуации. – Ты сам сказал пять минут назад: одевайся.

– Сказал. Потому что еще пять минут и мне было бы уже все равно, хочешь ты чего-то или нет. Это тебе ясно?

Я повесила взятую куртку обратно на вешалку и подойдя к парню, сказала:

– Прости меня?

– Куда я денусь, – хмыкнул он и притянул меня к себе. Я уткнулась носом ему в шею и обняла руками за пояс.

После этого он отвел меня в зал, и, посадив на диван, ушел в другую комнату, откуда принес ноутбук.

– Включай, что нравится. Я сейчас приду, – сказал он и чмокнул меня в висок. – И не убегай, – напоследок добавил он.

Я загрузила «Дневник памяти». Не знаю, понравится ли ему, но это мой любимый фильм.

Из ванной послышался шум воды. Яна не было минут пятнадцать-двадцать, после чего он пришел. Сверху на нем была теперь черная футболка. С волос стекали капельки воды. Мужчина сел на диван, вытянув ноги, а меня прижал к своей груди. Я расслабленно откинула голову, после чего заметила:

– Ты холодный, – я нахмурилась. И правда, заболеет еще.

– Зато теперь спокойный, – усмехнулся он. – И это ты меня прости. Я не должен был срываться на тебе, из-за того, что возбужден. И набрасываться на тебя не стоило.

– То есть? Я тебя возбудила?
– я резко развернулась на живот, лицом к нему.

– Нет, у меня хобби такое. В холодное время года под холодный душ бегать, – усмехнулся он. – И чего это ты так странно улыбаешься?

– Ничего. Ты меня хочешь, – победно заявила я, при этом однозначно покраснев.

– Смотри уже фильм, хочешь, – усмехнулся Гордеев и развернул меня обратно к монитору.

В который раз меня поразила ее невинность и неиспорченность. Алина, кажется, так и не поняла, зачем мне нужен был душ. Чтобы охладиться. Иначе еще некоторое время и душ бы понадобился нам обоим. Пока меня не было, малышка загрузила фильм и стала ждать меня.

Спокойно посмотреть фильм нам так и не удалось. Алина все время ворочалась и ерзала. После очередного ее подобного телодвижения, я подтянул девчонку ближе и прижал к себе крепче, не давая простора для действий.

– Я просто устраиваюсь удобнее.

– Да? А мне кажется, что ты проверяешь мою выдержку. Так вот, я не железный.

После моих слов она с излишним энтузиазмом развернулась ко мне. Вот и как понять ее? Полчаса назад дрожала от волнения, а сейчас с горящими глазами смотрит на меня.

– Но у меня еще есть терпение. Не торопись. Все будет, когда будешь готова.

После моих слов она расслабленно выдохнула с долей разочарования и благодарности одновременно.

Минуты две мы сидели в тишине, а затем она спросила то, чего я ну никак не ожидал.

– А ты когда-нибудь любил?

– Нет, – честно ответил я.

– Как? Неужели за двадцать с лишним лет ты ни разу не любил? – она перевернулась на живот и уперлась ладонями мне в грудь, с интересом заглядывая в глаза.

– Любовь. Она бывает разной… Любить можно пиво, например. Или футбол. Я люблю свою семью. А остальное придумали какие-нибудь романтики, чтобы просто оправдать то, чем они занимаются со своими девушками, женами, любовницами. Кому-то просто не хватает духа признать, что никакой любви не существует. Есть тяга, влечение, симпатия. Не более.

– А как же ты женишься? Выходит, ты не будешь любить свою жену? – нахмурившись, спросила она.

– Глупая, я вообще жениться не планирую.

– А как же дети?

– А что, дети? Жить можно и без детей.

– И ты будешь счастлив в одиночестве?

– Кто знает. Иногда одиночество – это лучшее, что может с нами произойти. И если я когда-нибудь и женюсь, то это будет навсегда. И это будет та, для которой я сделаю все.

Странно, но этот разговор натолкнул меня на мысль, что я уже не рассматриваю свадьбу, как нечто страшное.

– А с чего вдруг такие разговоры?

– Да ни с чего. Просто интересно стало, что я буду чувствовать, когда полюблю.

Я не стал больше ничего у нее спрашивать, но чувствовал, что она что-то не договаривает.

После этого разговора Романова стала какой-то тихой, а вскоре засобиралась домой. После поцелуя на прощание, она уже стала открывать дверь, как я остановил ее:

– Алин, скажи мне. Ты ведь в меня не влюбилась?

Она стала теребить ремешок сумки в руках и не смотрела на меня. Затем Алина неуверенно покачала головой.

– Нет, так не пойдет. Посмотри на меня и скажи, – я приподнял ее лицо за подбородок и пристально посмотрел ей в глаза. – Скажи: Я. Тебя. Не. Люблю.

– Не люблю. Я тебя не люблю, – она покачала головой и вышла из квартиры, захлопнув дверь.

Я провел ладонями по лицу и прислонился к стене. Меня раздирали противоречивые чувства. Я ведь сам хотел это услышать. И я был рад, что она не любит меня. Я просто не смогу ответить ей взаимностью, чего она заслуживает. С другой же – меня задевало, что она ничего не испытывает ко мне. Но это и к лучшему. Осталось не так много времени и мы разойдемся навсегда. Каждый своей дорогой, как и должно быть. Это просто чертово наваждение и скоро оно пройдет.

Было как-то больно говорить слова о том, что я его не люблю. Ощущение, будто бы этими словами я предавала саму себя. Я успокаивала себя лишь тем, что этим я спасаю наши отношения, если можно так выразиться. Ведь если бы я сказала сейчас правду, то он выставил бы меня из своей квартиры насовсем. Так что так лучше. И лишь выйдя из квартиры, я смогла тихо добавить:

– Не люблю. Я тебя очень.. не люблю.

До дома я добралась быстро. Учитывая, что ушла рано утром, а сейчас был вечер. На город уже опускались сумерки.