Чтение онлайн

Егор покачал головой. Он мог подписаться под каждым словом «кума». Да, он действительно был бандитом, и до настоящего вора ему, как до Киева по-пластунски. Мало знать воровские законы и следовать им. Даже проникнуться идеями воровского братства недостаточно. Мало вести себя как вор, нужно быть им – от корней волос до кончиков ногтей. Но ведь он упорно идет по этому пути. Многое у него получается… И получится все, если вдруг не подрубят крылья. А это запросто, не зря же «кум» завел этот разговор.

– Я наведу порядок, – четко повторил он. – Беспредела в зоне не будет. И активистов никто трогать не будет.

– Активисты сами, кого хочешь, тронут, – усмехнулся Лесницкий.

– Я так понимаю, разговор у нас не получается.

– Это у тебя не получается. Порядок навести не можешь, с волей связь наладить не получается.

– Почему не получается?

– Получается? Ну, тогда скажи, где сейчас твой Леон?

– А где он? – в недобром предчувствии нахмурился Егор.

– Это даже хорошо, что у тебя нет связи с городом. И не будет… А Леона твоего больше нет. Пристрелили его. Как бешеную собаку! – в презрительно-злорадной ухмылке скривился Лесницкий.

Егор закрыл глаза, чтобы хоть как-то скрыть нахлынувшие эмоции. Леон реально был ему старшим братом, он стольким ему обязан… А Лесницкий – мразь, если в таком тоне говорит о нем!

– И его застрелили, и других твоих дружков… Все, закончилась ваша власть! – ликовал «кум».

– Ну, это еще вилами по воде…

– Какими вилами? Все уже ясно! Какой-то там Куприян город под себя взял. Тьфу! Даже говорить противно! – брезгливо скривился Лесницкий. – Город он взял! Завоеватель хренов! Слоняется по городу всякая отмороженная шушера, хозяева жизни…

– У кого деньги, тот и хозяин.

– Да! Деньги теперь у Куприяна! А ты в пролете! Откуда деньги брать будешь? Ты не вор, и выхода на воровской «общак» у тебя нет.

– Деньги есть! – сказал Егор и, стиснув зубы, посмотрел на «кума».

Все правильно понимал Лесницкий. Выхода на воровской «общак» у Егора не было. Более того, если леоновская братва больше не сможет загонять «грев» на тюрьму и в зону, то и Каучук потеряет к нему всякий интерес и переключится на Куприяна, тем более, договоренность между ними имеется. Если она вдруг и устарела, ее всегда можно обновить…

Плохи его дела, если вдруг леоновское движение приказало долго жить. И самого Леона невыносимо жаль… Но как бы то ни было, нужно двигаться вперед. А для этого нужно снести шлагбаум, который установил на его пути «кум». Если Егора отправят в «яму» или еще каким-то образом свяжут ему руки, его начинания постигнет крах. А там его и самого поставят на нож…

– Пять «зеленых» штук! – Именно столько Егор готов был предложить за развязанные руки.

Лесницкиий небрежно усмехнулся, выставил вперед руки и растопырил пальцы. Десять пальцев – столько же и штук. И Егору придется принять это условие. Да еще мысленно поблагодарить судьбу за снисхождение, Лесницкий ведь мог забрать все. Перевернуть вверх дном всю зону, найти «общак» и конфисковать его без всяких протоколов и актов изъятия.

Егор получил свободу действий, и он постарается использовать ее максимально эффективно. Сегодня же ночью должен будет наложить на себя руки Гусляр. Егор обязан его казнить – чтобы другим неповадно было. Надо будет, сам за нож возьмется, но порядок будет наведен.

Он пойдет по трупам, чтобы окончательно поставить и утвердить свою власть над зоной. Он сделает все, чтобы выжить в этих зарешеченных и заколюченных джунглях. И с поступлениями на «общак» разберется. Зона большая, полторы тысячи заключенных в ней. Заключенных, которые должны жить по воровским законам, а значит, отстегивать копейку со своих скудных доходов на общее благо… Будет порядок – будет все…

Компьютер, мобильный телефон – это само по себе круто, а если еще эти блага доступны в тюремной камере… У Каучука все в цвет. Камера на тюрьме со всеми удобствами: сортир, самодельный душ, бачок там для воды с подогревом, мягкая кровать, ковры на стенах, холодильник, телевизор, компьютер, мобильник. И правильные жулики в одной с ним компании, чтобы скучно не было. Все путем, короче…

Куприян долго замахивался, зато и удар у него был на миллион. И Октябрьский район от леоновской братвы зачистил, и Ленинский, ныне Западный. Всю центральную часть города под себя взял. Правда, на Промышленном районе споткнулся – стык этого района с центром взял, а окраину до сих пор удерживают новорудненские. Окопались там, укрепились, и выбить их оттуда без больших потерь не получается. Впрочем, Куприян уже и не дергается. Перемирие у него с новорудненской братвой. И Каучук в немалой степени тому способствовал. Он же за городом смотрит, кому как не ему решать вопросы войны и мира, тем более, что новорудненский Брит на воровской «общак» отстегивает исправно, и не по своему хотению-усмотрению, как это было у Леона, а четко по правилам. Завез деньги на подконтрольный Каучуку «общак» и забыл про них. И так до следующей выплаты.

И Куприян платит. Правда, не так жирно, как хотелось бы. Всего десять процентов со всех своих наваров завозит, и приходится соглашаться, а о законной половине – только мечтать. Куприян хозяин положения, и Каучук ничего не может с ним поделать. Впрочем, он всем доволен. Десять процентов со всей бандитской добычи – это более чем серьезные деньги. И еще воровские общины отстегивают. Каучук следит за этим строго, для этого у него есть мобильник, а если вдруг очень нужно, он может съехать с тюрьмы на денек-другой.

А Куприян, в свою очередь, имел доступ к нему в камеру. Мог вот так просто зайти на тюрьму, перетереть с «кумом» и в его сопровождении зайти в воровскую хату.

И сегодня он здесь. Каучук недовольно глянул на мобильный телефон, лежавший на столе, – лучше бы Куприян позвонил ему, но, видно, у него важный к нему разговор.

– Я тут решил до пятнадцати копеек воровскую долю поднять, – сказал он с глубоко спрятанной насмешкой.

Да, Куприян согласен с тем, что Каучук очень серьезная личность, но при этом он ставил себя выше – потому что за ним деньги, и ему решать, сколько и куда отстегивать. И этим решением он мог запросто купить самого Каучука. Мог, поэтому и притаилась в складках его губ едкая насмешка.

– И чего ты хочешь? – Каучук не сомневался в том, что взамен ему придется пойти на какие-то уступки.

– Воровскую корону! – пристально глядя на него, сказал Куприян.

– Всего-то? – мрачно усмехнулся Каучук.

Слишком опасный обмен предлагал ему Куприян. С короной вопрос, в принципе, решить не так уж и сложно. Он мог найти людей, которые подпишутся за Куприяна, и свое собственное слово весило немало. Время нынче такое, что «апельсинами» никого не удивишь, одним вором-скороспелкой больше, другим меньше… Но при этом Куприян мог сильно облажаться под обретенной короной, и пятно позора тогда ляжет на Каучука. Кроме того, с воровским титулом Куприян мог забить на него самого, создать свой воровской «общак» и переключить на него все выплаты со своих доходов. У разбитого корыта Каучук не окажется, есть и другие источники наполнения, но налито в корыто будет мало-мало…

– А что не так? В зоне я был, воры меня знают, уважают. Живу по законам, на «общак» засылаю.

– На «общак» половину засылать надо, – покачал головой Каучук.

– Ты, Виталий Михайлович, эти фантазии брось. Никто и нигде половину на «общак» не засылает, максимум «десятина», а в минимуме – выкладывают с прибором. Но мы же с тобой воры, мы понимаем, что так нельзя…

– А разве ты вор?

– Ну, не бандит же… – скривил губы Куприян. – Если я по воровским законам живу, кто я?