Вопросы права и экономики
Шрифт:
Экономический подход к праву не должен считаться важнее или правильнее других подходов. Политики могут счесть экономическую логику полезной при выборе политических мер, или, возможно, они предпочтут вовсе не обращать на нее внимания. В этой книге большое число примеров будут представлять экономико-правовой анализ (как позитивный, так и нормативный) как интересный, уникальный и, порой, даже несколько необычный. Ближе к концу вам придется самим решить, считаете ли вы экономический анализ важным. Но даже если вы сочтете его неважным, вы, по крайней мере, придете к этому выводу, лучше понимая, почему вы считаете его таковым. Чем больше мнений будет рассмотрено в крайне спорной области анализа социальной политики, чем более тщательным будет анализ, как теоретический, так и эмпирический, чем больше информации смогут использовать политики, тем более вероятно, что конечную (и, возможно, наивную) цель государственной политики – попытаться улучшить мир, в котором мы живем – удастся достичь, независимо от того, что означают для вас слова «улучшить мир».
Беккер, Г. 2003. “Преступление и наказание: экономический подход”, в: Беккер Г. Избранные труды по экономической теории. Москва: ГУ – ВШЭ.
Фридман, Д. 2017. Порядок в праве. Москва: Издательство Института Гайдара.
Becker, G. S. 1968. “Crime and Punishment: An Economic Approach.” Journal of Political Economy 76:169–217.
Farnsworth, W. 2002. “The Taste for Fairness.” Review of Fairness versus Welfare, by L. Kaplow and S. Shavell. Columbia Law Review 102:1992–2026.
Friedman, D. 2000. Law’s Order. Princeton, NJ: Princeton University Press.
Kaplow, L., and Shavell, S. 2001. “Fairness versus Welfare.” Harvard Law Review 114:966–1388.
Posner, R. A. 1979. “Some Uses and Abuses of Economics in Law.” University of Chicago Law Review 46:281–306.
Stigler, G. J. 1970. “The Optimum Enforcement of Laws.” Journal of Political Economy 78:526–36.
Winter, H. 2013. Trade-Offs: An Introduction to Economic Reasoning and Social Issues, Second Edition. Chicago: University of Chicago Press
Часть I
Собственность
Глава 1
Следует ли разрешить продажу человеческих органов?
Мур против правления Калифорнийского университета (1990)
и рынок человеческих тканей
В 1976 г. Джону Муру был поставлен диагноз «лейкоз ворсистых клеток» – очень редкая форма рака. Его направили к доктору Дэвиду Голду, терапевту, практиковавшему в медицинском центре Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе (UCLA). Голд посоветовал Муру удалить увеличенную селезенку, тот согласился и подписал форму о согласии. Перед операцией Голд договорился об использовании частей селезенки Мура для проведения исследования.
Операция прошла успешно и для Мура, и для Голда. Пока Мур поправлялся, Голд продолжал проводить исследования с клетками Мура. Более того, Голд настоял, чтобы Мур продолжил ездить из своего дома в Сиэтле в Калифорнийский университет для сдачи образцов крови, кожи, костного мозга и других материалов. Когда Мур проявил нежелание продолжать эти поездки, Голд предложил возместить его расходы, и его щедрость была сполна вознаграждена. Благодаря клеткам Мура, исследование Голда в конечном счете привело к коммерческой разработке линии клеток и полученных из них продуктов, рыночная стоимость которых оценивалась примерно в 3 млрд долл. В конце концов у Мура возникли подозрения по поводу поведения Голда, особенно потому, что Голд настаивал, чтобы Мур подписывал дополнительные формы о согласии. Мур нанял адвоката, узнал о феноменальной рыночной стоимости продукции, полученной из его клеток, и подал иск против Голда и Калифорнийского университета, пытаясь заявить свои права на часть этой стоимости.
Основная проблема, с которой столкнулся суд, состояла в том, чтобы определить, кому должны быть предоставлены права собственности на клетки – Муру или Голду. Апелляционный суд первой инстанции присудил права собственности Муру и предложил следующее объяснение:
Нам говорили, что если бы истцу предоставили право принимать решения и он был бы финансово заинтересован в линии клеток, то у него появились бы неограниченные возможности препятствовать медицинским исследованиям, которые потенциально могли бы принести пользу человечеству. Он, вероятно, мог бы ходить от одного учреждения к другому в поисках самого выгодного предложения, и если бы ни одно из них его не устроило, просто заявил бы о своем праве вовсе запретить все исследования. Мы приходим к выводу, что пациент, будучи проинформирован, мог отказаться от участия в исследовательской программе. Мы предоставили бы пациенту такое право. Что же касается опасений ответчика по поводу того, что пациент мог бы искать наибольшую экономическую выгоду от своего участия, то это аргумент неубедительный, поскольку он не может объяснить, почему ответчикам, запатентовавшим линию клеток пациента и получающим от этого финансовую выгоду, можно в большей степени доверять эти судьбоносные решения, чем тому лицу, чьи клетки используются… Если эта наука стала наукой ради прибыли, то мы не видим никакого оправдания тому, что пациент исключен из участия в этих прибылях.
Благодаря этому решению суда, Мур стал очень богатым человеком, но лишь на бумаге и ненадолго.
При рассмотрении второй апелляции Верховный суд Калифорнии отменил решение предыдущего суда. Он мотивировал это тем, что предоставление пациенту прав собственности на материалы, необходимые для исследования, сделает более затратным получение этих материалов и, следовательно, помешает этому исследованию:
Распространение закона о присвоении движимого имущества на данную область помешает этому исследованию, ограничив доступ к необходимым исходным материалам. Тысячи линий человеческих клеток уже имеются в хранилищах человеческих тканей, таких как Американская коллекция культур, а также в хранилищах, которыми управляют Национальный институт здравоохранения и Американское общество борьбы с раковыми заболеваниями. Эти хранилища ежегодно отвечают на десятки тысяч обращений за образцами. Поскольку патентное бюро обязывает держателей патентов на линии клеток делать образцы доступными для всех, многие держатели патентов помещают свои линии клеток в хранилища, чтобы избежать административного бремени ответа на запросы. В настоящее время линии человеческих клеток регулярно копируются и распределяются между другими исследователями в экспериментальных целях, обычно бесплатно. Этот обмен научными материалами, который пока еще проходит относительно свободно и эффективно, наверняка будет поставлен под угрозу, если каждый образец клеток станет потенциальным предметом иска.
В конце концов Муру отказали в праве собственности на его клетки. В определенном смысле суд постановил, что Муру не принадлежала его собственная селезенка.
Поскольку на основе клеток уже была разработана коммерческая линия продукции, для сторон решение суда имело в основном лишь распределительные последствия: позволит ли суд Муру получить долю в доходе, полученном благодаря селезенке? Но в аналогичных делах в будущем это решение суда может повлиять на размещение ресурсов; то есть будут ли клетки в конечном счете использоваться в медицинских исследованиях? Итак, для анализа этого дела, рассмотрим его под несколько иным углом зрения.
Допустим, у вас больная селезенка и вам нужно удалить ее ради спасения собственной жизни. Ваш доктор сообщает вам, что, возможно, из вашей селезенки удастся получить определенный материал, который может быть использован для разработки фармацевтической продукции, стоящей огромных денег. Если вам дано право собственности на селезенку, доктор не может использовать ее без вашего разрешения. Если доктору даны права собственности на селезенку, мы не имеем права решать, как она будет использована после ее удаления. Конечно, у вас есть право отказаться от медицинского обслуживания, но давайте предположим, что вы предпочитаете не умирать. Итак, есть у вас право собственности или нет, но вашу селезенку удалят. Перед началом какого-либо медицинского лечения суд должен определить, кому принадлежат права собственности. Как ему следует поступить?
Хотя это дело поднимает много проблем – правовых, этических, нравственных и т. д., – в делах по правам собственности стандартная экономическая цель – позаботиться о том, что ресурсы будут направлены туда, где ценность их использования наиболее высока. Право собственности определяет ценность ресурса, и чем выше ценность, тем больше общественное благосостояние. Таким образом, если суд заинтересован в том, чтобы следовать этой цели, дело сводится к простому вопросу: кто ценит селезенку выше, доктор или пациент? Суд низшей инстанции передал право собственности пациенту, а суд высшей инстанции передал право доктору, экономический анализ предлагает особый взгляд на это дело – оба решения верны. Как такое возможно?
Что случится, если суд отдаст право собственности врачу? Врач удаляет селезенку и сохраняет ее в исследовательских целях. Клетки могут быть использованы для разработки как можно большего количества фармацевтической продукции, а пациент не получает никакого финансового вознаграждения. Что произойдет, если суд присудит право собственности пациенту? Врач удаляет селезенку и сохраняет ее для исследовательских целей. Клетки могут быть использованы для создания как можно большего количества фармацевтической продукции, а пациент становится чрезвычайно богатым.