Чтение онлайн

Второпях я занесла Маришку в прихожую и, забрав артефакт, захлопнула за нами дверь. Кринтару поставила на шкаф, возле которого на тумбочке появились незнакомые сувениры. Миниатюрная Эйфелева башня приковала взгляд.

— Кстати, мама вернулась…

— Серьезно?

У Маришки загорелись глаза.

— Да! Утром первого сентября. Она отводила меня в школу.

Радость смешалась с горечью в тошнотворный коктейль, и от него засаднило в горле. А разве кости саднить могут? Чувства — иллюзия? Я старалась не прислушиваться к тишине внутри себя — жутко не слышать ударов сердца и не дышать.

— Где она? — спросила я. Мама всегда чутко спала и вряд ли не проснулась бы от того, что Маришка открыла входную дверь.

— Она позавчера повезла папу лечиться заграницу. Мама сказала, что никогда нас не бросала, а уехала, чтобы заработать денег папе. А нам с тобой ничего не сказала, потому что ты бы не пустила ее, а я — проболталась. Дениска-редиска обо всем знал и молчал. Мама с ним созванивалась. — Сестренка надула щеки, а секундой позже просияла: — Но мама обещала нас больше никогда-никогда не бросать.

— Здорово.

Как хорошо, что когда прикрываешь платком лицо, можно не выдавливать улыбку. Искренне обрадоваться не получалось. Тень предательства омрачила счастье, к которому я стремилась через миллионы световых лет.

Разве без меня здесь не должна была начаться разруха? Конечно, когда я пропала, брат позвонил матери и она вернулась. Нужно радоваться, что дома ничего не случилось трагичного и непоправимого.

А со мной? Не случилось ли?

Неважно. Главное, у Маришки снова есть мама. Мама важнее сестры.

Я взяла Маришку за руку и повела в комнату. В ней ничего не изменилось, будто я и не пропадала надолго. Моя кровать застелена тем же покрывалом, на тумбочке рядом в таком же беспорядке лежат крем, салфетки, книга, бутылка воды. Только на настенном календаре летнее фото сменилось на парк, позолоченный осенними красками. И на столе к компьютеру присоединились учебники и тетради.

— Тебя правда похитил маньяк?

— Маньяк?

— Да, Дениска постоянно трындел. А мама — что ты уехала вместо нее зарабатывать денюжку, но я ей не поверила. Потому что она плакала каждый раз, когда говорила это.

— Меня вправду похитили. — Я уселась вместе с Маришкой на ее кровать. — Но не маньяк, а грозный маг. Он меня забрал в другой мир, магический. Я видела настоящего дракона.

— Ух-ты!

— Да, и умных говорящих птиц, которые знают по десять языков. У меня сидел на плече личный переводчик с перьями и клювом. Он за три дня выучил русский язык, слушая, как я рассказывала о Земле, о вас с Дениской. Пернатый был моим лучшим другом там…

Маришка с восторгом впитывала каждое слово, приоткрыв ротик. Как там сейчас Тото? Выпустил ли Деян из клетки? Да, он такой, что выпустит, накормит и по головке погладит… Ёшкин кот, я обещала Тото, что заберу его на Землю.

Я прогнала грустные мысли и продолжила утолять интерес сестренки:

— Много магов жило в городе и в замке на его краю, но к воде не пускали морские чудовища. К горам — волшебный лес Ибискир. Если не знаешь, как в него зайти, он собьет с пути, задурит на окраине и прогонит. Но меня в него провели. В Ибискире безумно красиво! А еще в нем живут говорящие животные. Представляешь?

— Круто!

— А в горах прячутся демоны и демоницы! Они притворялись хорошими, но оказались очень опасными. Мне пришлось с одной сразиться.

— И ты победила? — Маришка в ожидании сложила ручки в замок под подбородком.

— Можно и так сказать…

— А красивый принц там был?

— Принц?..

Разве скажешь ребенку, что в жизни принцев, как в сказках, не бывает? Но почему-то лицо Тумана появилось перед мысленным взором. Серые глаза смотрели с укором — он из-за меня потерял смысл жизни, призвание, семью. Возможно, он, когда очухается, вновь придет к Деяну, только тот вряд ли обратит его в дракона. Туман никогда не победит. Хоть и будет стараться.

— Нет, Маришка, принца не было, но был герой. — В глазах защипало от слез. — Самый отважный, упрямый, красивый парень, которого я когда-либо встречала.

— Почему ты его не привела?

— Потому что там его дом.

— И ты его бросила? — Маришка нахмурилась. Я стиснула ее ручки — теплые, маленькие, по сравнению с моими. Иногда единственное, что мне придавало сил, — посидеть на кровати сестренки, сжать ручку, пока она спит. В последние годы мы не проводили вечера вместе — я постоянно работала.

— Потому что здесь мой дом.

— Он, наверное, расстроился… — Сестренка неловко отстранилась и прикрыла ладошками рот в зевке. — У тебя руки до сих пор холодные. Ты заболела?

— Нет, конечно. Со мной все хорошо.

Со мной все ужасно. Как получилось, что во Фрелорате я больше нужна, чем дома? Я вернулась, но что делать с рогами и платком, под которым между костями гуляет ветерок? Как снова дышать? Как оживить застывшее сердце? Что делать с чувством вины, которое разъедает душу?

Как оборвать нити, которые тянут обратно?

— Ты мне веришь? — спросила я. Порывисто принятое решение зажгло во мне потухший огонь. То есть я его не принимала — откликнулась на шальную мысль, и она меня не отпустила.

— Да, только тебе верю. А маме и Дениске — нет.

— Не говори так. Они тебе лишь добра желают. Они любят тебя…

— Знаю… — Маришка потупилась и скрутила пальцами край футболки в узелок.

— Дениска о тебе хорошо заботится? Ты голодная не сидишь?

— Я к тете Варе хожу покушать. Мама с ней договорилась, пока не приедет.

— Хорошо. — Я погладила ее по волосам. — Ты меня дождешься?

Сестренка вздрогнула, сжалась, будто я на нее замахнулась рукой, чего никогда не делала.

— Ты опять уходишь? — спросила она и губы, надувшись, задрожали.

— Пожалуй, нужно вернуться, чтобы помочь герою спасти мир.

— Ты крутая! Но я буду скучать сильно… — Ткань футболки в ее пальцах затрещала. Я накрыла Маришкины руки своими и разжала пальчики, погладила. — Не хочу, чтобы ты уходила… Возьми меня с собой! — Ротик скривился — вот-вот заплачет.