Чтение онлайн

– А почему он дал это все именно тебе? Потому что маленький Егорка попросился жить к незнакомому дяде? Или потому, что мучило чувство вины?

– Что за бред?

– Ой ли?!

– Да что ты вообще можешь знать, чтобы так говорить?

– Я знаю очень многое, Егор. И даже больше, чем ты.

– И что же, например?

Атмосфера между нами стремительно накалялась. От былой расслабленности и нежности не осталось и следа. В воздухе буквально осязалось нарастающее электричество. Еще немного – начнет искрить.

Ева собиралась с мыслями, глядя в сторону. Я пытался успокоиться, глубоко вдыхая озоновый воздух.

Мы злились, но при этом ни на миллиметр физически друг от друга не отодвинулись. Словно мы были элементами замкнутой электроцепи.

– Я знаю, что твою маму убили. И знаю, как… - первой начала Ева.
– Знаю, как убили твоего отца. Знаю, что Вениамин занял должность, предназначавшуюся ему, – откуда подобные факты известны обычной, сбежавшей из дома девчонке, если этого не знал даже я? – Знаю, при каких обстоятельствах пропала твоя сестра… И твоя подруга… А еще, Егор, я знаю, что у Вениамина есть серьезные психические проблемы…

– Кто ты такая? – торопливо перебиваю, потому что начинаю чувствовать себя несмышленым ребенком. Все она обо всех знает. Многое ей известно.
– Откуда ты вообще взялась, Ева?

Молчит.

На мой вопрос отвечать не торопится.

– Не это сейчас главное…

– Позволь мне самому решать, что сейчас для меня главное! Я спросил, кто ты такая?

– Боюсь, что не могу пока полностью удовлетворить твой интерес, Егор. Но это и в самом деле сейчас не важно.

– Ты шпион, – не спрашиваю, утверждаю. Таким тоном, что отрицать бесполезно.

 Немного поколебавшись, Ева коротко согласно кивает.

– Мой отец – участвует в работорговле, так. Шелковый Этап проходит через нашу таможню. – Опять же не спрашиваю. Это подозрение закралось давно. Однако, получать ему подтверждение все равно оказалось больно.

А подтверждение я получаю, когда Ева утвердительно кивает.

– Я должна была пройти по этапу, чтобы понять кто, каким образом и в каком количестве. То, что я оказалась здесь, в этом доме, рядом с тобой – всего лишь случайность.

Сука, случайность…

– Все узнала и поняла?

– Девушек вывозят в цинковых гробах с каждой крупной экспортной партией. Предположительно ближайшая отправка – четырнадцатого июля в Польшу. Но это не точно. Вениамин умен и скрытен. Лишнего никогда не сболтнет. – Ева немного тушуется, глядя мне в глаза, а потом все же выдает, - Мне нужен его компьютер, Егор.

И я уже понимаю, о чем будет ее следующая просьба, но не знаю, готов ли к решению подобного вопроса.

Одно дело – позволить людям выполнять свою работу, а другое – помогать посадить за решетку одного из главных людей в своей жизни.

– Я не прошу помогать мне, Егор, - словно прочла мои мысли Ева, - Я прошу не мешать. Просто сделать вид, что ни о чем не догадываешься. В идеале, лучше куда-нибудь уехать, чтобы все предстоящие разборки не так сильно тебя зацепили.

– Бежать, как крыса… Вот это уж вряд ли, Ева.

И вновь повисло тяжелое молчание. Каждый размышлял о своем. Не знаю, что за мысли царили у сидящей на моих коленях девчонки, но я … Я ощущал себя Павликом Морозовым. Потому что не мог не признать, что в своей голове по большому счету я уже предал отца. И уже испытываю чувство вины. Хотя, если Вениамин и в самом деле замешан в работорговле, его ни в коем случае не оправдывает ни один прочий хороший поступок. В том числе мое усыновление.

– Его вина… Есть доказательства причастности? Улики? Какие-то документы или записи разговоров? – задаю прямо интересующий меня вопрос.

– Честно скажу, прямых доказательств нет. Но могут быть, если я проверю его кабинет и компьютер… Сейф… Это надо сделать срочно, Егор. Времени практически не осталось. Надо подтвердить точную дату.

Я молчал. Охватило нелепое чувство, что как только я открою рот и соглашусь с ней сотрудничать, прямо среди ясного неба возникнет шаровая молния и поразит меня в то же мгновение.

А Ева, чувствуя мои колебания, продолжала давить.

– Даже если бы это была всего одна девушка… Последняя шлюха и наркоманка… Это не важно. Человек – не товар. Но ведь это совсем не единичный случай, Егор. Там полно молодых девушек и совсем юных девочек. Девственницы всегда в цене. Чем моложе – тем лучше. Нас везли со всего округа, как скот. В вагонах, предназначенных не для людей, а для жидких грузов. Мы задыхались в темноте и духоте, будто набитые в бочку селедки. Нам приходилось справлять нужду едва ли не друг на друга и в этом же дерьме потом спать. Были станции, где мы могли привести себя в порядок. Придать товарный вид. Уже здесь, в Заречном, нас осматривал врач и давал общую оценку состояния.

– Ефимыч? – отчего-то догадался моментально я, и по спине побежала капля холодного пота. В том, что в этом может быть замешан старый психиатр поверить легко, особенно после всего того, что я о нем вспомнил.

– Да, он. Как раз после такого осмотра меня и заметил Вениамин. Где-то на старом контрольном пункте таможни есть что-то типа бункера или склада. Возможно, что-то вроде закрытой станции или отстойника старых списанных вагонов. Я не знаю. До конечного пункта я так и не добралась. Но девочек держат где-то поблизости, чтобы в любой момент начать отгрузку.

– Пойдем, - я помогаю Еве подняться с моих колен и кое-как встаю сам.

– Ты поможешь?

– Обещай мне кое-что.

– Что?

– Если доказательств, доказывающий вину отца, не будет… Если не будет твердой уверенности, что он во всем этом замешан… вы не станете его подставлять.

– Егор…

– Ты не станешь его подставлять.

– Тогда и ты обещай мне кое-что, Егор.

– Что?

– Не забывай – Вениамин – не твой отец.

Каждый кивнул, и мы молча двинулись в сторону дома, держась за руки. Этот детский жест сейчас казался необходимым, в качестве связи с реальностью. Доказывающим, что весь этот разговор – не плод моего воображения, разыгравшегося во время очередной панической атаки.

Нам еще столько всего нужно обсудить. Мне еще столько всего надо у нее узнать. Но сейчас я намерен действовать согласно намеченному ранее плану – завладеть флешкой и понять, что за хрень творилась за стеной моей спальни на протяжении двух месяцев, раз уж это не секс, а Ева от ответа технично слилась.

И раз уж она утверждает, что у отца и члена-то не осталось, ответ на этот вопрос мне интересен вдвое.

Однако, ни моим, ни Евиным планам было не суждено сбыться. У раскрытой калитки нас встречал невесть откуда взявшийся средь бела дня подполковник Гусь и снующие позади него охранники с автоматами наперевес.