Чтение онлайн

— Спасибо, что нашли время прийти к нам. Напоминаем, что у нас в гостях был депутат от правой фракции господин Серкин.

Правдин, журналист местного радио, выключил микрофон. В эфир пошла музыка.

— Спасибо, — Серкин встал и потянулся так, что хрустнули суставы. — Ух, устал.

— Тебе спасибо, — Правдин пожал ему руку. — Заходи, как будет время.

— Обязательно. Кстати, у меня есть неплохое предложение, есть что обсудить. Но это потом. И еще раз поздравляю.

«Удачный день сегодня, — подумал Правдин. — После премии отличный материал, все очень кстати. Теперь прокуратура отвяжется, не посмеют тронуть — общественное мнение тоже кое-что значит. Такой адвокат, как Гофеншефер, дело развалит в момент».

Он достал из большого конверта новенький автомобильный каталог и углубился в его изучение.

Вика возбужденно тараторила:

— Я все места там знаю, вы один не найдете, и рисовать я не умею, могу только на месте показать, так что я тоже поеду, и там мы пойдем, я знаю, где идти, я там тропинки знаю…

— Да нет, — поморщился Ермолаев. — Это никак не возможно.

— Почему?

— Ну ты подумай — куда я тебя повезу, к черту на рога?

— Ха! Ой, не могу… Да я там все знаю, как свои пять пальцев! Нет, без меня вам там не справиться.

Ермолаев сделал паузу.

— А если комары заедят? — привел он последний довод.

— А комаров-то сейчас и нет.

— Ну уж…

— Не комариный сезон сейчас.

— Гм…

— И думать нечего, едем вместе! Комары, хех…

В Березове Ермолаев и Вика сели на поезд, идущий до Сережкино. Вагон шел полупустой, в четырехместном купе единственным попутчиком оказался инженер из Екатеринбурга, направляющийся к отцу-пасечнику. Сосед поначалу был неконтактен, но когда в купе из приоткрытого окна стал проникать дым, подмигнул Вике и успокоил:

— Не бойся, барышня, это не пожар. Это нас паровозик тянет.

Ермолаев выглянул наружу. Состав медленно огибал пригорок, а впереди — действительно, пыхтел черный паровоз.

— Вот тебе на! — только и нашелся сказать Ермолаев.

— А это начальство местное распорядилось. Так мол и так — угля много, паровозов законсервированных много, так пусть не стоят, а пользу приносят трудовому народу.

В дверь просунулся инвалид, предложил купить фотографии Сталина. Похоже, время не властно над этими краями. Словно читая чужие мысли, сосед оживленно заговорил:

— Да, места здесь дикие. Поверишь, мил человек — в тайге остяки живут, так у них у всех фамилии одинаковые. Ей-богу. Живут в чумах, жгут лучину, и в деньгах ничего не понимают. Они шкурки сдают.

— А автобус туда ходит, где они живут? — спросила Вика.

— У-у, нет, милая, какой там автобус. Там после Сережкина топь сплошная. Они тропы знают, иногда посылают своих на ярмарку. А вообще-то у них натуральное хозяйство, охота там, оленеводство. Под охраной государства, короче говоря, как уникальное явление природы.

— Что же они покупают, водку? — поинтересовался Ермолаев.

— Да нет вроде, они отвар из мухоморов потребляют, хе-хе, — засмеялся инженер. — А так берут инструменты — ножи там, пилы, топоры — что в хозяйстве сгодится. Тэ-э-к, где она, родная (попутчик, услышав про водку, достал из чемодана бутылку чего-то цветного).

Выпили, закусили. Выпила полстакана сладкой наливки и Вика, разрумянилась и повеселела.

— Ну что, узнаешь места? — спросил Ермолаев, сбросив рюкзак на бугорок.

— Конечно, — уверенно заявила Вика. — Вон там, у развилки, сельмаг, а дальше просека в тайге, там наш лагерь был, километров десять…

За сельмагом обнаружилась лишь густая таежная стена. «Медведи здесь отовариваются, что ли?» — подумал Ермолаев.

— Как я понимаю, аналитически рассуждая, просека заросла, и нужно вооружиться большими и тяжелыми топорами, — риторически вопросил он.

Вика насупилась и часто-часто заморгала.

— Э-ва, а что мы такие расстроенные… — приободрил он ее. — Вика, будь мужчиной. Сейчас разберемся.

Она подняла голову, молча побежала к небольшому холмику, взобралась на него и несколько раз подпрыгнула. По раздавшемуся визгу стало понятно, что она заметила еще один известный ей ориентир. «Ну вот и славно, — подумал Ермолаев. — Не пропадем»…

— Они идут за нами, — с тревогой проговорила Вика, несколько раз осторожно оглянувшись.

Ермолаев заметил их уже давно, но решил не поднимать панику раньше времени.

Один — толстый, в брезентовой куртке, округлившейся на пузе. Другой — тонкий, в кожаном пальто с огромным воротником. У обоих за плечами ружья.

Через час они почти нагнали Ермолая и Вику.

— Эй, мужик, а ну постой-ка, — раздался сзади надтреснутый голос.

Ермолаев прошептал:

— Ты, Вика, иди не спеша, я их сейчас успокою.

Он расстегнул верхнюю пуговицу на куртке, остановился, снял рюкзак, картинно вытер лоб и оглянулся с улыбкой до ушей. Те двое подошли ближе. Двустволки по прежнему за плечами. «Ну, это ерунда, — подумал Ермолаев. — Пока будут снимать ружья, десять раз уложу каждого».

— Мужик, — это сипел толстый. — Что это за мормышка с тобой?

Ермолаев молчал, продолжая идиотски улыбаться. На минуту он представил себя со стороны, и это не доставило ему удовольствия, но надо было сыграть до конца.

— А то мы с товарищем познакомиться с ей хочем, ежели ты не имеешь ничего против, само собой, — продолжал толстый.

Второй, тощий с испитым лицом, одобрительно захрипел, изображая смех.

— Да что вы, ребята — какие возражения… — Ермолаев развязной походкой приблизился к ним. — Вы что, меня не знаете?

Тощий наморщил лоб, словно пытаясь что-то вспомнить, а толстый отступил назад, сделав движение рукой к оружию, но через секунду уже падал на землю со сломанной челюстью. На ходу сдернув с него ружье, Ермолаев направил ствол на второго.

«А если не заряжено? — подумал Ермолаев. — Э-э-э, береженого бог бережет…»

И он крепким ударом приклада в скулу уложил тощего…

— Класс! — восторгалась подлетевшая Вика. — Как в кино! А я уже думала ему между ног заехать, я тако-о-ой приемчик знаю…

— Нехорошо старших обижать, — укоризненно вздохнул Ермолаев.

Он склонился над толстяком. Тот сидел на земле, шипел и качался как маятник, ощупывая пострадавшую челюсть. Тощий дышал, но был без сознания.

— Тоже мне старшие, — не унималась Вика. — Во, смотрите, какая рожа! Его в зоопарке показывать надо. Большой, да дурной. Здорово вы ему по кумполу звезданули. И этому. Даже этому еще лучше.