Воровка
Шрифт:
— А я помню наш поцелуй, — пробормотала она. Кофе и поцелуй. Сладкий, но ничего не значащий поцелуй для них обоих. — Придурок. — Конечно, он был весь в работе. Сосредоточенный. Как и она.
Звук ботинок Ксавье быстро отозвались эхом недалеко от нее, похоже, он отслеживал Ауди. На своих двоих он вряд ли их поймает. И зачем ему нагонять машину, если он мог попытаться выжать из нее детали — например, пытками? Поцелуй в бальном зале не был уж таким ужасным. Да, он был недолгим и не таким чувственным, как их первый — под лунным светом — но он вызвал в ней столь заветное воспоминание.
Теперь у нее в памяти от Лиса останется и этот. Снова. Незапланированный. Это просто произошло. Заметив, как он скрывается с драгоценностями графини, она была вынуждена отреагировать. А думать на ходу — ее сильная сторона. И сейчас она была свободна. Линкольн вернул ей Хлою. Теперь она может снова начать все сначала.
Снова.
Как же она ненавидела эти манипуляции: затеряться и уйти в подполье. Покинуть насиженное место. Однако, по-видимому, в первый раз она не сделала этого должным образом, раз Линкольн знал, где ее найти. На этот раз ей придется принять более обдуманные меры предосторожности. Может, Дмитрий не тот человек, которому стоит доверить ее переезд, ведь именно он потерпел неудачу в последний раз?
— Как думаешь, Хлоя?
Кошка мягко мяукнула. Прошло два дня. Она надеялась, что Линкольн все это время не держал ее девочку в клетке. В маленькой стальной миске даже была настоящая кошачья еда.
— Мне так жаль. Этому больше не бывать. Ни за что. Ты — все, что у меня есть.
Потому что несмотря на то, что она жаждала связи с другим человеком, кошка была единственным живым существом, которому она могла доверить свою жизнь, свои секреты, свое будущее.
* * * *
Вода из душа стучала по керамограниту в ванной комнате. Ксавье осторожно закрыл входную дверь и, увидев кошку со странно короткой шерстью и странно большими ушами, остановился, чтобы посмотреть, как она отреагирует на него.
Хлоя, да?
Эта кошара больше напоминала жалкую крысу. Точнее эльфийскую крысу, благодаря ушам. И все же, она подошла к нему, обнюхала его ботинок, а затем шагнула прочь, будто не собиралась даже тратить силы, дабы мяукнуть ему.
— Я тоже не рад тебя видеть, — пробормотал он. Особенно когда снова вспомнил о том, как считал, что Хлоя — человек.
Он осмотрел комнату. Внутри было темно, и лишь туманные отблески уличного фонаря. Занавесок не было на окнах, из которых два даже открыты, впуская летний ветерок.
Открытые окна могли обеспечить более незаметное проникновение, чем вскрытие замка — стандартного замка с пятью штифтами, которые необходимо лишь сдвинуть — но квартира находилась на четвертом этаже. Он осмотрел пожарную лестницу, свисающую по стене здания, но всякий раз, когда была возможна лестница, Ксавье выбирал легкий путь. Кроме того, взбираться по стене здания значит рискнуть привлечь нежелательное внимание.
Он провел пальцами по голой белой полке над камином, который испускал слабый запах дыма. В центре комнаты стояло одно серое бархатное кресло рядом с двумя открытыми картонными коробками, что выглядели не распакованными. Это не ее дом, скорее новое место, или даже конспиративная квартира. Остановилась, наверное, на день или два. Осмотревшись вокруг и проверив небольшую кухню, он не нашел следов приготовления пищи. Личные вещи отсутствовали, да и все казалось не тронутым рукой.
Присаживаясь в гостиной на стул, тот скрипнул, едва мужчина приземлился на низкую подушку. Он схватился за подлокотники, чтобы остановить скрип, но затем расслабился. В двадцати футах по коридору справа в душе по-прежнему текла вода. Хлоя вдруг запрыгнула на подоконник, ее мордочка двигалась, принюхиваясь к ночным запахам жженого сахара и какого-то цветка, который он не мог назвать.
Он отслеживал черную «Ауди» менее четверти мили. Как только машина свернула на мост, она набрала скорость и исчезла в 6-м округе быстрее, чем его туфли на скользкой подошве смогли провести его по неровным мощеным улицам. Преследовать дальше было бесполезно. Поэтому он подключился к приложению GPS-отслеживания через Кирса, и теперь он ждал.
Стоило коснуться наушника, как заговорил Кирс:
— Ксавье, я знаю, ты уже на месте. Отследил тебя. Я говорю, ты слушаешь.
— Ладно, — тихо произнес он. Вода в д'yше прекратилась.
— Мы узнали наименования для создания биологического оружия, и несколько ингредиентов на сделанных тобой снимках только доказывают это. Хотя один из камней даже раскрывает определенный порядок.
Он был почти готов попросить объяснить, что это значит, но Кирс продолжил:
— Мне необходима вся связка, дабы проверить и убедиться, что у нас в руках действительно то, что нужно. Но, скорей всего, есть и временные рамки, против которых нам придется работать.
Ксавье тяжело выдохнул.
— Достань это ожерелье, — сказал Кирс.
— Принято, — ответил Ламберт. — А теперь мне нужна радиотишина.
— Чувак, нет…
Он дважды постучал по устройству и выключил его. Он снова подключится, когда уйдет отсюда, но сейчас его внимание должно быть сосредоточено на следующем шаге. Каком… он пока понятия не имел. Заставить женщину силой ответить или использовать более проверенный метод, заточенный на соблазнение?
Мимо открытой двери спальни прошла обнаженная женщина. У мужчины появилось несколько идей.
Глава 5
Джозефина натянула длинную белую футболку, которая свободно висела, прикрывая ее бедра. Обычно она спала в обнаженном виде, но в квартире было холодно, вероятно, потому что, прежде чем отправиться на бал, она оставила окно спальни открытым. Слава Богу, в квартире никаких жуков. Ей нравилось, что в центре города насекомых не было.
Она улыбнулась, вспомнив выражение Лиса, когда тот понял, что Хлоя — это кошка. Ей почти было жаль его. Почти. Она вернула свою кошку. Ее программа была выполнена, раз у Линкольна теперь в руках бриллиантовое колье. Пора возвращаться к жизни, которой, как она предполагала, живут нормальные люди.
Вздохнув, она приподняла плечи и решительно кивнула. Нормальная? Да какая угодная. Это ее жизнь. Единственная жизнь. Она предпочла бы тюрьму, нежели снова уйти в подполье с перспективой оказаться в настоящей клетке. Жаль, что с загородным домом ничего не вышло. Там она занималась садоводством. И она наверняка будет скучать по вечерам, проведенные за беседами с Жаном-Хью с бокалом вина и несколькими кусочками твердого сыра.
Но она снова испытала это, когда проходила мимо изгороди особняка с ожерельем вокруг своего бедра. Острые ощущения от кражи. Столь желанный наркотик. Хорошо, что она достаточно умна, чтобы навсегда избавиться от этой привычки.
Из гостиной мяукнула Хлоя.
— Сейчас, Хлоя, — отозвалась Джозефина. — Иди ко мне, девочка. — Кошка так и не появилась.
— Ты должно быть на меня злишься из-за этого безумного приключения. — Или раздражена из-за небольшого пространства квартирки после огромного загородного дома. — Я обещаю, что куплю тебе самого дорогого кошачьего корма в качестве извинения, Хлоя. — Она появилась в гостиной в поисках своей недовольной собеседницы и увидела ее на подоконнике.
Рука схватила ее за талию; другая прикрыла ей рот. Ошеломленная, Джозефина отбросила весь свой вес назад, пытаясь сбить с ног нападавшего. Не считая стула, в комнате больше не было подходящей мебели, которую можно было бы использовать. Она потянулась назад и вцепилась в руку, облаченную в пиджак.