Чтение онлайн

На третьем месяце беременности Насти, Саша пригласил её в кабинет, почти ничем не отличавшийся от современных кабинетов руководителей. Разве было побольше компьютерной техники на столе: вплоть до трёх мониторов и четырёх разношёрстных закрытых ноутбуков, лежащих стопкой на его углу. А ещё стоял большой сейф, из которого он достал папку, предварительно посадив Настю в кресло у журнального столика.

— Здесь твои новые документы, — Саша положил папку на стол. — Теперь можно встать на учёт по беременности. Жить будешь с нами. Когда возникнет необходимость, уедешь в любой город страны. Ни Стас, ни его отец с Куртом не смогут тебя найти… если ты сама этого не захочешь.

— А… — Настя чуть замялась, — они… новые документы не фальшивые?

— Ну… не обижай меня. Мы вышли на нужных людей и оформили их по программе защиты свидетелей.

— Спасибо. Но… но ты обещал рассказать, почему помогаешь мне. Кажется, пришло этому время.

— Согласен, — кивнул он, — подожди немного.

Саша встал, открыл дверь и, шагнув к лестнице, позвал жену. Она откликнулась быстро.

— Ленок, пришли мне с Васькой коричневый фотоальбом.

Васька, естественно, прибежал не один, а на пару с братом. И как не рвались они в кабинет, но были остановлены отцом на пороге и отправлены к матери.

Саша немного полистал альбом и вынул две фотографии. Сел в кресло напротив и протянул одну из них Насте.

— Узнаёшь?

— Да, конечно. Это моя мама. А кто этот мужчина?

С фотографии ей улыбались два человека: ещё совсем молодая мама — почти такой же её запомнила Настя — вторым был широкоплечий мужчина, державший на руках розовый конверт с младенцем.

— Но как? — задохнулась Настя, — у меня есть… была… есть сестра?

— Нет. Это ты. Переверни фото, там указана дата.

Настя посмотрела оборотную сторону и побледнела.

— Ничего не понимаю… Это мой отец? Но этого не может быть…

— Теперь посмотри вторую фотографию.

Настя схватила её и с жадностью впилась взглядом в изображение. Там был тот же мужчина, но с другой женщиной. На его правой руке лежал голубой свёрток с младенцем, а другой рукой он обнимал ту женщину. Посмотрела дату на обороте. Год и месяц совпали с первым фото. Она подняла недоумевающий взгляд на Сашу.

— Немного терпения, Настя. Сейчас ты всё узнаешь. Когда Стас заинтересовался тобой вплотную, то велел Максу прощупать вашу семью до седьмого колена их службой безопасности. Отцовскую он задействовать не мог. И Макс узнал, что ты его сестра по отцу.

— Макс — мой брат?!

— Да. Это он в голубом конверте. Марков был женат на твоей матери, а любил мать Макса. Вы родились с разницей в две недели в одном и том же родильном доме. Почти сразу после гибели отца твоя мать вышла замуж за Лазарева. Он удочерил тебя. Растил с двухгодовалого возраста. И, насколько знаю, впоследствии очень ответственно относился к обещанию, данному жене: вырастить тебя и выучить.

Настя резко выдохнула и, встав с кресла, отошла к окну.

— И всё-таки предал…

— В нашей конторе быстро засекли, что Марковым кто-то заинтересовался, — продолжил рассказ Саша, не отреагировав на реплику Насти. — Вышли на Макса, встретились, поговорили. Выяснили, что он серьёзно зависел от Стаса Ларского. Кто именно и с какой целью его подставил, не знаем, но Макс оказался на грани уголовного дела. Стас его прикрывал, а тот старался вести себя тихо и ждал окончания срока уголовной ответственности. Макс согласился быть нашим осведомителем по делам семьи Ларских. Куратором был назначен я. Поэтому он и обратился ко мне за помощью, когда понял, что не сможет оградить тебя от поползновений Стаса. Открыто Макс не мог выступить в твою защиту, он был нужен нам, да и Стас мог сдать его правоохранительным органам. А лишние тёрки с МВД нашей конторе не нужны.

Настя стояла, обхватив себя руками, и молча смотрела в окно.

— Твой брат старался прикрывать тебя от Стаса. Даже пытался объявить своей девушкой. Но Ларский быстро всё просёк и повёл свою игру. А началась она, похоже, с того самого случая в аудитории. Зная твою резкость, Стас специально спровоцировал тебя на его оскорбление. Дальше всё закрутилось.

— У Максима ведь тоже фамилия не отца.

— В этом ваши судьбы схожи. Его мать не смогла пережить гибели любимого человека. Быстро сгорела. А Макса усыновила дальняя, хорошо обеспеченная семья. Родственники по линии матери.

— Что случилось с нашим родным отцом?

— Могу сказать немногое: Василий Марков погиб. Погиб за рубежом, спасая троих молодых сослуживцев после выполнения задания. В их числе был и я. Сейчас в трёх семьях есть сыновья, названные в честь твоего отца. Большего я сказать не могу.

— Где он похоронен?

— Там же, где и погиб. Новые документы оформлены на твоё настоящее имя. Ты теперь Маркова Анастасия Васильевна. Имя я оставил прежним. Твой отец как-то рассказывал, что это он так назвал тебя.

— Максим знает, где я?

— Нет, но знает, что ты в безопасности.

— Это всё, что ты хотел рассказать?

— О прошлом — да. Если ты в состоянии слушать о настоящем и будущем, то продолжим разговор.

— Продолжим.

Настя вернулась и села в кресло, а Саша отметил её побледневшее лицо.

— Будем исходить из того, что на судебных заседаниях по спорам о детях желание ребёнка учитывается только при достижении им десяти лет. Значит, до этого возраста тебе придётся скрываться. Если у сына или дочери получится цвет глаз Стаса, то вас могут вычислить. Это очень редкий цвет, а фотографии в интернете обязательно появятся. Дети есть дети. Да и общие детсадовские и школьные фотографии тоже выкладывают. Значит, учёбу в начальных классах придётся организовывать на дому. Законодательство это позволяет. И никаких яслей и садиков. Я понимаю, что последующая социальная адаптация ребёнка будет сложной. Но на кону вообще стоит его судьба. Если Ларские его отсудят, то неизвестно, каким вырастят. А ты наверняка окажешься в глазах собственного ребёнка изгоем. Каким стала мать Стаса для своих детей.

— Разве она не сама бросила их?

— Нет. И старший Ларский до сих пор её шантажирует.

— А Стас с Викой уверены, что она их предала… И что же мне делать?

— Пока такая возможность есть, будешь жить у нас. Соседи уже увидели тебя из своих коттеджей, и я пустил слух, что к нам переехала жить дальняя родственница. За пределы территории не выходи. Ко врачам я буду возить тебя на автомобиле, рожать уедешь в Москву. Я уже договорился.

— Но… я не хочу мешать вам…

— Ты не мешаешь, а помогаешь. Ленок рада, что ты у нас живёшь. Ей стало легче справляться и с хозяйством, и с детьми. Даже эта парочка разбойников тебя тоже слушается.

— Но я скоро стану не помощницей, а обузой.

— Вот тогда и поговорим. Ещё есть вопросы или возражения?

— Пока нет. Мне надо всё обдумать.

— Может, потом обдумаешь? А то мой желудок сам себя сожрёт. Пора обедать.

* * *

От полученных новостей Настя отходила долго. Елена не вмешивалась, согласившись с мужем, что та самостоятельно должна пережить этот момент в жизни. Принять правду и смириться с ней. Чему-то огорчиться, чему-то порадоваться.