Чтение онлайн

— Но ведь тебе не обязательно уходить прямо сейчас? — спросила она.

— Пойду, — снова сказал он. — А то сидим, как сычи.

— Можем не как сычи, — тихо сказала Рита. — Можем лечь, если тебе не нравится сидеть.

Ее лицо выражало решимость. Руслан с трудом проглотил слюну, потому что его горло вдруг сделалось невероятно узким.

— Как скажешь, — пробормотал он.

— Уже сказала. Останешься на ночь? Ты ведь этого хочешь, правда?

— Правда, — подтвердил Руслан и снова сглотнул.

— Тогда иди в ванную, а я постелю постель. Твое полотенце желтое, оно висит на двери.

— Ага. Спасибо.

«А ведь она заранее все решила, — понял он, уединившись в ванной комнате. — Потому и полотенце приготовила. Неужели влюбилась?»

Так и не ответив на свой вопрос, он принял душ, вытерся и выглянул из ванной. Комната была погружена в темноту. Передвигаясь почему-то на цыпочках, Руслан приблизился к белеющему в темноте дивану.

— Ложиться? — глупо спросил он.

— Ну не становиться же, — нервно произнесла Рита.

Покрывало было одно на двоих. Скользнув под него, Руслан ощутил, что на девушке нет ничего, кроме горячей кожи.

— Я все правильно понимаю? — хрипло спросил он.

— Ты все правильно понимаешь, — ответила она.

Руслан обнял ее, а она — его, и они не разжимали объятий минут десять, образовав одно целое, пока это целое не распалось на две половины, как снежный ком, скатившийся с горы и налетевший на препятствие. Так повторялось четырежды, пока не осталось силы, которая собирала их воедино, и они уснули, держась за руки, как маленькие дети, заблудившиеся в темноте.

Руслану приснилось, что его везут на кладбище, уложив на невероятно громыхающую, раздолбанную телегу, колеса которой вихлялись из стороны в сторону, наезжая на камни и рытвины. Он был еще жив, но его решили похоронить, и это было ужасно.

— А! — завопил он, силясь приподняться, чтобы спрыгнуть с телеги. — А! А!

— Тихо, тихо, — донесся до него ласковый голос.

Он открыл глаза и увидел, что Рита тоже не спит а, подперев щеку ладонью, смотрит на него, лежащего рядом. Свободной рукой она гладила его коротко остриженные волосы и лоб, покрытый испариной.

— Ты чего? — спросил он.

— Смотрю, — просто ответила она.

Занимался рассвет. За окном стонали голуби, откуда-то доносились приглушенные звуки музыки. Кажется, это была ария из оперы.

— Какому-то старичку не спится, — сказал Руслан, прислушиваясь.

— Или старушке, — предположила Рита. — Жаль, что я не знаю, как называется эта музыка.

— Нравится?

— Нет. Но я могла бы скачать ее и слушать, когда захочется вспомнить эту ночь.

— Зачем вспоминать, если таких ночей может быть еще много? — не понял Руслан.

Рита не ответила. Только снова провела пальцами по его волосам, мечтательно и задумчиво.

— Хорошо, что я решилась тебя пригласить, — тихо произнесла она.

— Очень хорошо, — согласился он. — Я об этом и мечтать не мог.

— Только не говори, что влюбился в меня без памяти. Не люблю, когда врут.

— Ты ведь тоже в меня не влюбилась с первого взгляда?

— Не знаю. Может быть.

— Хочешь сказать, что любишь меня? — недоверчиво спросил Руслан.

— Это было бы ужасно, — сказала Рита.

— Ну да, я ведь не герой твоего романа!

— Мой роман еще не написан.

— Это все красивые слова, — начал заводиться Руслан. — На самом деле все проще.

— Да? Ну-ка, попробуй объяснить.

— Тебе подавай женишка с незапятнанной биографией, чистенького, благовоспитанного, без вредных привычек… — Назло Рите, Руслан встал с постели в чем мать родила, сходил за сигаретами, закурил и вернулся обратно, держа бокал вместо пепельницы. — А я не такой. Рылом не вышел.

— Во-первых, насколько мне известно, — заговорила она, — настоящим ворам нельзя жениться и заводить детей.

— Почему обязательно жениться. Разве все дело в штампе в паспорте?

На это Рита ничего не ответила. Просто продолжила оттуда, где ее перебил Руслан.

— Во-вторых, — сказала она, — у тебя не рыло, а очень даже симпатичное лицо, которое мне нравится. Но…

Не договорив, она тоже сходила к столу и вернулась с дымящейся сигаретой и бокалом, на дне которого плескались остатки вчерашнего шампанского. У Руслана, наблюдавшего за ней, перехватило дух. Желание спорить пропало, сменившись совсем другим желанием.

— Ты сказала «но», — напомнил он, заставив себя оторвать взгляд от обнаженного тела рядом.

— Я буду с тобой только при одном условии, — произнесла Рита, медленно выпуская дым изо рта.

— Что за условие?

— Ты должен начать новую жизнь.

— Это как? — игриво осведомился Руслан, решивший обратить разговор в шутку. — Вверх-ногами ходить, что ли?

— Нет, — серьезно ответила Рита, — ходить можно нормально. И жить нормально. Понимаешь, о чем я говорю?

Разумеется, Руслан понимал. Но из принципа заявил, что нет, и тогда последовало разъяснение:

— Жить нормально, это значит жить по человеческим законам. Не по воровским понятиям. Честно зарабатывать, честно тратить…

— И штамп в паспорте, — напомнил Руслан, кивая.

— Да, — с вызовом сказала Рита, — и штамп. Для тебя, может быть, это не важно, а для меня — очень даже. Потому что я хочу, чтобы у меня был муж, а у моих детей — отец. Разве я многого хочу?

— Нет.

— Тогда каков будет твой ответ?

— Простой, — сказал Руслан. — И прямой. Я не подхожу под твои мерки. Я вообще ни в какие мерки не вписываюсь. Да, я готов соблюдать некоторые правила, но только те, которые меня устраивают. А еще больше мне хочется самому их устанавливать. Вот такой я человек, устраивает это тебя или нет. — Руслан, который до сих пор адресовал свой монолог стенки, в которую смотрел, повернул голову к Рите. — Я так понимаю, что не устраивает. — Он положил руку на ее теплое плечо. — Но меня не переделаешь. Так уж я устроен, извини.

— Я это сразу поняла, — призналась она печально. — Но решила проверить. Всего одна ночь, сказала я себе, и все станет предельно ясно. Так и вышло. — Рита тоже повернулась, чтобы посмотреть в глаза Руслану. — Я тоже буду с тобой откровенной. Больше между нами ничего не будет.

— Это твое решение, — сказал он. — Я его принимаю. Но хочу, чтобы ты знала. Я тебя все равно помнить буду. Долго.

— Хорошо, что не вечно.

— Почему?

— Потому что тогда бы я тебе не поверила, — сказала Рита, криво улыбаясь. — А так приятно. Ты помни меня, мой хороший. И я тебя буду помнить. — Ее голос звучал взволнованно и торжественно, словно она присягу давала. — Но вместе мы не будем. Никогда.