Чтение онлайн

Кастул, молча наблюдавший всю эту сцену, получил возможность вновь полюбоваться на дело рук Аудакса.

Мертвый тессерарий выглядел еще хуже, чем живой. И воняло от него еще сильнее. Кастул, почувствовав внезапно подступивший рвотный позыв, скорее закрыл лицо рукой и отвернулся. А то неприятно будет, если его еще раз стошнит на Кезона.

Теперь уже это даже как-то нечестно. Если будучи живым, тот еще как-то мог дать отпор, то теперь с мертвого-то какой спрос?

На следующе утро Крысу отпустили. Все произошло по-тихому, никто его освобождению не прпепятствовал. Всем тем, кто успел узнать о том досадном инциденте с обвинением, было велено держать язык за зубами.

А это, без малого, всей центурии.

Понятное дело, люпу не скрыть за столой матроны, и потому произошедшее стало поводом для сплетен и обсуждений в казарме. Легионеры болтали, что у Цеккума теперь проблем будет по самое не хочу. Причем от самого легата.

Еще бы, арестовал центуриона, не имея никаких доказательств кроме слов какого-то унылого деда. Странненький какой-то.

Кастул подозревал, что все это имеет под собой некую почву. Видать, тому же Феликсу сильно не нравится Крыса. Но с другой стороны, попытаться выкинуть Крысобоя таким образом было крайне глупо.

Хотя в прочем, не кастулова ума это дело. Разборки командиров есть разборки командиров, и нечего туда соваться простому солдату. Совалка не доросла.

Он пробовал пообщаться с Аудаксом, но тот ходил все время мрачный, будто дерьма наелся. И при виде Кастула только всячески демонстрировал нежелание о чем-либо говорить. Оно и понятно, ведь он знал какие темы солдат попытается обсудить с ним

Про сдохшего тессерария все позабыли уже через пару дней. А ведь его смерть и являлась началом всей этой шумихи в римском лагере.

Конечно, убийцу так и не нашли. Трибун по слухам был просто в бешенстве, едва ли не носился по лагерю, извергая пламя из заднего прохода. В еще большем угаре оказался Цеккум. Труп-то найти он нашел, а вот кто убил не нашел. И даже не смог выяснить за что собственно вонючку грохнули.

– Как любопытно получается, - размышлял Кастул, жуя в столовой обеденный хлеб, - тессерарий вдруг оказывается сумасшедшим, и шантажирует оптиона.

Как он ни старался, все никак не мог припомнить ни одного эпизода, который говорил бы о кезоновом помрачении разума. Скорее наоборот, тот вел себя логично, в рамках всеми презираемого, вонючего ничтожества и стукача. Картина не складывалась.

Кастул взял еще хлеба и принялся поглощать новую порцию, запивая водой. Вина последнее время он не пил совсем. И это не осталось незамеченным для его сослуживцев, иногда потешавшихся над ним из-за этого, и называвших его весталкой. Очень смешно.

Да, такой себе легион получается. Чего только не встретишь за деревянными стенами каструма. Лично Кастул во время призыва никак не мог подумать, что попадет в такую круговерть событий. Максимум он полагал, что помрет в какой-нибудь битве. А тут попробуй в относительно спокойный период выживи.

– Сальве, приятель, - отвлек его от размышлений знакомый голос. Кастул оторвал взгляд от пищи, и увидал как рядом за стол уселся Аудакс.

Он выглядел весьма довольным. На покрытом шрамами лице его сияла улыбка.

– Чего это ты тут делаешь?
– задал вопрос оптион, и добавил, кивнув на тарелку с едой, - жрешь что ли?

– А как будто не видишь.

Кастул поспешно отодвинул столовые приборы, и внимательно посмотрел по сторонам. Время обеда уже почти закончилось, и к его радости в столовой вместе с ними присутствовало лишь несколько человек.

– Я собственно что хотел сказать, - неуверенно начал Аудакс, - во-первых спасибо тебе. Лично от меня и от Крысобоя. Ты действительно молодец. Во-вторых, Крыса, узнав о твоем поступке умилился, и перевел тебя на повышенное довольствие.

– Да ну?
– изумился Кастул, - с чего бы это вдруг? За бунт в казарме что ли? Как-то это не в крысином духе.

– За проявленное чувство долга и справедливости, олух.

– Передавай ему привет от меня, - фыркнул легионер.
– Чмокни в щечку.

 Он всеми силами старался показать, что готов подтереться благодарностью Крысобоя. И если б не Аудакс, ни за что бы не стал ничего делать. И опять же, этот поступок Крысы показывает, что в центурии творится полнейший произвол.

– Вот ведь идиот, - сокрушенно проговорил Аудакс, хлопнув ладонью по столу, - наказали меня Боги тобой, наказали.

– Ну так и нашел бы себе другую куклу для битья, - не подумав брякнул Кастул первое, что пришло в голову, и тут же пожалел о сказанном. Сейчас Аудакс зацепится за это, начнется конфликт который разрушит вообще все.

– Послушай, тебе не на что обижаться, - вопреки ожидаемому, Аудкс не стал кричать. Его голос звучал ровно и вполне миролюбиво.
– Ты не знаешь, какой шум поднялся. Цеккума сейчас действительно плотно взяли за задницу, и ему в ближайшее время придется немного не по себе. И твоя инициатива в этот раз действительно пришлась к месту. Показания солдат сыграли важную роль, знаешь ли.

– Охотно верю, - Кастул состроил серьезную физиономию, будто и впрямь поверил. Вся эта ситуация на самом деле казалась ему чепухой и бредом умалишенного. Он не испытывал к Кезону никаких благостных чувств, однако сомневался, чтобы тот был настолько туп что пробовал шантажировать Аудакса. Тем более, еще таким способом.

– Я видел тело, - наклонившись вплотную к оптиону и понизив голос, сказал солдат.
– Ты хорошо постарался.

– Не очень-то сложно это было, - фыркнул Аудакс. В его глазах тут же сверкнули нехорошие огоньки.

Кастул внимательно посмотрел на него, и по его лицу понял, что оптион в кой-то веке действительно не врал. У него была веская причина чтобы грохнуть вонючку.

– Ты что, думаешь будто я его покрываю?
– уловив взгляд Кастула, спросил Аудакс. В своем вопросе оно особенно выделил слово «его», при этом махнув рукой куда-то в сторону. И Кастулу стало ясно, что его друг говорит о Крысе.

– Не знаю, - честно ответил солдат.
– И знать не хочу.

– Идиот, - тяжело вздохнув, Аудакс откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Выражение лица его в этот момент резко сделалось грустным. Злобные огоньки в глазах потухли, и взгляд оптиона теперь рассеянно блуждал по сторонам.

– Ты повторяешься, - заметил Кастул, - второй раз за день называешь меня тупым.

На самом деле было трудно поверить в то, что недавние события действительно правда. Но другого выхода нет. До сего момента ему казалось, что его друг и впрямь стал жертвой каких-то нелепых игр Крысы. Какова же была бы правда - центурион спит с тессерарием, затем убивает его по неким причинам, а его дурачок-оптион берет вину за убийство на себя и заодно тянет в это болото преданного друга. А Кастул без лишней скромности мог назвать себя преданным.