Чтение онлайн

– Физического вреда… – задумчиво сказал барон Алек. – Я согласен с тобой, баронесса Воробышек.

– Трогательное единодушие! – язвительности в голосе Кобры могло быть и поменьше. Ревность? Она, родимая. Хорошо, хоть за нож не хватается. В отличие от меня… – А нападение ройха нам привиделось, после сытного обеда. Так, что ли?

– Не привиделось. Ройх защищал. Тебя, Зигги, защищал. Когда барон Витольд заговорил о своём желании увидеть внуков, баронесса София приняла какое-то решение. А смотрела она при этом на твою жену и на тебя, Зигги. Какие-нибудь мысли по этому поводу есть? Баронесса, ваши с благородной Софией реалии могут дать ответ на этот вопрос?

Одна мысль у меня появилась. Объясняющая нападение ройха, но полностью абсурдная. Хотя…

– Какой средний срок жизни в этом мире? Речь о людях. Я имею в виду нормальную старость здорового человека.

– Семьдесят-восемьдесят лет. В среднем. Большинство умирают много раньше.

– Это понятно. Моя мысль покажется вам дикой, но другой у меня нет. Благородная София пожелала получить внуков от меня. Рождённых мною от её сына. Для этого надо убрать барона Зигмунда. Вдова барона – лёгкая добыча, насколько я поняла. И если бы не портал, который откроется меньше чем через пять месяцев, благородная София не ограничилась бы размышлениями на эту тему. Патриции быстро принимают решения и быстро воплощают их в жизнь.

– Действительно дикость, принцесса! Сыну Витольда двенадцать лет. Тебе – лет двадцать пять. Чтобы дети были гарантированно здоровыми, надо ждать ещё пять лет. Тебе будет уже тридцать.

– А какой срок жизни в твоём мире, баронесса Воробышек? – вкрадчиво спросил барон Алек. Щупальца страсти отправились в путешествие по моему телу. Не буду молчать!

– Не дави на меня своей аурой, барон Алек.

– О чём речь, Алек? – заинтересовался Кобра.

– Так… Баронессе не нравится моя аура. Я всё же хотел бы получить ответ на свой вопрос.

– Благородная София дотянет до семидесяти, максимум восьмидесяти лет.

– А ты?

И вот тут я вспомнила поговорку «Молчи, за умную сойдёшь». Поздно вспомнила. Придётся отвечать…

– Чистокровные живут в среднем четыреста лет. Стареть начинают после трёхсот пятидесяти. Рожать могут до трёхсот лет, получая гарантированно здоровое потомство, срок жизни которого будет длиться до ста пятидесяти лет. Это если мужчина с Нового Вавилона. И не чистокровный, разумеется.

Барон Алек довольно зажмурился. Как кот, налакавшийся ворованных сливок. Кобра насмешливо улыбнулся, адресуя улыбку нам двоим. Почему?

– Вот так, Алек. Тебе надо всего лишь подождать…

– Это многое объясняет. Во всяком случае, появилась логика в поведении баронессы Софии.

Барон Алек никак не отреагировал на выпад Кобры. Да и толку с этого! Всё равно меньше чем через пять месяцев меня перенесёт на Новый Вавилон. И через три года я опять буду в действующих списках «дорогих мамочек».

– С порталом что-то можно сделать?

– Не получится, Зигги. Он одноразового действия. Если бы был ещё хотя бы один переход, я бы вклинился и сломал настройку. Здесь – не получится. Слишком простая схема. Будем думать, как вернуть твою жену из её мира. После обратного перехода портал самоликвидируется. И если баронесса Воробышек вернётся, то её уже не заберут. Разве что баронесса София начнёт воплощать в жизнь свои планы получения потомства от твоей жены…

Барон Алек вытянул руку ладонью вверх. Над белоснежной тонкокостной кистью образовалось туманное облачко, сгустившееся в шар, который, вращаясь, приобрёл форму кольца. Тёмно-серое, почти чёрное, с красно-синей вязью рун.

– Надень это, баронесса Воробышек. Не бойся, кольцо ни к чему не обязывает тебя. И носить его не обязательно.

Смотрю на мужа. Жду. Кобра медленно кивает. Беру кольцо и надеваю на средний палец правой руки. Для безымянного оно великовато. Руны мигнули, и кольцо растворилось на моём пальце. Носить его не обязательно? Снимать его нет необходимости! Чем это мне грозит?

– Пусть тебя это не волнует, баронесса Воробышек. Я смогу найти тебя благодаря кольцу. Насчёт твоего мира не скажу. В долине оно работает. Но долины связаны с з'aмками… Другого варианта у меня всё равно нет. Мы даже не знаем, где находится твой мир. Можно попробовать отследить портал…

Ужас мягкой кошачьей лапкой лёг на моё бедро… Погладил, покалывая огненными коготками желания. Он что? Слов не понимает? Не хочу расстраивать Зигги. Не реагирую… Барон Алек встаёт.

– Не провожай меня, Зигги. Я знаю дорогу. Баронесса Воробышек, твой покорный слуга.

Подходит ко мне, так и сидящей в кресле, встаёт на колено и целует руку. Растерянно перевожу взгляд с коленопреклонённого барона, не отпускающего мою руку, на звереющего мужа. Достанется мне на орехи. А мой новый внутренний голос прошелестел: «А ведь я предупреждал… Зигги не простит…»

Барон Алек наконец-то нас покинул. Зигги тяжело смотрит на меня. Я молчу. Конечно, я могла бы многое сказать мужу. Но не буду. Зачем? Всё уже случилось. К чему усугублять проблему разговорами?

– Иди к себе, принцесса.

– Зигги, я хочу предупредить тебя.

– Это срочно?

– Выслушай меня, пожалуйста, Зигмунд. Это очень важно. Я прошу тебя не есть и не пить ничего из того, к чему могла прикасаться баронесса София или её доверенные люди, включая детей. Если этого не избежать, очищай кровь дыхательными техниками. Надеюсь, что во время ужина баронесса ничего не успела предпринять…

– Ты сдурела, принцесса? Зачем баронессе меня травить? Если тебя всё равно перенесёт порталом в твой мир? Иди к себе, мне некогда вести дурацкие беседы.

– Зигги, послушай же! Травить тебя никто не будет. Если тебя уберут, баронесса ничего не добьётся. Нас учат не поддаваться принуждению. В смутное время один гениальный фармаколог нашего мира синтезировал несколько препаратов, называемых резидуал-ядами. Эти яды входят в группу каталитических отравляющих веществ. Сами по себе они безвредны. Но они программируют организм на самостоятельную выработку яда.

Усталая улыбка мужа сменяется скептической, а потом заинтересованной.

– Я, наверное, плохо объясняю… Попытаюсь пояснить на простейшем примере: к тебе приезжает человек, от которого ты хочешь избавиться. Убить его явно ты не можешь. Причины не важны. Тогда ему в пищу, или вино, или воду добавляют резидуал-яд. Детекторами он не определяется, так как ядом, собственно, не является. Всё то время, которое этот человек у тебя находится, его кормят противоядием, которое тоже детекторами не определяется. Потом этот человек уезжает. И через определённое время умирает. Ты – ни при чём.

Смотрю на задумчиво хмурящегося мужа, и меня трясёт от плохого предчувствия. Не думаю, что благородная София рискнула на ужине или раньше. Ведь случайно могли пострадать барон Витольд или я. За барона Алека речь не идёт. Ему вряд ли можно повредить ядом. Внутри меня прошелестел ехидный смешок…

– Это слишком примитивно, Зигги. Но баронесса сможет держать тебя в живых, потребовав в уплату за противоядие определённую услугу. Жизнь за жизнь.

– Насколько я понял из твоего рассказа, противоядия не существует.