Чтение онлайн

— Симпатичные предназначены для его постели, — хихикнул тайпин. — У «небесного короля» больше наложниц, чем звезд на небе.

Джоанна почувствовала спазмы в животе. Неужели и ее отдадут этому кровавому людоеду? Она даже боялась представить такое. Но, возможно, он только взглянет на это грязное, растрепанное создание, коим являлась теперь Джоанна Баррингтон, и прикажет отрубить ей голову?

Конвоир вел Джоанну сквозь толпу, пока они не остановились в десятке футов от «небесного короля». Перед ним стояли трое — двое тайпинов и женщина. Прежде ее туалет, похоже, выглядел элегантно, но сейчас платье свисало лохмотьями, а волосы, уложенные в помпезную прическу, сползли на щеки. Она казалась привлекательной, хотя была далеко не молодой. Судя по манере держаться, эта женщина знала себе цену.

— В чем ее вина? — спросил «небесный король». Голос его звучал звонко и чисто.

— Она — проститутка, ваше величество.

— Я — Лу Со, — заявила женщина. — Никто в Уху не сможет ублажить вас так, как я, ваше величество. — Она улыбнулась. — Почему бы вам самому не попробовать меня?

— Отрубите ей голову, — приказал «небесный король».

Лу Со открыла рот, чтобы возразить, но лишилась головы, не успев произнести и звука. Один из солдат отбросил голову с открытым ртом в угол, где уже лежали отрубленные головы.

Ноги Джоанны опять подломились, и конвоир едва успел ее подхватить.

— Что там у тебя, Дэн? — спросил «король».

— Женщина варваров, которую мне приказали разыскать, ваше величество.

— Джоанна! — радостно воскликнул Джон Баррингтон. Он стоял спиной к племяннице и лицом к вождю мятежников и теперь вышел вперед, обходя Хуна.

— Дядя! — закричала Джоанна, протягивая к нему руки. Ей не верилось, что наконец она спасена.

— Ты бежал и бросил сестру на поругание этим дикарям? — Джейн Баррингтон устремила на сына возмущенный взгляд, не желая верить, что такое возможно.

Джеймс сжался в своем кресле. Одежда на нем была изорвана и местами еще не просохла, волосы всклокочены. Его трясло.

— Дом горел, — пробормотал он. — Пожалуйста, поверьте мне, мама. Вернуться — означало пойти на верную смерть. А Джоанна была уже мертва… — Он разрыдался.

Джейн взглянула мимо него на мужа. Мартин вздохнул и положил руку на плечо племянника.

— Расскажи, как все случилось.

Джеймс поднял голову:

— Мы не смогли их остановить. Преодолев стену в нескольких местах, мятежники обходили нас, отрезая пути к отступлению. Мы дрались, дядя! Клянусь, мы дрались! И только потому уцелели, что дрались лучше их. Но когда стало ясно, что город пал, мы решили отходить. Сначала прятались в подвале, потом я повел своих людей к нашему дому. Немного не доходя до него, я увидел, что он горит. Сомнений не оставалось: Джоанна погибла. Я чувствовал ответственность за людей, сражавшихся рука об руку со мной. Не мог я их предать! Поэтому приказал двигаться к реке, где нам удалось завладеть сампаном… — Его голос стих.

— А потом ваш сампан, видимо, затонул? — предположил Мартин.

Джеймс кивнул:

— Да, перевернулся на стремнине. Некоторым из нас удалось добраться до северного берега и продолжить путь.

— Иди-ка переоденься, — наконец предложил дядя.

Джейн проводила взглядом уходящего с поникшими плечами сына.

— Это бремя вины останется с ним на всю жизнь, — сказала она. — Что ты намерен предпринять?

— Схожу к наместнику.

— Ваша дочь будет отомщена, Баррингтон, — заявил Сэнвэн. — Они прошли во внутренние покои мимо кланяющихся секретарей. — Хочу познакомить вас с одним человеком.

Мартин был представлен стареющему благообразному мужчине, который поклонился ему.

— Меня зовут Цзэн Гофань. Я назначен командующим войсками в долине Янцзы.

«Китаец?» — удивился про себя Мартин. Сэнвэн же не выказывал ни малейшего беспокойства.

— Хочу представить вам моего помощника Ли Хунчжана, — сказал Цзэн Гофань.

Этот был гораздо моложе, не старше тридцати, но с очень решительным лицом и крепкой фигурой.

— Мы слышали о вашей личной трагедии, Баррингтон, — заметил Ли. — Ваша дочь непременно будет отомщена.

— Но сначала нам предстоит создать новую армию из остатков старой, — объяснил Сэнвэн.

Путешествие из Уху в Пекин стало самым ярким событием в жизни Лань Гуй. Раньше она и представить себе не могла, сколь огромен Китай. Разумеется, ей с детства разъясняли тот очевидный факт, что их страна очень велика, но это абстрактное утверждение оставалось поводом для гордости, не более того. Главное — осознать, что Срединное Королевство окружает внешний мир варваров. Не все варвары были длинноносыми и волосатыми и приплывали на кораблях. Не стоило забывать, что всего двести лет назад и сами маньчжуры считались варварами.

Где кончается Срединное Королевство и начинаются земли варваров, точно не знал никто. Много веков назад один китайский император начал возведение Великой стены для защиты от варваров, нападающих с севера. До прихода британцев эти варвары считались самыми опасными. Императоры династии Мин продлили стену, надеясь на ее неприступность. Но не было стен, способных защитить от варваров. В древности их всех называли Сюнну — люди, приходящие через разные интервалы времени, орды конных лучников, сметавших все на своем пути. Две тысячи лет страницы китайской истории пестрели рассказами о вторжении варваров. Как рассказывал ей Джеймс Баррингтон, воины Сюнну также предпринимали походы и на запад, во владения христиан и мусульман. Их называли по-разному: гунны, монголы, татары. Европа до сих пор помнит имя великого Чингисхана и его внука Кублайхана, который основал в Китае династию Юань. Но все враги, приходившие на землю Китая, рано или поздно были поглощены его несметным народом и мирной простотой китайской философии. Однако Нурхачи был уверен, что с маньчжурами подобного не случится и китайцы навсегда останутся подчиненным народом. Для этого он издал законы, касающиеся одежды и семейного уклада.

Лань Гуй считала, что движение тайпинов со временем сойдет на нет. Агрессоры и мятежники всегда терпели поражение или ассимилировались среди здравомыслящего большинства сильной нации, Империя останется нерушимой, как это было всегда. Народы окраин — вьетнамцы и тайцы, японцы, монголы, до сих пор скитающиеся по бескрайним просторам пустынь на западе, а теперь и эти длинноносые волосатые европейцы, гордо разгуливающие везде, точно знаменные, — пусть они изображают тщетные потуги верховодить в Китае на своих окраинах.

Путешествие из Уху в Пекин занимало три недели, и Хуэйчжэн выбрал самый простой и быстрый путь — он отправился по воде. Из Уху арендованный сампан по замедляющей течение Янцзы доставил их в Нанкин, а затем в Циньцзян. Река широким мощным потоком несла свои воды по обширной долине, которую люди в лодке почти не видели частично из-за глухой стены тростника, которым густо поросли берега, частично оттого, что сами берега были подняты насыпными дамбами в надежде удержать воды в случае паводка на реке.