Чтение онлайн

– Ты что несешь?! Из ума выжил?! Оздоровись на голову, хрен!
– едва сдерживаясь, чтобы не ударить тессерария, воскликнул Кастул.

Но Кезон в ответ лишь рассмеялся.

– Живи пока что - на прощание обронил он, и так же безумно хихикая, удалился, оставив солдата в растерянности стоять посреди дороги.

Кастул едва не кипел от возмущения. Это выглядело уже через чур. Во-первых, эта вонючка, этот паршивый стукач еще смеет угрожать. А во вторых, что он там про Аудакса вякнул? Якобы, оптиона скоро не станет. К чему бы это?

– Чтоб ты провалился, сраный тессерарий, - со злостью процедил солдат, и двинулся дальше.

Он не заметил, как очутился в бараках. Шел по улице на автомате, размышляя над словами Кезона. Определенно, нужно будет сказать Аудаксу. Может, это все просто придумки выжившего из ума вонючки, но ведь мало ли как оно может случиться? Стукач возможно что-то замышляет. Нарыл какую-то информацию, и хочет донести на них. Кто знает?

Весь день он только и размышлял о случившемся. Мало того,что эта гнида собралась копать под начальство центурии, так еще и собирается что-то сделать с Кастулом. Но, видимо, боится или пока не знает, что. Нужно скорее предупредить Аудакса, пока не поздно. Иначе...

– А иначе что?
– спросил его голосом невидимый собеседник.
– Как будто тебе будет от этого хуже.

– Да конечно будет, ты, гребаный идиот, - выругал Кастул сам себя, - Вспомни все то, что произошло с тобой. Неужели тебя не мучила совесть? А как ты сможешь жить, если он всерьез пострадает?

Парень задумался. А ведь действительно. Не смотря на все то, что ему довелось перенести, Аудакс по-прежнему оставался для него единственным другом. Значит, нужно немедленно что-то предпринять, пока не поздно. Сказать ему о готовящейся опасности. Кстати, вот что.

 Одна деталь того разговора с тессерарием поначалу ускользнула от внимания Кастула. Тессерарий говорил что-то о Крысобое. О том, что и тот скоро сгинет в Тартар. Интересно, каким боком в этой ситуации центурион?

Остаток дня прошел для Кастула неспокойно. Он едва мог сосредоточиться на работе. Днем ему не удалось найти Аудакса в центурии. Как сквозь землю провалился. Интересоваться его местонахождением было бы подозрительно. А подходить к Крысе парень не решился. Кто его знает, чем это могло обернуться?

В последствии конечно же он корил себя за эдакую глупость. Возможно, обратись он тогда к своему командиру напрямую, не было бы тех ужасных последствий, что пришлись на долю буквально всей центурии.

Ближе к вечеру, когда рабочий день был завершен и солдатам предоставлялось несколько часов досуга, Кастул направился искать своего оптиона, который за весь день в центурии так и не показался.

Он обошел ближайшие таверны за пределами лагеря, но и там не смог найти его. Не было оптиона и в пределах лагеря. Уже серьезно обеспокоившись, легионер решил, что подождет друга возле бараков. Ну должен же он хоть когда-нибудь прийти?!

Кастул постарался выбрать себе место так, чтобы оставаться незамеченным для идущих мимо людей. Осуществить это было тяжело, но он справился с задачей, облюбовав небольшой закуток перед входом.

Вечерние сумерки сгущались над его головой, однако Кастул все еще различал во тьме фигуры людей, сновавших туда-сюда. Слышался хохот из столовой, фырканье лошадей в конюшнях. Лагерь жил своей жизнью. Только Аудакс все не появлялся.

Спустя несколько часов томительного ожидания, когда солдат потерял уже всякую надежду, и окончательно замерз, наконец вернулся оптион.

Сперва Кастул заметил в темноте рослую фигуру, уверенно походкой движущуюся к баракам. Понял, что это оптион, лишь когда тот оказался в хорошо просматриваемой зоне, почти возле входа.

Кастул едва удержался, чтобы не выскочить прямо к нему, и не начать орать.

Минимум, Аудакс бы не оценил. Максимум, Кастул получит взбучку ото всех потревожденных солдат.

Поэтому, когда друг подошел почти вплотную к его небольшому схрону, тихонько свистнул, стараясь привлечь внимание.

Аудакс остановился.

– Кто здесь?
– глядя по сторонам, и тревожно прислушиваясь, спросил он.

Его поведение сразу показалось Кастулу странным, не смотря на то что оптион не мог его увидеть.

– Это я, Гай, - как можно тише проговорил он, выходя из своего убежища.
– Я тут тебя уже несколько часов жду. Разговор есть.

– Ну так и говори, - в голосе Аудакса скользнули нотки возмущения, - Зачем в прятки-то играть?

– Не хотел, чтобы кто-то вопросы задавал, - ответил Кастул.
– Это по поводу тессерария. Он утром сказал мне нечто, что я хотел бы с тобой обсудить.

Неожиданно оптион замолчал. Затем вдруг вытянулся и сложив руки на груди, в упор взглянул на Кастула. Вся его поза говорила о присутствовавшем сильном напряжении.

– Не здесь, - прошипел Аудакс, - идем ко мне. Там расскажешь.

 Кастулу ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Когда наконец они очутились в комнате, оптион зажег масляную лампу и жестом пригласил Кастула к столу. Сам же уселся напротив, и внимательно глядя на солдата, приказал ему:

– Говори. Я слушаю.

В мерцающем свете лампы лицо оптиона казалось встревоженным. Кастул, внимательно следивший за каждым жестом друга, увидел, как по виску его стекает небольшая капля пота.

Нечто странное происходило с Аудаксом. Да только вот не ясно что именно.

– Утром ко мне подошел вонючка, - сказал Кастул, и взглянул на оптиона.

Он специально выдержал паузу, чтобы увидеть реакцию собеседника. Однако, как только речь зашла о тессерарии, лицо оптиона приобрело нарочито отрешенное выражение. Это насторожило Кастула.

– Ко мне он подходит по десять раз на дню, - делано равнодушно отозвался Аудакс.
– Разве по этому поводу стоит беспокоиться?

– Твой помощник сказал, что скоро тебя и Крысобоя не станет. Вы оба отправитесь в Тартар. Я не знаю, о чем он, но посчитал нужным тебя предупредить.

Реакция Аудакса была неожиданной. Вместо того, чтобы что-то сказать, он принялся лихорадочно тереть шрам на лице, пустым взглядом уставившись в огонь. А потом вдруг вскочил, и подойдя к Кастулу, похлопал его по плечу.