Чтение онлайн

– Мое почтение, леди…

– Каса, – с вежливой улыбкой ответила она.

Усадив Каина на мягкий матрац, что был расстелен перед низеньким столиком, она села с ним рядом, и стала внимательно рассматривать его руку.

– Боль чувствуете?

– Каин отрицательно помотал головой.

Каса явно не была акари. Дело было не только в цвете ее кожи – в конце концов, акари из разных кланов разительно отличались друг от друга внешне, он бы с легкостью распознал акари любого клана в толпе людей. Нет, эта целительница, Каса, была, как и он, жительницей равнины. Но носила типичное для акари имя, да и имела повадки поведения, роднящие ее как с жителями равнин, так и с акари. Вежливая и сдержанная, она напоминала соборную жрицу Конклава, но то, как она обращалась со своим пациентом – сидела совсем близко, заботливо, почти по-матерински ухаживая за его раненой рукой… так вели себя лекари акари, у которых врачевание было не просто профессией, а призванием, требующим особого склада ума и духа.

– Могу я задать вам вопрос, леди Каса?

– Разумеется.

– Вы ведь не родились здесь?

– Конечно нет. Я родом из Солиса.

– Какое совпадение. И я родом оттуда.

– Я знаю, господин архипретор, – добро заулыбалась Каса. – Вся молодежь только о вас с утра говорит. А вы в этих краях личность известная. Надо думать, вас к нам привели поручения вашего отца, принцепс-лорда Кустодия?

– Скорее личный интерес, – протянул Каин.

Каса смущенно засмеялась:

– Простите мне мой интерес, господин Феррер. Не следует мне задавать таких вопросов главе Высокого Суда. Мне лучше помолчать.

Она вынула из руки Каина последний осколок, совсем крохотный, и протерла рану платочком, смоченным в черной полупрозрачной жидкости. Затем, недолго порывшись в маленьком ящике, коих было много, особым порядком расставленных в высоком белом шкафу, достала оттуда красиво ограненный прозрачный камень, похожий на хрусталь, внутри которого, казалось, была какая-то дымка или жидкость. Приложив этот камень к руке Каина, она стала водить им от кончиков каждого его пальца до локтя и обратно, при этом беззвучно что-то произнося. Каин узнал этот камень.

– Это «Слеза чародея», верно? – поинтересовался Каин.

Каса положительно кивнула.

– Я думал, Белая Гильдия принципиально никого не обучает ими пользоваться.

– Так и есть.

– Вы из Белой Гильдии?

– Была. – Каса достала из другого ящика бинты и стала обрабатывать их другой жидкостью, судя по запаху на основе спирта. Бросив мимолетный взгляд на Каина, она заметила его интерес и немного смущенно добавила: – Это было давно, считайте, в прошлой жизни.

– Позволите узнать вашу историю? Простите мне мой интерес, если он вас задевает. Все же я никак не ожидал встретить здесь сородича.

– Ничего страшного. Меня часто об этом спрашивают. Все же я выделяюсь среди местных жителей, – хмыкнула Каса добродушно. – Когда-то меня звали Кассандрой. Я жила в бедной семье, без отца, с тремя старшими сестрами. В девять лет меня продали Белой Гильдии и увезли в Дэлорию, это небольшая провинция на юге Триумвирата. Там одна из чародеек увидела во мне талант, выкупила меня у Гильдии в личную собственность и стала учить магии, алхимии и травничеству. Через десять лет под ее началом, я заработала звание адепта и вступила в Белую Гильдию – теперь уже не как раба, а равноправная чародейка. Моей специализацией было врачевание, так что работы было много, как и разъездов по всему континенту. Ведь Белой Гильдии открыты ворота всех городов, вне зависимости от политических взглядов, верований и рас. В наших товарах и услугах нуждались все. Всегда. – Она аккуратно и нежно стала перевязывать бинтом руку Каина. Постепенно возвращающееся к руке осязание позволило ему почувствовать, с какой заботливой лаской она это делала. – Однажды нам поступил заказ. Группа искателей сокровищ из Цивиума платила большую сумму за помощь геолога и лекаря. Они планировали… раскопки в Шен, не спросив разрешения у акари, не спросив разрешения у кого бы то ни было. Не хотели делиться. Контракт противоречил кодексу Белой Гильдии, а потому официально принять мы его не могли. Но и упускать контракт было обидно – в конце концов, они могли найти что-то действительно ценное, к примеру артефакт Старой Цивилизации, который Гильдия могла бы позже у них выкупить. Добровольцы нашлись – я и давний знакомый моей наставницы. Денег платили много, я надеялась, что по возвращении смогу построить себе собственную лабораторию. Белая Гильдия не могла рисковать своей репутацией, а потому я отправилась без удостоверительного знака. Поначалу все шло гладко. Но потом на наш отряд напали акари. Они всех жестоко перебили, собирались убить и меня, но их лидер решил иначе. Он забрал меня в поселение. – Закончив бинтовать руку Каина, она вложила ее между двух своих ладоней. Каин почувствовал, как по руке стали разливаться тепло и живительная энергия. – Я пыталась объясниться, просить прощения, но никто из напавших не знал нашего языка. Как оказалось, я стала трофеем лидера их отряда. Второй женой мастера Асаи. Поначалу плакала каждую ночь. К счастью, уже в поселении нашлись женщины, худо-бедно знающие наш язык. Они объяснили мне местный уклад, традиции, обычаи и понятия. – Она добро улыбнулась. – Тогда мне было странно слышать, что я должна быть счастлива. То, что я видела как грубость, проявление жестокости и насилия ко мне, у акари считалось попыткой доказать женщине свою силу и привязанность. Местные помогли мне выучить их язык, а я обучила нашему тех, кто хотел. Для Асаи-ран я оказалась не просто трофеем, он желал мне угодить, не зная, что наводит этим на меня ужас. Я наконец сумела с ним поговорить. Спустя три года в Шен прибыла экспедиция Белой Гильдии, они хотели выкупить меня. Моя наставница хотела. Я… отказалась.

– Мастер Асаи этого не позволил? – осторожно поинтересовался Каин.

– Я не хотела. Здесь у меня появился свой дом, без нужды в вечных разъездах и риске. Ценящие и уважающие меня люди, для которых мой труд оценивается не холодной монетой, а теплой благодарностью. Но главное, у меня тут семья. Муж, сын, две дочки… Две другие жены моего мужа, которые оказались мне роднее забывших меня сестер в Солисе и продавшей за долги матери. – Она отпустила руку Каина и перевела на него взгляд своих больших голубых глаз. – Вот и всё. Рана была свежей, заживет быстро. Большую опасность представляло заклятие в осколках аметиста. Оно было сильным. Но совсем скоро от него не останется и следа. Вы сможете снять бинты уже этим вечером, господин архипретор.

За спиной Каина вновь открылась раздвижная дверь.

– Мама, из монастыря принесли нескольких учеников с переломами и ушибами, – быстро произнесла молодая девушка на языке акари. Каин обернулся.

Девушка была юна, но и все же слишком взрослая, чтобы сойти за дочь Касы. По-видимому, это была дочь первой жены Асаи-ран. Каин слышал об обычае Ву'Лан, по которому каждая жена главы семейства считалась матерью всех его детей. В некоторых семьях дети даже могли не знать, кто именно из жен отца является их родной матерью. Видимо, это был тот случай.

– Спасибо, Асури, я скоро ими займусь, – ответила ей Каса, говоря на языке акари ничуть не менее ловко, чем на родном.

Девушка уже собиралась закрыть дверь, как внутрь ввалилась уже знакомая Каину персона.

– Киракия? Позволь угадаю: те юноши с переломами – твоих рук дело? – невозмутимо, все также добрым тоном, но с ноткой укоризны спросила Каса.

Каин сидел молча, не сводя с Киракии взгляда.

– Они нарывались! – прорычала девушка. Заметив Каина, она с коротким поклоном снова поприветствовала его.

– Тише, тише, Кира, – успокаивала Каса, жестом попросив дочку, едва не сбитую Кирой с ног, закрыть за ней дверь. – Ну-ка подойди.

Кира послушно приблизилась и села на колени. Она была вымотана, тяжело дышала и даже немного дрожала. Вблизи стали заметны несколько небольших ссадин и царапин на ее лице и теле и множество едва заметных, почти неразличимых следов от давно заживших порезов. Каса внимательно осматривала ее, выискивая серьезные повреждения.

– Ай-ай-ай, девочка. Снова полезла в драку.

– Драка – это когда твой противник способен сделать тебе что-то в ответ! – пробурчала Кира задето. – Что-то, кроме словесных задирок!

– Ну хорошо, не драка – ты просто их побила.

– Да!

– Это плохо.

– Плохо – это быть зазнавшимися, самовлюбленными, не способными ответить за произнесенные слова слабаками!

– Как бы эти юноши себя не вили, Кира, – вздохнула Каса, – они – мужчины.

– Тем больше их позор!

– А ты – женщина.

– Но они не мастера и даже не родные мне люди! Я все равно должна терпеть их издевки?

– Ты должна терпеть от мужчин все, девочка. И не ходить в монастырь. Лучше помогай своей маме. – Кира замолчала, глядя в пол. – Тебе снова повезло, что тебе не разбили нос, губу или чего хуже – глаз. И не оставили синяков на лице. Они красят мужчин, Кира, но женщин уродуют. Подумай хотя бы об этом.

– Это не везение, а умение, – едва слышно возразила Кира себе под нос.