Чтение онлайн

— Мог, если бы вовремя остановил её парня... этого мудака. Она говорила нам обо всём, но родители бездействовали, как и я. — Алекс потускнел, глаза почернели и казались бездонными.

— Эй, — девушка коснулась его руки, почувствовав вину за вопрос.

Теперь стало понятно, почему он не оставил её тогда на пляже. Пазлы сложились и встали на свои места.

Он спас её, потому что чувствовал вину за сестру? Подумал, что это второй шанс? Хитоми ощутила всю тяжесть в последних словах парня, зная, что спасти девушку была возможность, просто всё случилось слишком поздно.

Мёрфи поднял голову точно смотря в её глаза. Видя, что ему плохо, она притянула его за шею в объятия и тот прижал тело Хитоми сильнее. Уткнул нос в шею и аккуратно коснулся спины. Она хотела стать поддержкой и опорой в этот момент, когда ему плохо и тяжело принять реальность.

— Алекс, — в кабинет зашёл Митч и, увидев ребят в таком положении, закопошился у двери делая вид, что зашёл случайно. Мёрфи отстранился от Хитоми, взглянув на друга. — Простите, что помешал, блин, я по делу, нам нужно решить вопросы по поставкам и я тебя отпущу.

— Я сейчас подойду, — кивнул Алекс и тот вышел. — Итан отвезет тебя к психологу, а я тебя заберу через два часа.

— Психологу?

— Я могу быть хорошим другом, но не психологом. А тебе точно нужна такая помощь.

— Алекс, это дорогое удовольствие, позволь отказаться.

— Вот куртка, — сняв с вешалки свою джинсовую куртку он протянул её девушке. — Вечером будут ещё планы, а ты прохладно оделась, поэтому накинь сверху. И мы говорили о правилах, помнишь?

— Но...

— Всё хорошо. Если что-то будет не так, то звони, я всегда на связи. Найди Итана, он, наверное, на улице уже, мне нужно бежать.

9. Психолог

Зайти в кабинет для помощи оказалось не так легко. Стоя напротив нужной двери, Хитоми молча смотрела на табличку с именем и от сильного стресса тяжело дышала, сдавливая эмоции в лёгких. Уверенность в том, что человек, с которым она сейчас поделится своей историей – это специалист своего дела давал надежду и возможно облегчение, но пока она просто молча стояла уже несколько минут.

Всё же тихо открыв дверь, заметила женщину за столом:

— Здравствуй, Хитоми! — поприветствовала она. — Присаживайся на удобное для тебя место, — девушка прошла дальше и уселась на диван у окна. Женщина же села напротив, на небольшое кресло. — Меня зовут Розита.

— Приятно познакомиться.

Рассматривая кабинет, где было всё по минимуму кроме огромного стеллажа с книгами. Казалось, что он сейчас лопнет от количества бумаги на его полках. Грамоты и дипломы на стенах словно уверяли девушку, что это точно настоящий специалист.

— Я знакома с твоей историей немного, мне рассказал твой молодой человек, — Хитоми не стала исправлять её, а лишь улыбнулась. — Можешь поделиться тем, что тебя беспокоит?

— Не знаю, — она задумалась. — Так сложно сказать, что именно. Не скажу точно, что беспокоит… Просто я устала от, — ком встал поперёк горла, словно блокировал любые слова и потуги задавленных слёз. — Эмоции… Мои эмоции. Я просто устала от этого всего. От мамы, жизни…

— Какие-то конкретные эмоции тебе мешают? Или же ты пока не поняла до конца…

— Страх, — твёрдо ответила и увела глаза в сторону. — Этот страх, что сейчас я живу ненастоящим.

— Почему?

— Такого не было очень давно.

— Заботы?

— Да.

— Хорошо, давай подумаем о том, когда ты была в безопасности, спокойствии…

— С папой. То время, когда мама владела своим салоном красоты, а отец имел рыболовный промысел.

— Сколько тебе было?

— Десять лет, — точно знала Хитоми. Не только свой возврат, а точную дату и время, когда её жизнь поменялась на до и после: — Двадцать третье сентября. Папы не стало. А мама… мама не справилась со всем этим, — вспоминая ужасные события тех лет, она закрыла глаза, копаясь в воспоминаниях и собирая их по полочкам. Она открывала каждую баночку с воспоминаем, которые долгое время пылились где-то внутри. — Продала всё, что у нас было. Только бизнес отца остался у дедушки и бабушки, а нам… хватило лишь на трейлер в округе Форт-Лодердейл.

— Хитоми, — женщина протянула ей стакан с водой. — Ты упоминала бабушку и дедушку.

— Да.

— Ты знаешь где они?

— Нет. После всего, что произошло, они разорвали отношения с нами, — грустно вспоминала Ньюман. — Мама говорила, что они отказывались помогать. Поэтому, я не хочу про них говорить.

— Хорошо, — Розита кивнула, не сводя глаз с девушки. — Как вы справлялись?

— Никак, — пожимая плечами, Хитоми опустошила стакан с водой и поставила его на стол, запустив руки в волосы. — Мама спускала большую часть денег на выпивку и что-то более серьёзное.

— Что ты чувствуешь, когда вспоминаешь тот промежуток времени?

— Страх, — повторилась она. — Я снова и снова сижу одна у нашего трейлера, смотрю, как соседи изучают меня взглядом и спрашивают вопросы. Вопрос за вопросом… А её нет. Она ушла.

— Куда ушла?

— Я никогда не знала. Но когда она приходила, всё заканчивалось.

— Что заканчивалось?

— Всё, — обобщила брюнетка, посмотрев в глаза Розиты. — Вообще всё, — женщина напряглась от такого тяжёлого взгляда Хитоми и немного вжалась в кресло.

Проведя рукой по-своему же колену, психолог старалась собраться и всё же спросить:

— Что они делали? — не говоря «соседи», она старалась расположить разбитое сердце Ньюман как можно ближе к себе. Но видя реакцию и беглые глаза, молча сглатывала. — Я не представляю, как тяжело тебе сейчас, Хитоми, но как только ты поделишься тебе станет легче.

Хитоми молчала, а воспоминания бились в голову, как тупой нож об камень. Закрыв глаза, она почувствовала полную безысходность, но тихо прошептала:

— Меня изнасиловали в тринадцать лет в своём же трейлере.

Женщина ужаснулась, сняв очки. Мёртвая тишина повисла в воздухе, но почувствовав приближающуюся тревогу, она продолжала:

— Я помню его прикосновения, дыхание, слова, которые он мне говорил. Это продолжалось до пятнадцати лет. Не часто, как можно подумать, но это происходило и не давало мне спокойно жить. Тогда, в то время, я решила покончить с этим и порезала себя прямо у трейлерного дома, перед всеми. Я захотела внимания и поддержки, но увидев поток крови кричала лишь о помощи. В ту ночь меня спасли, а он… уехал из трейлерного парка, — девушка натянула водолазку на руки, сжимая как можно сильнее концы в ладонях. — Мама ничего не сказала, когда я вернулась с больницы. Ничего… — злостно прошипела она, приложив к глазам сжатые кулаки, обернутые водолазкой.