Чтение онлайн

История восьмая.

ГУТЕН ТАГ, ИЛИ - КАК ГОСПОДИН ЧИРИКОВ НЕ ПОЛУЧИЛ НАГРАДУ РОДИНЫ

Однажды воскресным утром во двор въехал туристический автобус. Водитель автобуса (он же - по совместительству - экскурсовод) жил в красной пятиэтажке и часто завозил к нам туристов, если сам не успел позавтракать.

Пока он взбегал по лестнице на третий этаж, пока съедал что-нибудь, пока упаковывал в сумку кастрюльки с обедом, - двор наполнялся гулом беспечных иностранцев. Они выходили из автобуса, чтобы поразмять ноги, а заодно поглядеть на быт русского двора.

Так случилось и на этот раз.

Туристы из Германии вышли из автобуса и достали из кожаных кофров и футляров фото - и видеокамеры. Им надо было отчитаться перед домочадцами где-нибудь в Баварии или в Саксонии о том, как интересно и разнообразно провели они время, как много нового узнали, путешествуя по России.

В это самое время во дворе рядом с туристами оказалась овчарка Степанида: она прогуливалась со своей хозяйкой Бочкиной - тощей старухой с крашеными волосами.

В это же время, пролетая над мусорным баком, Господин Чириков увидел стаю дворовых голубей. Те о чем-то горячо спорили.

– Привет, сизые! О чем разговор?

– Да вот, не знаем, как поступить...
– ответил ему самый старый голубь и показал в мусорном баке несколько деревянных ящиков с надписью: "Гранаты".

– Ничего себе, находочка!
– испугался воробей.
– Быстро разлетелись!

Господин Чириков в панике заметался по двору.

– Что случилось?
– спросила его Степанида.

Об этой овчарке надо рассказать подробней.

Родилась она в деревне. О немецких корнях своей породы понятия не имела. Всю жизнь представлялась русской собакой и терпеть не могла (даже предпочитала уклоняться от встречи), когда к ней подходил знакомиться какой-нибудь Чарли, Джерри, Лорд или Денди.

"Зачем называться тарабарским именем, если живешь в России? недоумевала она.
– Представить невозможно, чтобы где-нибудь в Европе гавкали Иван да Марья, Князь или Жучка! К чему заискивать перед Западом?.. Шарик, Бобик, - куда как красиво!.."

Питалась она тоже вполне патриотично: сухие горошины "педи-гри" не признавала, зато с аппетитом ела блины со сметаной и отварную картошку, заправленную подсолнечным маслом. А вот американские окорочка не брала в рот принципиально!

Так и жила немецкая овчарка в русской семье...

Узнав от господина Чирикова о страшной находке у мусорного бака, Степанида заволновалась:

– Я так и знала!.. Никакие они не туристы! Они - террористы!

– Сядь здесь, - приказал ей господин Чириков, - и никого не подпускай близко!
– А сам полетел в районное отделение милиции.

Степанида рванула поводок из рук Бочкиной и в три прыжка очутилась возле мусорки.

Одна пожилая немецкая дама, обратив свой взор на Степаниду, с восторгом воскликнула её хозяйке:

– Гутен таг! Какой у вас чудесный овчарка! Неужель настоящий немецкий порода? О, зеер гут!
– и тут же защелкала фотоаппаратом на память.

Этого Степанида вынести не смогла. Она совершила ещё один прыжок и бросилась на немецкую даму.

– Пфуй!
– испуганно завизжала немка.
– Зу хилф!.. Карауль!..

Однако, на помощь ей никто не поспешил, наоборот: все туристы кинулись к автобусу. Но не тут-то было! Двери машины, как назло, автоматически закрылись. Степанида оставила даму в покое и выжидательно развернулась к более крупным террористам.

Понимая, какую угрозу представляет их разгневанная четвероногая соотечественница, фрау и фройлены пытались укрыться за автобусом, а все герры быстренько рассредоточились по двору.

Бледная Бочкина замерла истуканом. Она лишь беспомощно вращала глазами, глядя, как её собака гонялась за туристами.

– Я вам покажу!
– рычала Степанида, хватая самых неповоротливых за шерстяные рукава, замшевые борта, джинсовые брючины и кожаные сумки.
– Вон отсюда!

Это надо было видеть! Солидные фрау, не хуже кошек, запрыгивали на деревья, перепуганные фройлены - воробьями взлетали на пожарные лестницы, а лощеные герры со страху прятались в мусорных баках.

Пока Степанида устраивала весь этот переполох, - в отделении милиции дежурный хвалил господина Чирикова за бдительность, жал ему крыло, срочно звонил в специальные городские самые спешные службы помощи.

И вскоре в наш двор понаехало множество машин: от милицейских и пожарных - до "Скорой".

Тут из подъезда вышел водитель с горячим обедом в целлофановом пакете.

Он крикнул Степаниде: "Место!", - сел в автобус, открыл двери, погрозил пальцем старухе Бочкиной и пообещал им обеим большие неприятности от немецкого посольства - через громкоговоритель.

Бочкина пробормотала лишь: "О, майн Гот!".

А из подъездов, люков, углов и подвалов - под вскрики хозяек, под свист и улюлюканье мальчишек, - бдительные граждане двора стали выводить террористов, обезвреженных с помощью мокрых простыней и бельевых веревок...

В этот момент прибыли самые главные городские специалисты по взрывам. Пожарные нацелили на мусорный бак шланги, специалисты окружили его и действительно обнаружили внутри деревянные ящики с фабричной надписью: "Гранаты".

– Молодец, Чириков!
– снова пожал ему крыло капитан Моськин. Настоящий орел! Буду просить начальство представить тебя к награде.

Господин Чириков был немного смущен и очень горд, хотя сравнение с орлом его несколько задело.

– Спасибо хоть "решкой" не назвал!..
– нахально ответил он капитану.

– Вот так всегда, - в полный голос заворчал самый старый голубь. Открытие делают одни, а награждают других...

– Не обращай на них внимания, - сказал воробью капитан Моськин. Из-за таких и мне не дают звание майора. Прорвемся, Чириков!..

Милиция и пожарные тут же оцепили все четыре дома, и через автобусный громкоговоритель было велено всем жильцам немедленно покинуть на время свои квартиры, а немецким туристам срочно покинуть двор.

Автобус быстро развернулся, обдав граждан клубами сизого дыма, и увез немцев, пострадавших первыми, прочь.

Во дворе тут же началась паника. Жильцы стали спешно выходить из своих квартир в наш двор. В руках у взрослых были сумки с наспех захваченными вещами, пакеты с продуктами и документами. Дети несли кошек и другую живность. Собаки бежали следом.