Чтение онлайн

— А ничего местечко! — похвалил Сергей, оглядывая поляну, присматриваясь к легким птичьим следам под молодыми березками.

Он торопливо расстегнул фуфайку, извлек толстый сверток.

— Погоди, — остановил Полосин. — Нужно, еще место для запуска приготовить.

Он принялся усердно утаптывать снег. Сергей бросился помогать.

— С поляной я сам управлюсь, — сказал Полосин. — Ты лучше укрытием займись. Сделай что-нибудь наподобие бруствера. Сам понимаешь — все может быть. Топливо у нас новое, неизвестно как себя поведет. Поэтому запуск лучше всего проводить из укрытия. Я вот и шнур для этого приготовил.

Полосин заголил рубаху, и Сергей увидел, что его друг от пояса до груди обмотан тонкой бельевой веревкой.

Пока Полосин утрамбовывал, снег, готовя площадку для запуска, Сергей на скорую руку соорудил бруствер, натыкав полукольцом березовые ветви, обложив их снежными глыбами. Убедившись, что все готово к запуску, Полосин размотал длинный, крепко утянувший тело шнур.

— Давай сюда! — приказал он командирским тоном.

Сергей осторожно, будто имел дело с чем-то хрупким, что ненароком могло разбиться, высвободил из многочисленных оберток металлическое тело самолета. Оно жгуче и ярко вспыхнуло на солнце.

Сергей небольшими щепотками стал сыпать содержимое мешочка, прислушиваясь к тому, как смесь шуршит о стенки алюминиевой трубки, незримо заполняя ее.

— Довольно, — остановил Полосин, отбрасывая в сторону бумажную воронку. На снег просыпались мелкие серые зернышки. Но смеси в мешочке было достаточно. Ее хватило бы еще не на один такой вот самолет.

— Теперь все это нужно хорошенько уплотнить, — сказал со знанием дела Полосин. Тут же извлек из кармана гвоздь и принялся шпынять в отверстие трубки. — Вот теперь порядок! Осталось только приладить шнур.

Он сделал и это, и когда медленно отходил к брустверу, в укрытие, лицо его стало сосредоточенным и напряженным, как у минера. Будто не самолет собираются запустить они, а намерены взорвать мину замедленного действия.

— Ложись, — приказал Полосин, встряхнув коробком спичек, промерив глазами длину шнура — Враз сгорит, я его специальным раствором пропитал.

Сергей нехотя лег на снег.

Полосин чиркнул спичкой. На слепящем от солнца снегу пламя было незаметно. И только по тому, как зачернел, слегка обуглился краешек шнура, Сергей догадался, что тот горит.

Сергей и Полосин жадно, во все глаза глядели на прогонистое, настывшее на морозе, матово поблескивающее тело самолета, боясь пропустить самый важный момент, когда огонь пройдет последний сантиметр, когда скрытая в таинственном двигателе сила найдет свой выход…

Но, кажется, кто-то неведомый испытывал их терпение. Добравшись до самой трубки, до самого отверстия, огонь неожиданно погас.

Они недоуменно посмотрели друг на друга.

— Ты понял, что вытворяет? — со странным злорадством сказал Полосин. — Ну ничего, никуда от нас не денется.

Другого выхода, как поджигать у самой трубки, не было.

— Пойду! — сказал Полосин, решительно тряхнув коробком.

— А с чего вдруг ты? — возразил Сергей, бросаясь следом за ним. — Мы ведь на равных. Или не так?

— Чудак человек, я ведь хочу как лучше, — пояснил Полосин. — Ну скажи, зачем тебе рисковать. При запуске всякое может…

— Нет уж, дудки, на равных, так, значит, на равных, — не уступал Сергей.

— Ладно, — нехотя согласился Полосин. — Кинем на спичках.

Он выбросил прямо перед собой тесно сжатые, покрасневшие от холода кулаки:

— Чья спичка, тот и поджигает!

Сергей перевел взгляд с одного кулака на другой. Они легонько подрагивали, словно чашечки весов..

— Ну! — напомнил требовательно Полосин.

Сергей ударил по правой руке.

— Твоя! — убитым голосом сказал Полосин, разжимая побелевшие пальцы.

Сергей в последний раз любовно взглянул на самолет, словно бы прощаясь с ним. Не было никакой уверенности в том, что после приземления удастся найти его в этом лесу.

— Заснул, что ли?

Сергей поднес спички к запалу.

— Беги! — напомнил Полосин.

Сергей легко отпрыгнул в сторону и, забыв об опасности, обернулся к самолету, стараясь схватить, запомнить этот прекрасный миг взлета. Ибо самое прекрасное в полете — именно момент взлета, та секунда, когда самолет стремительно отрывается от земли.

«Сейчас это случится», — подумал Сергей, торопливо прокладывая глазами траекторию полета.

Но тут под лафетом что-то крякнуло, ухнуло, и вслед за яркой вспышкой огня и взметнувшимся бурым облачком, закрывшим самолет, послышался резкий металлический свист.

Взорвался? — с ужасом подумал Сергей.

В ту же секунду остро и коротко ожгло запястье левой руки. Он не успел еще сообразить, что же это такое, как ладонь тотчас стала липкой от крови и на снег спешно посыпались алые горошинки.

— Говорил же тебе! — набросился на него Полосин.

Сергей виновато улыбался.

— А ну, покажи!

— Да пустяки.

Сергей попытался увернуться, пряча руку в просторном рукаве фуфайки, но Полосин крепко схватил его за локоть.

— Ничего себе пустяки!

Полосин оглядел залитое кровью запястье, схватил пригоршню снега, приложил к ране. Кровь не останавливалась.

— Да брось ты, — сказал Сергей, пытаясь высвободить руку.

— Не дергайся. Стой спокойно, — приказал Полосин. — Видишь: рана рваная и глубокая. Тут не до шуток.

Он высвободил из-под лыжной куртки подол белой рубашки. Попытался разорвать руками. Рубашка не поддавалась. Тогда Полосин вцепился в подол зубами и с треском пустил его по всей длине.

— Хорошо еще, что вену не задело, — сказал Полосин. — А то было бы дело.

Все свободное время Юрка Полосин проводил в сарае. Когда Сергей зашел к нему, он что-то строгал большим охотничьим ножом.

— Слушай, что я тебе скажу, — с ходу заговорил Полосин. — Херувим за твоей Риткой откровенно приударил.

Сергей в первую минуту не нашелся что ответить. Так неожиданно было это. Но затем, стараясь быть спокойным, даже равнодушным, сказал:

— Ну и что?

— Да ничего, — словно не видя его замешательства, отозвался Полосин.