Чтение онлайн

— Пить хочешь?

— Как Один после девяти дней и ночей, проведенных на Иггдрасиле, — ответил Векель.

Спросив дорогу до ближайшей корчмы, мы пошли по улице и свернули в переулок, который вел обратно к реке.

Корчма была захудалой, вересковая крыша заплесневела, дверь висела на одной петле, но доносившийся изнутри гул голосов ободрял. Я пригнулся, чтобы войти, Векель шел в шаге позади, и мои глаза привыкали к полумраку. Передняя половина здания была отведена под дело: прилавок отделял жилое пространство хозяина от посетителей. Пол был устлан камышом; вдоль стен, под низким скатом крыши, стояли скамьи. Большинство из них были заняты, и немало сидевших уставились на нас.

Пока Векель пошел за пивом — в городе оно должно быть хорошим, сказал я ему, — я нашел место, чтобы сесть. Было свободно между человеком, который, казалось, спал, и парой ирландцев в длинных подпоясанных туниках.

Их взгляды были прикованы к Векелю с выражением ужаса и восхищения. Я был доволен; это увеличивало шанс, что мне не придется с ними разговаривать. Отец всегда предостерегал: в Манастир-Буи смотри, с кем разговариваешь. Любители Белого Христа воруют не реже других, говаривал он. Дюфлин, решил я, с его гостями со всех концов света, был куда опаснее. Держаться особняком — и беда обойдет стороной.

Векель вернулся с двумя полными кружками. Он сиял.

— За счет заведения!

— Почему?

— Место кишит мышами. Я наслал проклятие на этих тварей. «К завтрему ни одной не останется», — сказал я ему.

«Это уже слишком», — подумал я.

— Значит, мы пьем здесь только раз.

— Может быть. — Лицо у Векеля было безмятежным и невинным.

Пиво оказалось таким же хорошим, как я и надеялся, и бесплатные добавки от благодарного хозяина вскоре поставили крест на нашем намерении остаться трезвыми.

Мы тихо переговаривались о Кормаке и о том, что он может предпринять. Утешало то, что, поскольку Имр и его команда были не из Линн Дуахайлла, он оставит это место в покое. Но это не мешало мне беспокоиться об Асхильд и Диармайде.

— С ними все в порядке, — заявил Векель. Он видел во сне будущее моей сестры, видел ее с младенцем на руках, и Диармайда рядом.

Волна облегчения.

— А Мадру и Ниалла — ты их видел?

Трепет длинных ресниц.

— С ними тоже все хорошо.

Успокоенный — витки славились своей способностью читать будущее, — я откинулся на скамью. Заметив молодого чернокожего мужчину, вышедшего из-за прилавка с метлой в руках, я толкнул Векеля.

— Бламаур.

«Поистине, день первых открытий», — подумал я.

— Фер горм, — сказал Векель по-ирландски.

Это означало «синий человек». Полная бессмыслица, решил я, ведь он был черен как смоль.

Векель поманил его.

Удивленный, юноша указал пальцем себе в грудь, словно спрашивая: «Я?».

Векель кивнул.

Юноша подошел, выглядя нервно.

Я улыбнулся, чтобы показать, что мы не желаем ему зла.

— Говоришь на гьок-гок? — спросил я по-ирландски.

— Немного.

— На языке норманнов?

— Да. — Голос был неуверенным, с акцентом.

— Ты тралл?

— Да.

— Давно ты здесь?

— Давно. — Его лицо было маской, защитой от мира, решил я.

— Как тебя зовут? — спросил Векель.

— Раб. Бламаур. Фер горм.

— Нет, твое настоящее имя. — Векель сделал паузу. — Как тебя звали отец и мать.

Колебание, затем:

— Лало.

Имя звучало странно для моего уха; я никогда не слышал подобного.

— Ла-ло, — произнес Векель. — Это имя дано богами. В нем сила. — Он улыбнулся юноше, который ответил ему робкой улыбкой.

— Возвращайся к работе, парень! — Это был хозяин. Векелю он сказал: — Прошу прощения, витки. Он знает, что нельзя досаждать посетителям.

— Мир тебе. Я хотел с ним поговорить.

Хозяин подобострастно кивнул Векелю, и юноша снова принялся подметать скорлупу от орехов и сырные корки, брошенные посетителями.

— Не удивлюсь, если мы еще его увидим, — сказал Векель.

Предположив, что Векель хочет регулярно пить здесь, пока мы в Дюфлине, я сказал, что мышиная напасть должна бы поскорее закончиться.

Векель бросил на меня взгляд.

— Откуда берутся бламауры?

— Из Блаланда, жаркой страны далеко к югу от Средиземного моря. Говорят, солнце там такое горячее, что обжигает их кожу дочерна. И волосы тоже завивает.

Я содрогнулся. Жаркий летний день в Эриу был для меня уже слишком.

— Не по мне такое место.

— Полагаю, он думает то же самое и о здешних местах. — Векель продолжал: — Облака почти круглый год. Дождь так же часто, и туман тоже. Сыро. Холодно. Солнца почти нет. Он, должно быть, ненавидит это!

— Наверное. — Я взглянул на юношу, который старательно не отрывал взгляда от пола, и задумался, часто ли он думает о доме.

Мы заговорили об Имре и о том, куда он может повести «Бримдир» дальше. Мы были на борту не так долго, чтобы нам об этом рассказали, хотя, как сказал Векель, он мог обсуждать именно это с Сигтрюггом. Мунстер был хорошей возможностью, решили мы. Сигтрюгг не был другом Бриана Бору; его бы точно не волновало, если бы земли короля Мунстера подверглись набегу. Другим местом для набега, если хватит смелости, был Ведрарфьорд на юго-востоке. Его правитель Ивар сверг Сигтрюгга всего год назад. Было хорошо известно, что с тех пор, как он вернул себе Дюфлин, Сигтрюгг жаждал мести. Третьей возможностью, и богатым источником рабов на протяжении более века, было побережье Британии.

Я упомянул Серкланд и Миклагард.

— Послушайте птенца, едва вылупившегося из гнезда, — сказал Векель.

Немного опьянев от пива, я нахмурился.

— Я не птенец.

— Но и не закаленный воин, как Имр. В Дюфлине и Эриу и так хватает опасностей, чтобы не отправляться за ними на другой конец света.

Мне не нравилось, когда мне указывали, что делать.

— Боишься? — подколол я.

— Когда ты видел, чтобы я отступал?

Векель не был бойцом, но и не из тех, кто отступает, если есть о чем поспорить. Я все равно на него зыркнул. Он ответил мне тем же.

«Скорее я улечу обратно в Линн Дуахайлл, чем когда-нибудь отправлюсь в Миклагард», — со вздохом решил я.

— Давай не будем ссориться.

Пиво расплескалось, когда Векель стукнул своей кружкой о мою.

— За дружбу. За нашу дружбу.

Я кивнул.

Примирившись, мы осушили кружки до дна. Следующий раунд был за мной, но, как сказал Векель, хозяин все еще думал, что солнце светит ему из задницы.

— Лучше выпить как можно больше, пока есть возможность, — сказал он. Я не собирался спорить. И он пошел.