Чтение онлайн

— Ты совсем не устала? — поинтересовалась я на всякий случай.

— Не от чего уставать, — призналась Альви, опускаясь на кровать. — Природа все делает за меня. Я — только проводник.

— Везет тебе. Мне вот тяжело пришлось.

— Я знаю, — Альви сощурилась. — Мама многое мне рассказывала. На ее отборе тоже были девушки со слабой магией. К слову, поток королевы Инессы тоже не отличался особой мощью: просто она отчего-то приглянулась королю Рихару.

— Поговаривают, что ему много кто понравился на отборе, — я усмехнулась в ладонь, но, заметив вытаращившуюся на меня визиоллу, проглотила окончание фразы.

Альви закивала:

— Да и многие девушки по нему с ума сходили. Вплоть до одержимости. Мама рассказывала, что одна из участниц — Эльма — едва самоубийство не учинила, когда узнала о своем проигрыше. А еще одна девушка — Сандра — чуть ли не ковриком у его ног стелилась, да вот только бесполезно это было. Давно король Рихар свой выбор сделал. А однажды…

Нашу беседу прервал глухой стук в окно. Он раскрошил тишину и просыпался на пол. Тук-тук-тук, будто молотком по нервам: зловеще и напряженно.

Альви взвизгнула и задрала ноги на кровать.

— Не волнуйся, — я подошла к окну. — Это моя Эстер прилетела.

Я быстро нашла задвижку, открывающую раму, и высунулась наружу, в прохладную вечернюю темень. Хорошо, что глупая визиолла не догадалась вынырнуть следом. Потому что в клюве у Эстер белела крошечная записка.

Я перегнулась через подоконник, заставляя Эстер спуститься ниже, в зону, недоступную визиолле, и протянула ладонь. Ворона послушно выплюнула записку, и я ловко спрятала клочок бумаги между пальцами. Совершив свое черное дело, Эстер, подобно стреле, сорвавшейся с тетивы, понеслась в темнеющую яблоневую поросль. Мне предстояло самое сложное: прочитать послание, не засветившись перед Альви.

Кое-как закрыв фрамугу и дернув левой рукой задвижку, я помчалась к уборной. Спотыкалась на ходу, как бывалый воин: записка неприятно холодила пальцы. Казалось, что и ладонь я держу неестественно, привлекая излишнее внимание.

— Все в порядке, Лира? — прилетел в спину голосок Альви, и тело окутала колючая волна мурашек.

— В абсолютном, — крикнула я в ответ. Голос звучал жалко.

— Тебя что-то весь день штормит, — совершенно не смущаясь, высказалась Альви. А я и обрадовалась: пусть лучше так думает, чем правду узнает.

— Яйца всему виной, — соврала я, запирая за собой дверь. — Шут так сказал.

В уборной царила тишина. Глядя на совершенно пустой потолок, я не могла поверить своему счастью. Казалось, что за жалкий десяток шагов записка в моей руке отяжелела и превратилась в гирю.

Стараясь не шуметь и не шуршать, я развернула крошечный листочек. Те же круглые буквы. Тот же аккуратный почерк.

«Лира, что там со стражей? Сколько человек у ворот? Стоят ли ночью и, если нет, в каком часу ложатся спать? Что насчет магических стен: практикуют ли? Олаф»

Я смотрела на знакомый почерк, и боль резала глаза, поднимаясь к вискам. Олаф, Олаф, да что ты удумал? Неужели рискнешь, самоубийца недоделанный?!

Вспомнила последнее собрание «Воронов»: то самое, роковое, перед митингом. Олаф был настроен решительно, но о нападении на дворец и захвате власти речи не шло. Мы не располагали резервами, чтобы состязаться с королевской армией…

Страшная догадка взорвалась фейерверком в мыслях и почти расколотила голову. Это я виновата. Не разобравшись в ситуации, доложила «Воронам», что король мертв. Возможно, Олафу известно куда больше, чем мне, и он решил действовать, пока защита слаба. Нет. Не возможно. Точно.

Осознав свою ошибку, я застонала и сползла вниз по двери. И что делать теперь? Я, конечно, могу притвориться хорошей девочкой и отнести записку Рэнимору. Но неизвестно, что сделают со мной, если вскроется факт переписки с «Воронами». Хорошо, если просто бросят обратно за решетку, добавив к сроку заключения пару лет за шпионаж. А что, если сразу на смерть?!

Разыгравшееся воображение послушно нарисовало плаху. Разожравшееся рыло палача, отчего-то похожего на дознавателя, и отточенное лезвие топора. Острие свистело в воздухе, рассекая закатное марево, и присохшие капли крови багровели на исцарапанном металле…

Внутренности свело от одной мысли о смерти. А от попыток заглянуть в будущее накрыла паника. Как ни крути, как ни изощряйся, я — на волосок от своей фантазии. На йоту от гибели. Чью бы сторону я ни приняла, в чьем бы лагере ни очутилась, не просто останусь в проигрыше, а исчезну. Будто я — чья-то пешка, и моя жизнь на кону.

Впору было панике поддаться, да голову в клозет опустить. И не выныривать, покуда не задохнусь или не захлебнусь. Но дурацкая привычка не сдаваться до последнего взяла верх. Разорвав записку на мелкие клочки, я смыла ее в унитаз. А потом — открыла дверь и ринулась к выходу.

— Лира, — удивленный голосок Альви полетел мне вслед, — ты куда?

А куда — я и сама не знала.

Ноги вынесли меня на черную лестницу и заставили спуститься в королевский сад. В плотном голубом мраке носились светляки, а в кронах расцветали разноцветные маглюмы. Поймав лицом прохладный ветерок, я обернулась на дворец. Арочные окна, похожие на разинутые голодные рты, заполнял мутноватый свет.

Возвращаться не хотелось. Продолжать заведомо провальную игру — и подавно. Единственное желание, родившееся в душе и заявившее о себе — затеряться и раствориться. Здесь. Среди деревьев и трав. Во мраке, пахнущем шиповником, садовыми цветами и яблоневыми завязями. Самой стать мраком. И пахнуть шиповником.

Вскинула голову в синюю муть, и звезды заулыбались мне. Им все нипочем было: виси себе и виси. Мгновение — и красоту веснушчатого неба перекрыла нахальная визиолла. «Ну, давай, затеряйся и растворись, — словно говорила она, то расширяя, то суживая уродливый зрачок, — а я посмотрю на твои жалкие попытки».

— Да пошла ты, — высказалась я, зарычав. — Посмотрим еще, кто последним моргнет!

И помчалась по влажной траве в яблоневую чащу.

Едва прорвала стену плодовых деревьев, мрак вобрал меня и обволок мирным шелестом крон. Кружевные ветви сомкнулись над головой, разрезая небо на лоскуты. Ветер отобрал дыхание, заставляя легкие сжиматься и просить воздуха. Я неслась в никуда, стаптывая клумбы и спотыкаясь на камнях, и старалась обогнать свою тревогу. Серую безысходность, что свалилась на плечи. Два варианта финала, в каждом из которых роли для меня не было.

Светящиеся окна за моей спиной давно зашторил вечерний мрак. Сад кончился, и ноги вынесли меня на холмистый грунт. Под ногами расстелился ковер из диких цветов. Впереди, за белой полоской дрожащего тумана, серебрился грот и журчала вода.

Осторожно, стараясь не спотыкаться, я подобралась к небольшому водопаду. Уселась на мерцающий камень, что еще хранил тепло солнечных лучей, и уставилась в темноту, сложив руки на коленях. Вот и проиграла ты свой бой, Лира Крэтчен. Только ты можешь завершить свою историю, так и не начав. Тебя использовали, словно суконку для обуви, притворяясь твоими друзьями! Даже из тюрьмы тебя вызволить не попытались. Думаешь, окажись ты в опасности, кто-то из «Воронов» прибежит тебе на помощь?