Вопреки
Шрифт:
Но Стас стойко выдерживал обещание не провоцировать, а Насте было стыдно сделать маленький шаг навстречу. А надо всего лишь задеть губами его грудь. И он всё поймёт. Приподнимет её лицо, всмотрится синим взглядом в зовущие глаза, и страсть ураганом ворвётся в их отношения.
Но Настя лежала, почти не дыша, и гасила свои желания. И постепенно двое уходили в сон, чтобы утром проснуться и разойтись по разным душевым.
* * *
Однако идиллия ушла так же быстро, как и пришла, оставив глубокий шрам на сердце Насти.
Однажды они вспомнили, что через четыре дня защита диплома. Настя сдула с него несуществующую в этом доме пыль и решила освежить в памяти знания. Пару дней они после обеда не выползали из своих комнат, готовясь к преодолению последнего университетского барьера.
Вечером к Насте заглянула Виктория и утащила в парк. Заговорила своей новой подруге зубы, и они не один час прохохотали в беседке. Именно там их нашёл пораньше вернувшийся от отца Стас. Посчитав, что Настя замерзла, накинул на неё свой блейзер. Они посидели ещё с полчасика и решили устроить поздний ужин, после которого Настя и Стас перекрёстно погоняют друг друга по их дипломным работам. Пока Стас копался на кухне, девчонки побежали переодеваться.
Выйдя из гардеробной, Настя заметила, что блейзер соскользнул с кресла, и положила его обратно, по женской привычке предварительно встряхнув. И замерла. Одна рука осталась спинке кресла, другая зажала рот.
Отмерев, Настя присела и подняла две разорванные и пустые упаковки из-под презервативов. И сразу вспомнила, что Стас ездил к «отцу» практически каждый день. В полном замешательстве она вернулась в ванную комнату и умылась, чтобы охладить вспыхнувшее краской лицо. Лицу стало жарко, а сердце опалил лёд. Долго смотрела в зеркало и лихорадочно соображала, сможет ли она вернуться к Стасу и Виктории той самой Настей, что покинула их десяток минут назад. И поняла, что не сможет.
Она закинула упаковки в первый попавшийся на глаза карман блейзера, потому что не знала, из какого именно они выпали. На цыпочках дошла до спальни Стаса и положила блейзер на кровать. Вернулась к себе, выключила свет и свернулась калачиком на маленьком диване, пытаясь погасить вспыхнувшую боль в груди. Понимала, что скоро Стас придёт. Но совершенно не представляла себе, как с ним говорить…
Он пришёл, уже зная, почему Настя не спустилась вниз. Не сел перед ней на корточки, не попытался погладить по волосам, не стал изворачиваться и что-то выдумывать в оправдание. Просто встал у окна к ней спиной и, глядя на звёзды, некоторое время молчал. А потом подошёл, поднял на руки и, зажав в стальном захвате, принёс в свою спальню. Она сопротивлялась молча, потому что не хотела пугать Викторию. Но, в конце концов, была раздета, уложена в постель, обнята и крепко прижата к его груди.
— Спи, Настя.
Утром Стас встал первым, оделся и сел на кровать.
— Я не обещал хранить тебе верность. По тому, как тяжело переносишь это открытие, делаю вывод, что ты неравнодушна ко мне. Поверь, постепенно боль уйдёт, и наши добрые отношения восстановятся.
— А если не восстановятся, ты меня отпустишь?
Ответил не сразу. Но ответил:
— Отпущу. И сделаю всё, чтобы ты вернулась. Сама вернулась.
* * *
Виктории сказали, что Настя заболела, простудившись в тот вечер. Она прибежала, притащила кучу лекарств и даже заставила какие-то принять. Настя поблагодарила девушку и постаралась побыстрее от неё избавится.
Запахнув халат, вышла из спальни Стаса и услышала его голос. Замерла, пытаясь сообразить, откуда он раздался. Послышался голос Виктории с чётко произнесённым её именем. Настя на цыпочках подошла к гостевой для друзей и замерла.
— Какой же ты твердолобый, Стас! Да ни одна женщина не будет мириться с тем, что её муж изменяет ей!
— Я не собираюсь на ней жениться.
— Как это? Ты же сам сказал, что вы будете вместе.
— Она не годится на роль жены.
— Потому что её семья беднее нашей?
— Нет.
— Если не женой, то кем она будет?
— Женщиной, которая родит мне детей.
— Любовницей?
— Я сказал женщиной, которая родит мне детей. Что непонятного, Вика? Это значительно больше, чем любовница.
— Настя не согласится на это. Тем более если ты женишься на Марианне.
— Побесится до первого ребёнка и успокоится. А Марианна… Отец на ней настаивает. Сама знаешь, что не отстанет.
— Ты чего несёшь, братик? Очнись. Это называется за двумя зайцами…
— Это называется, что я так хочу. И сделаю так, как хочу.
— Ты сказал, что обещал её отпустить.
— Вика, ты слишком глубоко влезла в мою личную жизнь.
— Стас, а вы с отцом и меня насильно выдадите замуж?! И не спросите, хочу ли я этого?!
— Вика, ты уже не маленькая и должна понимать, что твоим мужем станет только достойный и крепко стоящий на ногах бизнесмен. Постарайся влюбиться именно в такого.
— Я хотела влюбиться в такого, как мой брат. Теперь не хочу!
— Вика…
— Пусти меня!
— Вика!
Настя сорвалась с места и едва закрыла дверь спальни Стаса, как мимо, всхлипывая, прошла Виктория. Быстро отпрыгнув от двери, подбежала к окну и замерла там, уставившись в парк. Сердце колотилось, словно бешеное.
Дверь открылась.
— Настя, спустись вниз. Тир прислал новое задание.
— Я буду готовиться к защите.
— Настя!
Она развернулась и опалила его холодом серых глаз.
— Я. Буду. Готовиться. К защите. Надо ещё раз повторить, Стас?
Настя сжала кулаки, и вновь ногти впились в ладони. Боль подхлестнула к большему сопротивлению. Приготовилась отразить бушующий синий вулкан.
Но Стас развернулся и вышел. И даже дверью не хлопнул. Просто аккуратно прикрыл. Она резко выдохнула, расслабилась и отправилась в свою комнату.
* * *
Настя успокаивала себя только тем, что план побега уже был разработан. Она не знала, связан ли Саша со спецслужбами или работает в службе безопасности одного из толстосумов, но была уверенна, что он точно найдёт способ, как избавить её от компрометирующего видео. Её мечты простирались далеко. Настя планировала не просто стать переводчиком и даже не просто синхронистом, а работать в престижной фирме, выезжать в зарубежные командировки. Её репутация должна быть безупречной.
Настя больше не нервничала, она приняла решение. И к побегу уже всё было готово. Как Саша добился того, что диплом ей выдадут через пять минут после защиты, прямо в присутствии комиссии, она не знала. Но ещё более ценно было то, что защита дипломной работы Стаса назначена сразу после неё. Будет время покинуть университет, пока «ангелы-хранители» блокируют его свиту.
Единственно, чего она боялась, так это его чувствительности на её настроение. При воспоминании о побеге весь организм скручивало в тугой узел. Хотя её возбуждённое состояние можно будет объяснить предстоящей защитой и стойкой обидой на Стаса.