Чтение онлайн

– То есть… я не смогу стать супругой наследника?

– Нет.

Ее почему-то раздражало, как Кадзуми покачал головой.

– Вы ведь читали мои письма? Там все правда. Молодой господин ни разу не говорил о вас. Даже если он возьмет вас в жены, он не будет вас любить. Даже став его супругой, вы не будете счастливы.

Сиратама вдруг поняла, что отвечает на это категоричное утверждение криком.

– А вот и буду! С ним я буду счастливее, чем с тобой! Ты ничего не понимаешь! – надрывалась Сиратама. – Молодой господин не полюбит меня? Я и сама это знаю! Ну и что же? Дело ведь не в том, чтобы убежать по собственному желанию. Я… Я…

Сиратама глотала слезы, дыша так, что плечи ее вздымались вверх.

– Я… Меня растили в невероятной роскоши по сравнению с тобой и со служанками. Меня берегли, охраняли, как жемчуг. Почему? Как ты думаешь, почему, хотя я и не владею искусством садовника, как ты, и не надрывалась на работе, как служанки, почему у меня такая замечательная жизнь? Как ты думаешь, почему, хотя я ничего не делала, меня так баловали и почему меня никто в этом не винит?

Кадзуми попытался было открыть рот, но Сиратама не помня себя вцепилась в него:

– Да потому, что все думали, что я стану супругой наследника!

Слезы, которые Сиратама больше не могла сдерживать, крупными каплями покатились вниз по ее щекам.

– Стать его супругой – мой долг! Если я сбегу, потому что молодой господин не любит меня, это всю жизнь будет мучить меня. Получится, что я предала северные земли, получится, что я преступница! Вот когда я буду несчастна! – бросила она, и Кадзуми ничего не смог ответить.

– Сиратама…

– Пусть молодой господин не полюбит меня. Мое счастье – это стать его супругой, стать его супругой и вернуть долг благодарности всем северным землям. Хотя бы это я обязательно должна сделать.

Произнося эти слова, Сиратама впервые поняла, что она действительно так считает. Та мысль, которая возникла у нее на поле хаги, сейчас обрела четкую форму. И вместе с этим она поняла, почему не могла обрести свободную жизнь.

Она не могла умереть. Ей не позволено было умереть. До тех пор, пока она не станет супругой наследника, ее тело принадлежало не только ей одной.

– Все, хватит.

Сиратама опустила лицо и на одном дыхании сказала:

– Я сделала много такого, из-за чего теперь не могу смотреть тебе в глаза. Той Сиратамы, которую ты любил, больше нет. Ты ведь, наверное, не знаешь, сколько всего ужасного я совершила?

Она знала, что стала ужасной женщиной. Настолько ужасная, что недостойна Кадзуми.

– Ты для меня слишком прекрасен. Глаза слепишь. – Шепот звучал вымученно. – Поэтому постарайся поскорее забыть меня, найди счастье с какой-нибудь порядочной девушкой.

– Не хочу, – мгновенно бросил Кадзуми. – Мне слишком тебя жалко.

Сиратама закрыла рот и захлопала глазами.

– Жалко?!

Она не ожидала услышать это слово и растерялась, а на лице Кадзуми читалась печаль. Его глаза с жалостью смотрели на нее, а она чувствовала какое-то онемение где-то в голове.

– Да, жалко, – повторил Кадзуми и ласково положил руку на плечо Сиратамы. – Если ты считаешь, что не имеешь права говорить такое, я сам тебе скажу. Мне тебя жалко. Зачем тебе уничтожать себя ради семьи? Зачем в одиночку становиться негодяйкой? Ты будешь возражать, но мне это видится именно так. При чем тут долг? При чем тут решимость? Если тебе так тяжело, какая в этом ценность?

Встретив такой отпор, Сиратама не нашлась что сказать.

– Понимаешь? Я здесь не потому, что очарован сладкими речами красавицы. Я же говорил – я люблю тебя.

Схватив ее за руку, Кадзуми устремил на нее совсем другой, пронзительный взгляд:

– Прими это. Я люблю тебя. Но ведь и ты любишь меня.

Сиратама задохнулась, отвела взгляд, а потом опустила голову.

– Вовсе нет, – ответила она, но ее голос был ужасно слаб. – Я женщина молодого господина. Перестань толковать это как тебе удобно.

– Давай я украду тебя.

Он сказал это так просто, что Сиратама не сразу поняла смысл этих слов. Кадзуми, видя ее недоумение, рассмеялся:

– Вот теперь ты выглядишь совсем как в детстве. Как же я тебя люблю!

От этих его проникновенных слов Сиратама наконец пришла в себя:

– Перестань шутить!

– Я не шучу! Если ты не соглашаешься, мне остается только похитить тебя, разве не так?

– Только попробуй! Тебя непременно убьют! Я не знаю, что будет, даже если просто узнают, что ты сейчас здесь!

– Ты беспокоишься обо мне! – радостно сказал Кадзуми.

И Сиратама неожиданно вспылила:

– Не говори вслух очевидных вещей!

Кадзуми явно не понимал важности ее слов, и Сиратама почувствовала отчаяние.

– Раз так, скажи, что уйдешь со мной. Тебе нет необходимости оставаться пленницей здесь. Бежим вместе.

– Если бы я могла это сделать, то с самого начала не мучилась бы.

– Еще не поздно. Я люблю тебя и не хочу видеть, как ты страдаешь. Даже если не любишь меня, я увезу тебя с собой. Но конечно, мне не хотелось бы делать это насильно. Прошу, скажи, что ты пойдешь со мной.

Услышав это «даже если не любишь», Сиратама подняла голову, как ужаленная.

– Как же это! – крикнула она в следующий миг, пожав плечами. – Я тоже тебя любила! Но ведь ничего не поделаешь!

Услышав это, Кадзуми широко раскрыл глаза. Сиратама опомнилась. Прикрыв рот рукавом, она невольно попыталась отстраниться от него, шагнув назад, но Кадзуми не позволил ей.

– Нет, не смей, – дрожащим голосом, но решительно сказала она. – Забудь, что я сейчас сказала. Я не могу уйти с тобой.

В ее лице не было ни кровинки, но глаза смотрели прямо на него. Кадзуми напряг было руки, лежавшие на ее плечах, но тут же позволил им скользнуть вниз.

– Хорошо.

Она удивилась его странной решительности, но он посмотрел на нее таким же уверенным взглядом.

– Я не буду тебя похищать. Следующей безлунной ночью, когда все уснут, приходи в конюшню рядом с платформой Окагу. Я все подготовлю и буду ждать тебя там.

Сиратама состроила гримасу, чтобы он не увидел ее колебаний:

– Что ты такое говоришь?

– Я хочу, чтобы ты пошла со мной по своей воле.

Его голос был не более настойчивым, чем раньше, но почему-то он напугал ее.