Вопреки
Шрифт:
— В нём было неплохое кафе, я часто там обедала. Может, и виделись. Твой отец узнал о встрече?
— Да. Но ничего предпринять не смог. Все атаки на бизнес мы отбили… Подожди… Да у тебя глаза уже закрываются. Пойдём, провожу и взгляну на сына.
Настя присела у кровати, недалеко от которой слегка светил ночничок, погладила Славика по волосам и поцеловала ладошку.
— Хороший синеглазик получился, — прошептал Стас. — Я ведь когда-то говорил, что у нас родятся прекрасные дети…
Настя встала и внезапно оказалась развёрнутой к Стасу.
Он приподнял её руку и положил на ладонь маленький бархатный футляр.
— Настя. Я приобрёл его ещё тогда… когда мы были счастливы здесь, в этой квартире. Оно сделано на заказ. Я был уверен, что люблю тебя сильнее, чем Катю из той жизни. Думал, скатаю к отцу, откажусь от свадьбы и надену на твой палец кольцо. Но получилось так, как получилось. Я понимаю, что после поездки в Воронеж тебе надо прийти в себя. Ведь правду ты только-только узнала… Но я хочу именно сейчас сделать тебе предложение. Стоя рядом с сыном. Я твёрдо уверен, что теперь смогу защитить свою семью… и тебя, и сына, и следующих наших детей. Выходи за меня замуж. Можешь сразу не отвечать. Я знаю, тебе нужно время.
Стас наклонился, погладил вихры сына и вновь улыбнулся Насте.
— Спокойной ночи, отдыхай.
И сразу вышел, осторожно прикрыв за собой дверь детской.
А Настя ещё с минуту постояла неподвижно, потом вздохнула и прошла в комнату няни. Сев на кровать, некоторое время смотрела на оранжевую коробочку, а затем открыла её. И улыбнулась. Стас есть Стас… само кольцо было обвито ажуром изящного растения, лепестки которого поддерживали крупный переливающийся камень.
— Так вот ты какой, оранжевый бриллиант…
— И я тебе куплю украшения с оранжевыми бриллиантами. Ты знаешь, что они бывают цветными?
Да. Именно это он сказал в их первую ночь. И выполнил обещанное.
* * *
Ни на следующий день, ни после они не говорили о сделанном предложении. Хотя Стас каждое утро поглядывал на Настины пальцы, ожидая увидеть заветное кольцо.
Новый Год встретили в уютном семейном кругу, а остальные дни провели в разъездах. Возили детей на горки, катали на лошадях, кормили их в детских кафе, устраивали детские квесты. Побывали в парках олимпийского комплекса и в океанариуме. Несколько дней у них гостили родители Насти, и они довольно быстро нашли общий язык с обоими мальчишками.
Но пришло время, и зимние каникулы закончились. Макс увёз своих в Воронеж, а Настю до интерната сопроводил Стас. Пришло время расставания. Глаза у сына погрустнели, и он почти не отходил от отца.
С трудом отлипнув от него у ворот и понурив голову, Славик подошёл к матери.
— Мам, папа ведь правда к нам будет приезжать?
— Да. Папа всегда выполняет обещанное.
Сказав, Настя посмотрела на Стаса и вздрогнула. Вдруг резко наступила полная тишина, а вокруг всё исчезло. Глаза в глаза, а в них надежда и тоска. И взглядов разговор:
«Прости…»
«И ты прости…»
«Люблю…»
«И я…»
«Так ты согласна?»
«Да. Я выйду за тебя».
Он и Она, и их Дитя. Тройной удар, волна ломается в прибой.
Проходит нежно вскользь, неся любовь.
Три сердца бьются в унисон, двойная сини чистота и серого покой… и детский смех.
Для взрослых больше нет помех.
И есть Судьбы вердикт: любовь троих соединит…
* * *
Договорились, что свадьбу — по требованию Насти скромную — сыграют в конце июня. Раньше невозможно: во-первых, Женьке надо успеть родить и восстановиться после родов, а во-вторых, Насте необходимо передать интернат в надёжные руки. И они нашлись — уломали Павла Сергеевича. Он был одним из самых любимых воспитанниками преподавателей, что не мешало ему оставаться строгим и требовательным. Насте устроили самый настоящий праздник-проводы и добились обещания, что она не будет забывать интернат и обязательно приедет в гости.
Садясь в такси, она с трудом сдерживалась от слёз и смотрела на особняк до тех пор, пока он был виден из автомобиля.
— Шею не сверни, сестрёнка, а то Стас меня окончательно прибьёт…
— Здорово тогда досталось?
— Терпимо. Я бы на его месте сильнее отметелил.
А в Воронеже, не успев выйти из вагона, тут же попала в объятия Стаса.
— Хорошо, что приехала за неделю до свадьбы, а не за час до регистрации, — проворчал он. — Тебя в салоне ждёт платье. Мне отказались его показывать. Даже топанье ногами не помогло.
— Правильно сделали, — вырвавшись из объятий, рассмеялась Настя, и на руках Стаса тут же оказался их синеглазый сын.
От платья она задохнулась дважды. Первый раз, когда увидела его, второй — когда увидела в зеркале в нём себя. Свадебное платье Марианны померкло…
— Сколько же оно стоит? — очухавшись, проговорила Настя.
— От вашего жениха поступила просьба скрыть цену.
— Такое дешёвое, что жениху стыдно? — подколола Настя.
— Особенно болеро такое дешёвое, что вы можете грохнуться в обморок. Его к нам везли под охраной. И до сих пор охрана здесь. Всё, что на кружевном болеро переливается — цветные бриллианты.
— И охрана поедет с нами в ЗАГС?
— Это вы у жениха спросите… может и поедет. Платье отлично село. И даже подчеркнуло фигуру. Ничего подгонять не надо. Вы будете без фаты, в причёску вплетут украшение. Оно сейчас в банковской ячейке. И болеро после примерки отправится туда же. Невеста довольна?
— Невеста в шоке… — проговорила Настя, — а жених получит нагоняй за такую роскошь.
А жених нагоняй не получил, потому что встретил невесту стоя на коленях и опустив голову.
— Отсекай.
— А кто вместо тебя женихом будет?
— Всадник без головы.
— А лошадь где?
— Конь. Уже к ресторану доставили.
— Майн Рида в детстве перечитал? Вставай, рассказывай, что ты там ещё придумал со свадьбой?
— Честное слово, больше ничего особенного, — поднявшись с колен, сообщил Стас и притянул к себе приготовившуюся для поцелуя Настю.
— Нет-нет. Никаких постельных отношений до свадьбы. И никаких поцелуев. Доберёмся до кровати девственниками.
Настя расхохоталась.