Чтение онлайн

— Что же ты говоришь такое, мама?!

— Уже ничего не говорю. Уже все сказала. Прощай. Об одном прошу, не рви ты мне больше сердце материнское. Забудь дорогу домой. И не звони мне больше, слышишь?

— Слышу, — тупо сказал Руслан.

Но мать уже отключила телефон, и его голос упал в пустоту.

«Больно, — подумал он. — Господи, как больно! Нужно срочно забыться. Нажраться? А вот нажрусь!»

И, сплюнув, Руслан направился прямиком на хату, громко именуемую «малиной» мелкими столичными мазуриками и ворами.

Два дня пролетели незаметно. Было такое впечатление, что Руслан провел их в анабиозе. Он был даже рад этому. Иначе могло сорвать крышу после всего пережитого. Ведь от него в один день отреклись две женщины, мать и Рита, а до этого его, фактически, предали те, кого он считал своими лучшими друзьями. Думать об этом было невыносимо, воспоминания об этом причиняли почти невыносимую физическую боль.

Уж лучше пьяная анестезия.

Он пришел в себя серым дождливым днем, когда похмелье переносится особенно тяжело. Привел себя в порядок, зашел на грязную кухню, заглянул в холодильник. Упаковка пивных банок бросилась ему в глаза, призывая: «Возьми! Открой! Выпей!» Не соблазнившись, Руслан поискал кефир или охлажденную газировку, но ничего подобного в холодильнике не наблюдалось. Тогда он заварил себе крепчайший, вяжущий язык чай и выпил его, глядя в окно, за которым продолжал накрапывать скучный летний дождик.

«Хватит, — сказал он себе. — Нужно что-то придумать, иначе жить станет так скучно, что хоть в петлю».

Но в его положении было не так-то просто начать трезвую, осмысленную жизнь. Помимо Холерика, в квартире постоянно ошивались разные малознакомые и малопривлекательные личности, общаться с которыми на трезвую голову было трудно. Оставалось по-быстрому провернуть какое-нибудь дело, чтобы обзавестись деньгами и пуститься в самостоятельное плавание, предварительно расплатившись с Холериком и его дружками за гостеприимство.

Итак, действовать! Невозможно больше торчать в четырех стенах, дыша спертым, провонявшим табаком и алкоголем воздухом.

Вернувшись в комнату, Руслан свернул свой матрас и начал одеваться.

Разбуженный возней Холерик приподнялся на своем засаленном диване и захлопал глазами:

— Куда лыжи навострил?

От него разило чесноком и перегаром. Поморщившись, Руслан ответил:

— Пойду пройдусь.

— А пушка тебе на что? — поинтересовался Холерик, заметив, как Руслан сует пистолет за пояс джинсов и прикрывает рукоятку рубахой.

— Ворон постреляю, — ответил Руслан. — Похлебку сварю. Называется «Любопытная Варвара».

— Не настреляешь, гы-гы! У тебя маслята закончились.

Имелись в виду патроны. Услышав про них, Руслан насупил брови:

— С чего ты взял?

— Так ты вчера, перед тем, как отрубиться, в «русскую рулетку» сыграть предлагал, — стал охотно рассказывать Холерик, дымя окурком из банки. — Тебе объясняли, что для этого револьвер требуется, а ты ни в какую, уперся…

— Так, — кивнул Руслан, начиная кое-что припоминать.

Для «русской рулетки» действительно нужен револьвер, во вращающийся барабан которого вставляется один или два — по желанию — патрона. Дальнейшее зависит от везения. Либо твое нажатие спускового крючка придется на пустую ячейку, либо выстрел в упор снесет тебе полчерепа. Но Руслан не представлял себе, как можно проделывать это с ментовским пистолетом, магазин которого устроен совсем иначе.

— Уперся, — весело продолжал Холерик, — а потом пушку к виску приставил.

— Вот этого не помню.

— Неудивительно. Ты еле на ногах стоял. Бледный, как смерть.

— Давай без этих описаний, — попросил Руслан. — По существу.

— А по существу ты шмальнуть попытался.

Холерик радостно заржал, как будто рассказывал невероятно смешной анекдот. Руслан машинально ощупал свою голову.

— Да? — сказал он.

— Ага. — Скалясь, Холерик кивнул. — Но выстрела не было. Осечка.

— А я?

— А ты говоришь, мол, продолжаем наше шоу. И снова на курок жмешь.

— И снова осечка? — догадался Руслан.

— Точно! Обойма пустая оказалась. Повезло тебе.

— Это как сказать.

— Не понял, — признался Холерик.

— А тебе и не надо, — заверил его Роман.

— Типа я недалекий, да?

— Типа того.

— Ты полегче, — оскорбился Холерик, а то я ведь и встать могу.

— На твоем месте я бы не стал, — сказал Руслан. — На твоем месте я бы остался лежать, а то я сегодня очень злой сердитый. Если тебе что-то не нравится, то притворись, что ты спишь.

Встретившись с ним взглядом, воришка предпочел воспользоваться данным советом буквально. Руслан удовлетворенно кивнул и вышел из квартиры на свежий воздух, где нос к носу столкнулся с дружком Холерика, которого на «малине» звали на украинский манер — Горобец, то есть, Воробей.

— О, Руслан, — обрадовался он. — А я тебя как раз шукаю.

— Для чого? — нахмурился Руслан.

— Покалякать с тобой хотят. — Горобец скорчил многозначительную мину.

— Кто?

— О, большой человек, очень большой. Авторитет.

— Что ему от меня надо?

— А ты сам к нему сходи, — предложил Горобец, показывая грязным пальцем на хорошо одетого мужчину, неспешно прогуливающегося по улице на расстоянии примерно ста шагов.

— Кто он такой? — хмуро поинтересовался Руслан.

— Говорю же тебе, законник.

— Как зовут?

— Седой.

— Не знаю такого.

— Так иди познакомься, — посоветовал Горобец и потер ладошки одну об другую, словно внезапно озяб на солнцепеке. — Седой этот предупредил, что ждать не любит.

— А я суетиться не люблю, — сказал Руслан.

Сохраняя достоинство, он неспешно приблизился к Седому. Выглядел тот, как заправский американский пастор с аккуратно зачесанными вперед белоснежными волосами. Его загорелое лицо с идеально прямым носом и выпяченным подбородком излучало чувственность и властность, как барельефы римских императоров. При одном только взгляде на сорочку вора, на его галстук, костюм и блестящие туфли, Руслан ощутил себя грязным бомжем и даже поднес руку к лицу, проверяя, не исчезла ли оттуда чудесным образом трехдневная щетина.