Чтение онлайн

— Ну и хорошо, — подумал я, поворачивая лошадь к Уваровке.

Подав пятками по бокам коня, я пустил его в галоп, наслаждаясь скоростью и встречным ветром. Он, словно только и ждал этого момента, рванул вперёд с такой силой, что я едва удержался в седле. Но быстро выровнялся и слился с его движением.

Ощущение было непередаваемым — словно летишь над землёй, едва касаясь её. Его мышцы работали как хорошо отлаженный механизм, копыта ритмично ударяли о землю, выбивая комья грязи и мелкие камешки. Ветер свистел в ушах, трепал волосы и норовил сорвать шапку.

Конь чувствовал каждое моё движение, каждый наклон тела, каждое натяжение поводьев. Он уверенно скакал в направлении Уваровки, огибая ямы и преграды, перепрыгивая через небольшие канавы. Мы с ним были как единое целое — слившиеся в одном стремительном движении.

Впереди показались первые дома Уваровки. Конь, почуяв близость конюшни и отдыха, прибавил ходу, и вскоре мы уже влетели в деревню, распугивая кур и собак. Крестьяне, завидев меня, кланялись, но я едва успевал кивать в ответ — так быстро мы проносились мимо.

У околицы я заметил Степана. Увидев меня, он остановился, явно ожидая, что я тоже остановлюсь для разговора. Я натянул поводья, заставляя лошадь сбавить ход.

Конь встал как вкопанный, и я ловко соскочил с седла прямо возле Степана, отдавая ему поводья.

— Выгуляй, — сказал я, похлопывая взмыленного коня по шее.

— Хорошо, барин, — кивнул Степан, принимая поводья. — А что вы так спешили?

— Да нет, не спешил, — ответил я, отряхивая пыль с одежды. — Просто прокатиться захотелось с ветерком.

Степан лишь понимающе кивнул. Он взял поводья, и лошадь послушно пошла за ним.

Я же, довольный прогулкой и осмотром полей, отправился домой.

— Степан, — обернулся я, когда тот уже направился к конюшне, — как выгуляешь, зайдёшь, по посевам доложишься.

— Хорошо, Егор Андреевич, — ответил тот. — Там всё в порядке, но я подробно расскажу, как вернусь. Эвон, — он кивнул на взмыленного коня, — сперва её обиходить надо.

Я кивнул, соглашаясь, и продолжил свой путь к дому. Когда подходил к крыльцу своего дома, из трубы поднимался дымок — значит, Машенька уже готовила ужин. Внутри было тепло и уютно, пахло свежим хлебом и какими-то травами — Машенька любила добавлять их в еду для аромата.

— Вернулся? — спросила она, улыбаясь мне из-за печи. — А я уж думала, до ночи пропадать будешь.

— Как видишь, не пропал, — усмехнулся я, снимая одежду. — Всё обошёл, проверил — дела идут хорошо. Будет у нас и хлеб, и металл, и стекло.

Машенька подошла, обняла меня и поцеловала в щёку.

— Ну и славно, — сказала она. — А теперь садись ужинать, пока всё горячее.

Поужинав, я выпил ещё кваса с пирогом с грибами и капустой. Квас был холодный, приятно щипал язык, а пирог — румяный, с хрустящей корочкой, от которого исходил такой аромат, что невольно рот наполнился слюной. Машка всегда умела выпечь так, что пальчики оближешь. Начинка из лесных грибов, собранных ещё до ливня, перемешанных с квашеной капустой и луком, таяла во рту, оставляя приятное послевкусие.

— Ты совсем себя не бережёшь, — ворчала Машка, подкладывая мне ещё кусок пирога. — С утра в седле, ни крошки во рту. Так и до хвори недалеко.

— Ладно тебе, — отмахнулся я, но ещё кусок взял. — Не маленький уже, сам знаю, когда голоден, когда нет.

Машка только головой покачала, но спорить не стала.

После ужина я вышел во двор и увидел Степана, тот увидев меня, приподнял шапку в знак приветствия.

— Егор Андреевич, — поклонился он. — Как там на лесопилке? Всё ладно?

— Ладно, Степан, всё идёт своим чередом, — ответил я. — Ты лучше скажи, как посевы после ливня?

Он доложился по посевам, но сильно разницы с тем, что увидел я, не было. Только в низинах, где вода задержалась дольше, были небольшие вымочки, но и те не критичные.

— На северном поле совсем хорошо, — говорил Степан. — А вот на южном, у ручья, вода стояла дольше, там малость пострадало. Но ничего, оправится, земля там жирная.

Ну и хорошо, сам же прикинул, что со следующим обозом, который придёт за досками, нужно будет заказать ещё зерна и муки, чтоб на зиму деревня не голодовала.

— Слушай, Степан, — сказал я, прервав его рассказ о посевах. — Надо будет составить список, сколько и чего заказать с обозом. Зерна, муки, может, ещё чего из города привезти нужно. Подумай, потом обсудим.

— Сделаю, Егор Андреевич, — кивнул Степан. — Я уж и сам думал чтоб вам сказать. Зима в этом году может суровой выдаться — утки рано на юг потянулись, да и белки в лесу шишек много запасают. Верная примета.

Я кивнул, принимая к сведению его наблюдения. Местные приметы часто оказывались верными, и пренебрегать ими не стоило.

— Ладно, пойду гляну, как там стройка, — сказал я, направляясь к выходу со двора.

— Да, там уже хорошо продвинулись, — отозвался Степан. — Захар с Михаилом знают своё дело.

Я направился к окраине деревни. Ещё издали увидел новые срубы — свежие брёвна золотились на солнце, источая приятный смолистый запах. Мужики уже вывели брёвна по окна. Здесь всё продвигалось хорошо. Работа кипела — кто-то подтаскивал новые брёвна, кто-то обтёсывал их, готовя к укладке, кто-то уже устанавливал оконные колоды.

Подозвал Захара и Михаила, которые руководили работами. Захар, отложил топор и подошёл ко мне. Михаил, тоже присоединился.

— Как дела, мужики? — спросил я, оглядывая постройку.

— Всё идёт как надо, Егор Андреевич, — ответил Захар. — Брёвна хорошие, сухие, работается легко.

Спросил, когда планируют под крышу выводить. Те сказали, что через два-три дня уже стропила будем ставить. Я удовлетворённо кивнул — работа шла даже быстрее, чем я ожидал.

— Отлично, — похвалил я. — А как с материалами? Хватает всего?

— Да, барин, всё есть, — отозвался Михаил. — Доски с лесопилки привезли, тёс для крыши тоже, гвоздей хватает. Всё по вашему распоряжению.

— Степан говорил насчёт бани? — поинтересовался я.

— Да, Егор Андреевич, говорил, — подтвердил Захар. — Займёмся, как дом закончим.

— Плюс дом Степана утеплить бы на зиму, — добавил я. — А когда начнёте баньку ставить, прикиньте по моему дому тоже. Может быть, досками обшить, мхом утеплив. А то когда позавчера утром проснулся, зябко было. Боюсь представить, что зимой будет.