Чтение онлайн

Ермолаева бросило в жар. Он на мгновение растерялся, и Курбатов, воспользовавшись моментом, схватил со стола чайник и бросил, метя в голову. Попал. В глазах у Ермолаева потемнело, и он закачался. «Только не терять сознание, — приказал он себе. — Иначе конец». Но ноги подкосились, и он сел на пол. Курбатов бросился на него, взмахнув полами сюртука, но Ермолаеву удалось рвануться в сторону. В голове быстро прояснилось, и он, собрав все силы, повалился на Курбатова, целя ему локтем в нос…

В корзине под лавкой нашлась веревка. Ермолаев связал маньяка и присел отдохнуть, потирая лоб. Из ссадины сочилась кровь. «Это хорошо — шишки не будет», — подумал он.

Курбатов зашевелился.

— Не люблю крови, — произнес он.

Это прозвучало нелепо.

— Еще вопрос, — вспомнил Ермолаев. — Барыга сказал, что про Вику ты не знал, что она здесь.

— Купился ты. Тогда не знал, а теперь знаю.

Ермолаев ощутил смесь досады и облегчения: «Да, ловко он меня расколол. Но зато с Викой все в порядке — а это главное».

— Хитер ты, конечно, — заметил он. — Но теперь это не пригодится. Тут наша взяла.

— Зачем ты пришел?

— Ты должен ответить по закону, вот зачем.

— По какому закону, по вашему? У меня свой закон, и я признаю только его. Я сам себе хозяин.

Ермолаев с сожалением посмотрел на Курбатова:

— Ну и скажи на милость, как ты докатился до жизни такой?

— А ты?

— Воспитанные люди не отвечают вопросом на вопрос. Я живу во благо общества, а ты во вред. Это не довод?

— Нет, не довод. Ты служишь искусственному миру, и приумножаешь его, а я соблюдаю законы природы.

— Ага, понял — «человек человеку — волк», это и есть закон вашей природы.

— Нашей, нашей с тобой общей. Вот ты меня убьешь, и тем самым только подтвердишь закон.

— Не убью, а отправлю в тюрьму.

— Это одно и то же.

— Ладно, не утомляй. Пора идти.

— Отпусти меня, и я обещаю, что больше никогда… — монотонно заговорил Курбатов. — Что изменится, если я уйду отсюда?… У меня есть золото, очень много…

— Тьфу, какая банальность, — покачал головой Ермолаев. — Да не люблю я тебя и тебе подобных, вот и все. Давай, поехали, как говаривал Юрий Алексеевич.

— Долгорукий, что ли?

— Гагарин. Не тяни резину, пошли.

— Можно и прогуляться.

Они вышли и направились к деревне унхуров. Руки Курбатова были крепко привязаны к туловищу, и идти ему было неудобно. Он устал и стал часто спотыкаться.

— Ладно, я тебе руки освобожу, — Ермолаев достал нож и перерезал одну из веревок.

Курбатов издал дикий крик и неожиданно резво бросился бежать.

— Ну никак не угомонится! — Ермолаев кинулся вслед. — Стой, догоню — хуже будет…

Беглец скрылся за высокой кочкой. Раздался хлопок, как будто лопнул огромный пузырь.

«Надеюсь, не аннигилировался?» — Ермолаев забежал на вершину и вовремя затормозил. Перед ним простиралось средней величины болото, а в двух шагах от края булькало и пенилось.

«Утоп, — заключил Ермолаев. — Что же, заслуженная кончина. Всех бы вас — в болото…»

Вика встретила его веселая и румяная, и Ермолаеву тоже стало легко и весело.

Подошел Сонг.

— Теперь Курбат-ики там, — Ермолаев указал вниз. — Он умер, я сам видел. Теперь ваши еви могут гулять по лесу спокойно, и собирать ягоды.

— Нет, не умер, — невозмутимо ответил Сонг. — Курбат-ики никогда не умрет. Ему желтые камни силу дают.

— А где эти желтые камни?

— Покажу, где. Мало-мало ждать надо.

Ночью сверкали молнии и прямо над головой громыхал гром. Когда утром Ермолаев пришел к дому Курбатова, то застал там лишь дымящееся пепелище.

— Айда со мной, Ермолай, покажу, что ты ищешь, — предложил на следующий день Сонг.

Когда снаряжали лодку, мимо прошла девушка и кокетливо посмотрела на Ермолаева. «Ого, какая красотка, — отметил он. — И тут покоя нет. На Ясмину похожа… Спокойно, Ермолаев, ты же на службе». Он вздохнул и продолжил укладывать вещи.

— Пошли, однако, — Сонг оттолкнулся от берега, и лодка медленно двинулась по лесной речке.

Река постепенно становилась шире, и за поворотом течение заметно усилилось. Лодку внезапно закачало и как магнитом стало притягивать к торчащему из воды камню. «Ах ты, ядрена вошь!» — воскликнул Ермолаев, увидев в воде небольшую воронку. Она быстро приближалась.

— Греби туда, к тому дереву! — закричал Ермолаев.

Но Сонг повел себя странно. Он вскочил, навалился на Ермолаева и чуть не опрокинул лодку. Течение резко переменилось, и посудину закружило. Унхур покачнулся и со всего маха плюхнулся в воду, мгновенно скрывшись в глубине. Ермолаев, почти не рассуждая, скинул куртку, но не успев нырнуть, почувствовал сильный толчок. Лодка задрала нос и перевернулась. Ермолаев задохнулся от страшного холода, но смог отплыть в сторону, где течение было ровным. Он оглянулся. Вдалеке вращалась и подпрыгивала лодка, поминутно показываясь вверх дном. Сонга не было. Он нырнул в глубину. Несмотря на бурное течение, вода была прозрачна, и он сразу разглядел в расщелине подводной скалы темное пятно…

— Ну что, живы будем — не помрем? — Ермолаев отжимал штаны и прыгал, чтобы согреться.

Сонг смеялся и кашлял, вытряхивая из ушей и легких остатки речной воды.

— Ух, Ермолай, я, однако, старика Тырым видал.

— Ну, и о чем вы беседовали?

— Старик дочь за меня отдал, ты, говорит, хозяин моря стал.

— М-да, у кого что болит…

Поход Сонг предложил отложить на будущее.

«Что-то тут не то — начал всерьез сомневаться Ермолаев. — Не пудрит ли мне мозги председатель лесных людей? Ведет себя, можно сказать, неадекватно».

Вечером Ермолаев вышел из избы и подошел к костру на большой поляне. Мужчины подвинулись, а вчерашняя девушка протянула ему кружку с дымящимся чаем. Сделав пару глотков, Ермолаев поднял глаза, но сразу встретился с ее пронзительным взглядом. Смутился. Жар ударил в лицо. Когда красавица ушла, Ермолаев спросил у сидящего рядом:

— А кто это такая?

— Это Ильдан, шамана дочь.

Ночью ему снился сон. Идет он по солнечной поляне и держит за руку Дину. И видит: это и не она вовсе, а Ильдан — смотрит на него так серьезно и говорит: «Ермолай, давай будем жить вместе». «Ильдан, а как ты догадалась, что нравишься мне?» «Глупый Ермолай, я тебя сразу полюбила, А ты на меня и не смотрел. А вчера у костра дала тебе выпить колдовской травы. Теперь и ты меня полюбил». «Да нет же, ты мне уже давно нравишься, зачем зря поила меня колдовским настоем? Или это была не ты…»