Чтение онлайн

– Я фантазировала о том, как ты наказываешь меня за то, что я украла у тебя.

В его глазах пляшет огонек.

– Думаю, я могу это сделать.

Игры со шлепками с опасно привлекательным Антонио Моретти. Да, черт возьми.

Он толкает дверь. Комната, которая нас встречает, обставлена скудно. Ни ковра на цементном полу, ни картин на стенах. В центре стоит тяжелый деревянный стол, несколько стульев прислонены к стене. В хрустальной чаше лежат лубриканты и презервативы.

Сине-серые глаза Антонио останавливаются на мне.

– Какое у тебя стоп-слово?

– Красный.

– Красный - остановиться, желтый - притормозить и убедиться?
– уточняет он.

Я киваю.

Загадочная улыбка растягивается на его лице.

– Ты знаешь, что случается с ворами, которые крадут у меня?

Вот так, одним вопросом, воздух между нами заряжается эротическим предвкушением.

– Нет, сэр, не знаю.
– Мои внутренности сжимаются.
– Что ты собираешься со мной сделать?

– Я перегну тебя через стол, заведу твои руки за спину и отшлепаю по заднице.
– Он наклоняет голову.
– Снимай платье, Лучия.

Я делаю шаг в комнату. Антонио берет меня за руки и тянет к себе, я упираюсь в его твердое тело. Он обхватывает меня за талию, поддерживая.

– Сколько ты уже выпила?

– Всего полбокала вина. Это не повлияет на мою способность использовать стоп-слово.

– Хорошо. — Он отпускает меня и делает полшага назад. Выражение его лица становится строгим.
– Кажется, я велел тебе снять платье, Лучия. Поскольку у тебя проблемы с выполнением инструкций, думаю, мне придется тебя наказать.

Желание пронзает мое тело, как электрический ток. Антонио такой восхитительно строгий - мне это нравится.

– Простите, сэр, - шепчу я.

– Меня не интересуют твои извинения.
– Он подходит ко мне сзади и расстегивает молнию на моем платье, его пальцы касаются моей кожи. Его нежное прикосновение контрастирует с его резкими словами.
– И меня не интересуют твои оправдания.

Мое платье падает на пол лужей ткани.

Мое нижнее белье не представляет собой ничего особенного. Обычный черный бюстгальтер и такие же хлопковые трусики. Но когда я выхожу из платья, Антонио задерживает дыхание, и огонь в его глазах заставляет меня почувствовать себя самой красивой женщиной в мире.

– Великолепно, - говорит он. Его руки сжимают мои бедра.
– Каждый раз.
– Его глаза не отрываются от моих.
– Сними лифчик и трусики, пожалуйста.

Он и раньше видел меня обнаженной. Но в этой ролевой игре есть что-то, что меняет динамику между нами и усиливает интенсивность. Я необъяснимо нервничаю, расстегивая застежку лифчика, мои ладони потеют, когда я снимаю трусики.

Когда я остаюсь обнаженной, Антонио подводит меня к столу и укладывает на него.

– Руки на стол.

Моя ноющая грудь прижимается к дереву, вызывая новый прилив жара. Я подчиняюсь его приказу, поднимаю руки перед собой и кладу ладони на поверхность.

– Хорошая девочка, - одобрительно бормочет он. Его руки скользят по моей заднице, и мне требуются все мои силы, чтобы не шевелиться. Я хочу его прикосновений. Почувствовать его пальцы на моем клиторе, его рот между моих ног…

Его ногти царапают мою кожу, и я не могу сдержать всхлипов. Желание бурлит во мне, как пузырьки в шампанском, и, хотя я стараюсь, все равно не могу сдержаться.

Антонио надавливает на мою спину.

– Оставайся на месте, - приказывает он.

– Я пытаюсь.
– В моем голосе звучат жалобные нотки, от которых я краснею.

Он усмехается.

– Старайся еще больше.
– Он проводит рукой между моих ног, и я прикусываю губу от нахлынувшего возбуждения.
– Вот как это будет, Лучия. Сначала наказание, потом удовольствие. — Он разминает мою ягодицу.
– Сколько шлепков, как ты думаешь? Десять? Двадцать? Это была очень ценная картина.

– Очень ценная картина, которая тебе не принадлежит, - язвительно говорю я.
– Я просто хочу, чтобы она воссоединилась со своим настоящим владельцем.

Ошибка. Его пальцы погружаются в мои волосы.

– Я разрешал тебе говорить?
– спрашивает он, его голос опасно мягкий.

– Нет, сэр, - сокрушенно отвечаю я. Я определенно получу наказание за то, что решила поумничать.
– Простите.

– Двадцать, я думаю.

Я сглатываю. Надо было держать рот на замке. По мне пробегает дрожь страха, которая исчезает, когда Антонио вводит один палец, а затем другой в мою киску.

Так хорошо. Так приятно, до мурашек по коже.

Он обводит мой пульсирующий клитор.

– Тебе не обязательно их считать, - говорит он спокойно, как будто его прикосновения не сводят меня с ума.
– Ты можешь кричать, можешь стонать. Но ты не должна двигаться и твои руки должны оставаться на месте.
– Он проводит ногтями по моей спине - легкое прикосновение, от которого я едва сдерживаю стон.
– Если твои руки пошевелятся, мне придется начать все сначала.

– Я понимаю.

Шлепок. Первый шлепок достаточно сильный, чтобы разогреть меня, но не настолько сильный, чтобы причинить боль.

– Спасибо, сэр, - машинально говорю я. Давно я этого не делала. Слишком давно. Я делаю глубокий вдох, закрываю глаза и погружаюсь в ощущения.

– Такая хорошая девочка, - говорит он.
– Такая вежливая.
– Его рука опускается на мою левую ягодицу. Я всхлипываю, но потом он гладит мою кожу, и боль превращается в прилив удовольствия.
– Когда ты впервые поняла, что тебя возбуждают кинки (использование нетрадиционных сексуальных практик, концепций или фантазий)?

Я поворачиваю голову и бросаю на него недоверчивый взгляд.

– Серьезно? Ты задаешь мне вопросы сейчас? И ожидаешь, что я дам тебе связный ответ?

Я наказана - вознаграждена?
– еще одним сильным шлепком.

– Ты что, не в состоянии делать два дела одновременно?
– Он погружает палец в мою киску и растирает влагу.
– Ответь мне, Лучия.

Это не приказ. Я не обязана ничего ему говорить. Но я хочу. Из всех людей на свете Антонио лучше всех поймет меня.