Чтение онлайн

– Его придётся принимать регулярно. Люди живут с этим годами. При многих заболеваниях лекарства пьют ежедневно, некоторые – по нескольку раз в день. Так и это…

– Весело у вас! – Кобра покрутил головой, с придурковатой усмешкой.

Опять разозлился… Зачем было отправлять меня к барону Алеку, если не можешь справиться с ревностью? Теперь мучается. А я не знаю, что сказать…

– Если это так тяжело для тебя, зачем, Зигги? Зачем?

Посмотрел на меня… Придурочная ласковость истаивала из глаз, сменяясь холодным спокойствием:

– Когда я смотрел, как ты сражаешься с баронами, я решил, что если ещё кому-нибудь захочется предъявить на тебя право сильного, он будет предъявлять его барону Алеку.

– Таких дураков ты вряд ли найдёшь.

– Вот именно. Иди к себе, принцесса. Я действительно занят.

Ушла к себе. По пути встретила Бланку, рассказала, как устроили молодых. Сообщила, что господин барон разрешил Шарлотте по праздникам носить шёлковую одежду. Судя по выражению её лица – небывалая милость. Отправила её составлять список вещей, которые понадобятся в доме. Надо будет переслать Шарлотте. Ага. С вечерним ройхом. Хотя у Петера есть ройх. Или они остаются при замке? С ройхами вообще путаница. Загона для них нет. Летают они свободно. Каким образом их ловят под седло?

Шелестящий голос внутри меня смеётся: «Их призывают, когда это необходимо. Только и всего». Машинально ответила: «Спасибо». Потом разозлилась. Это что, барон Алек так и не расстанется со мной?! «Никогда. Смотри под ноги, Воробышек!» Вовремя сказал, я чуть было не навернулась с лестницы. Хорошо, что никто не видел, как баронесса ведёт беседы сама с собою. «Поговорим, когда останешься одна». «Нам не о чем с тобой говорить! Я тебе всё сказала!» «Это нервное. Ты сейчас не способна адекватно воспринимать ситуацию. Поговорим, когда ты успокоишься». «Убирайся из моей головы!» «Не надейся!»

Стою, сжав кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Методично выбрасываю всё из головы. Не буду реагировать! Я с ума так сойду! А как я ночью буду? Как проводить ночь с мужем, зная, что барон наблюдает?!

Бешеная ярость чуть не сожгла меня. Потом барон успокоился. Решил не реагировать? Мудро… Сделанного не воротишь. Теперь надо с этим жить. И я не хочу портить себе оставшееся время. Вот если удастся вернуться, тогда… «А что тогда?» – живо заинтересовался барон Алек. «Не знаю, что. Но тогда времени будет больше». «Глупая Воробышек! Времени всегда не хватает!»

Наконец-то дошла до своих покоев. Сняла одежду, бросила её в утилизатор. Понемногу собирается гардероб. Приняла душ и завалилась спать. Устала. Не физически. Физически я как раз себя прекрасно чувствую. А вот духовно… Не буду думать ни о чём! И плакать тоже не буду! Спать буду. Всю ночь не спала…

Проснулась от дикого бешенства барона Алека. Вскинулась на кровати, испуганно. Кобра стоит в дверях. Такое ощущение, что раздумывает: входить или нет.

– Ты сюда или отсюда, Зигмунд?

– Ещё не решил, принцесса. У нас всё плохо?

– Мы будем выяснять отношения? Или любить друг друга? Меньше, чем через пять месяцев сработает портал. Через три года после возвращения я опять окажусь в действующих списках чистокровных.

– А это что значит?

– Это значит, что меня отправят продолжать род какого-нибудь патриция. Тщательно отобранного, чтобы обеспечить наиболее жизнеспособное потомство. Год с четвертью после зачатия. Потом – три года на восстановление организма после родов. Точнее, два с половиной. Полгода после родов тоже засчитываются. Если рождаются близнецы – пять лет. Потом – опять в действующие списки. И так далее и тому подобное…

– Не плачь, принцесса. Мы постараемся вытащить тебя раньше. Я не знал…

– Если бы знал, не назвал бы меня женой?

– Я назвал тебя женой, как только увидел. Я смотрел на твоё возмущение фамильярностью этого ублюдка и думал: вот моя жена…

Барон Алек внутри меня задумался… Потом прошелестел: «Нет… Моя!»

Надо как-то договариваться с бароном Алеком. Иначе у меня крыша съедет… Не стала ничего отвечать. Ни одному из баронов.

Зигги смотрит на меня, кусая губы. Потом всё-таки говорит:

– Было крайне неприятно слушать твои стоны, принцесса. Крайне неприятно…

Всё-таки выяснение отношений. Не буду ничего отвечать. Что бы я ни сказала, только ухудшит ситуацию. Пусть Кобра выговорится.

– Барон Алек умеет обращаться с женщинами… Я боялся, что ты уйдёшь, принцесса. Пятнадцать лет назад, в этом же доме… К демонам! Я не хочу об этом думать! Я хочу любить тебя. Долго. Хочу встречать с тобой рассветы… Хочу увидеть наших детей… Мы вытащим тебя. Алек подождёт. Я не проживу столько. Ты овдовеешь молодой.

А потом мы любили друг друга. Долго. Я уснула почти перед рассветом и проснулась от привычного крика:

– Подъём, принцесса!

Злобно шипя вместе с бароном Алеком, на ощупь прошла в купальню. Умылась, надела комбез и берцы и побежала вслед за мужем в лабиринт.

– Чистокровная, мы не сможем тебя защитить. Ты слишком долго думала, – и, повернувшись к мужу, – Гай, мы и себя не сможем защитить.

Смотрю на жену сенатора М'aрия, отмечая, как она постарела за эти несколько лет. Надо же как-то отвлечься. За стенами беснуются толпы жаждущих моей крови, служащие портальной станции напуганы и готовы меня отдать. Патрицианка права. Как же её зовут… Благородная Калерия. Точно. Я не предполагала, что родители моего первенца приедут за мной… Но не смогла заставить себя согласиться уехать с ними. Что-то мне не позволило это сделать. Или кто-то? Поискала в себе барона Алека – не нашла. После нескольких наших ссор он не отзывается. А может быть, ему не удалось пройти портал. Не ему, конечно. Барон продолжает жить в замке Делон, пугать людей, заниматься политикой баронств. Та часть его, которая была в поставленной им на меня метке, осталась там? Или всё-таки?..

Новый Вавилон бунтует. Очередное повышение налогов не встретило понимания. Кто-то мудрый обратил народный гнев против «дорогих мамочек». Резиденции патрициев защищены от толпы не хуже, чем военные базы. Некоторые даже лучше. Так что тем чистокровным, которые находятся в них, ничего не угрожает. А вот те, кто были в общественных местах… И я… Выйдя из портала, зависла на станции. Служащие оказались между двух огней. Кто-то сообщил толпе, что здесь ожидается «дорогая мамочка», и на улице меня ждёт «комитет по встрече». Сенатор, являющийся отцом моего первенца, приехал с женой, желая вывезти меня к себе. Но, памятуя об их отношении к «дорогим мамочкам», так непосредственно высказанном моим первенцем, я не торопилась давать согласие. А увезти меня силой – со мной ещё совладать нужно. Ни сенатору, ни его супруге со мной не справиться. Даже вдвоём. Вот и дождались. Ещё минут пять – много десять, и полетят бутылки с зажигательной смесью…