Чтение онлайн

Первыми в бой вступили лидеры «Ташкент» и «Новик». Получив сигнал о воздушном нападении, корабль пришельцев направился к выходу из бухты. Отражать налёт пришлось в самой узости. Затем пара лидеров полным ходом двинулась на восток, вдоль побережья острова, к проливу Косос. Из числа атаковавших корабли пикировщиков три «юнкерса» нашли могилу на дне Эгейского моря. Несколько самолётов получили повреждения и ушли на аэродромы, волоча за собой шлейфы чёрного дыма. Эскадрилья итальянских трёхмоторных бомберов сбросила свой груз с очень большой высоты, подняв водяные столбы за кормой несущихся полным ходом лидеров. На подходе к проливу Косос советский отряд атаковали итальянские торпедные катера. Попытались атаковать. Имея на двоих шестнадцать 127-миллиметровых универсальных орудий, лидеры легко отбили эту атаку. Два катера получили прямые попадания и затонули, ещё несколько оказались сильно повреждены. Увеличив ход до тридцати шести узлов, лидеры прошли пролив и устремились на соединение с эскадрой контр-адмирала Владимирского. При проходе пролива оператор радара «Новика» обнаружил отметки от нескольких крупных кораблей, направляющихся к критскому побережью от острова Скарпанто. Скорее всего, это были итальянцы.

Владимирский получил первые утренние новости, находясь на мостике стоящего на рейде Триполи флагмана. Радиограммы посыпались одна за другой. С Крита, от кораблей дозора, из Москвы, из Мурманска. Немедленно объявили боевую тревогу, и корабли вышли море. После девяти утра пришла радиограмма с «Новика». Посовещавшись со своим штабом, Владимирский пришёл к мнению, что итальянцы намереваются высадить морской десант. Адмирал распорядился держать скорость в тридцать узлов и направился в радиорубку для совещания с наркоматом.

После полудня пришло сообщение о высадке морского десанта в бухте Сития и о попытке высадки у Гераклиона. Батальоны 156-й стрелковой бригады вступили в бой с итальянскими десантниками. Новый обмен мнениями на борту флагмана, и «Новик» с «Ташкентом» получают приказ держаться у южного побережья острова. Вслед за советским отрядом из Бейрута выходят четыре греческих эсминца, ложась на курс к острову. В Триполи готовятся к выходу в море в составе конвоя три советских танкера. Конвой берёт под свою охрану адмирал Годфруа, наконец-то выводя в море свои крейсера и эсминцы.

Крит. Девятнадцатое мая

В битве за Крит командование Супермарины допустило одну серьёзную ошибку: не учло психологической решимости советских моряков биться с превосходящими силами врага. Во второй половине ночи эскадра контр-адмирала Владимирского подошла к проливу Косос. На советских радарах проявились многочисленные отметки кораблей итальянского флота, охраняющих вход в пролив.

— Товарищ контр-адмирал, получена радиограмма от «С-31», — лихо козырнул стройный подтянутый вестовой, протянув адмиралу бланк. — Разрешите идти?

— Товарищи офицеры, дело серьёзное, — глубоко вздохнул адмирал, прочитав текст. — Капитан-лейтенант Фартушный обнаружил у западной оконечности острова большую эскадру надводных кораблей противника. В составе эскадры предположительно находится один из новых итальянских линкоров. Какие будут соображения? Атакуем силы прикрытия или нет? Сами понимаете, какая на нас лежит ответственность.

— Лев Анатольевич, в этих водах наши славные предки не раз турок громили, Ушаков французов гонял, — после небольшой заминки произнёс командир «Ворошилова» капитан 1-го ранга Марков, — неужели мы не утрём нос итальянцам? Тем более в ночном бою.

— Скоро рассвет, после которого на нас навалится авиация, Филипп Савельевич. Если мы атакуем силы прикрытия десанта, им на выручку поспешит итальянский линкор. Да и не он один, — тряхнул бланком радиограммы адмирал. — С ним не менее трёх крейсеров и не менее десятка эсминцев. Ай да молодец Фартушный, как кот в темноте видит.

— Лев Анатольевич, а не воспользоваться ли и нам темнотой, — хитро улыбнулся Марков. — Мы сейчас атакуем силы прикрытия, на помощь им пойдёт линкор со своими крейсерами. С севера они не пойдут огибать остров, это долго. Остаётся южное побережье. «Ташкент» и «Новик» их не пропустят, обязательно нас предупредят. Мы начнём отходить, держась вне зоны видимости итальянцев, пойдем целый день, меняя курс. Воздушная разведка итальянцев нас обязательно засечёт, станет следить и передавать координаты. Даже опознает точно. Пусть итальянцы за нами побегают.

— Ох, и хитрец вы, Филипп Савельевич. Хм, а что? Может сработать, — забарабанил пальцами по столу Владимирский. — Обстрел линкора ночью, с большой дистанции. Попасть не попадём, но адмирала Иакино озадачим. Пусть пожжёт топливо в погоне за нами. Главное — сорвать им обстрел побережья. А там, как карта ляжет. Эсминцы придётся отослать сразу после атаки, ещё хорошо, если до танкеров дотянут.

— Ничего, Лев Анатольевич, лидеры — достойная замена эсминцам. На «Новике» дальнобойные торпеды, почти лёгкий крейсер, — указывая на карту, напомнил Марков.

— Филипп Савельевич, прикажите через пять минут открыть огонь главным калибром по вот этим двум целям, — взяв в руки микрофон, распорядился контр-адмирал. — Приказываю: «Сообразительному» и «Смышлёному» быть готовыми к торпедной атаке. Товарищи командиры, следите по радару и атакуйте подранка. Артогня до торпедного залпа не открывать, в перестрелку с эсминцами не вступать. Вопросы?

План удался. С двенадцати миль «Ворошилов» открыл огонь главным калибром по одной из самых больших радарных отметок. Судя по всему, застигнутые врасплох итальянцы пришли в замешательство. Это позволило артиллеристам крейсера пристреляться по выбранной цели. Минут через десять итальянские крейсера наконец-то открыли ответный огонь, целя по далёким вспышкам залпов на горизонте, но неудачно. На пятнадцатой минуте «Бартоломео Коллеони» получил прямое попадание в машинное отделение и лишился хода. С мостика «Ворошилова» наблюдали вспышку пламени и огонёк пожара, после чего оператор радара доложил о резком падении скорости поражённого итальянца.

— Перенести огонь на эсминцы противника. Открыть огонь из универсального калибра. Отходим, — следя за четырьмя отметками от эсминцев противника, приказал Владимирский. — Филипп Савельевич, прикажите развить полный ход.

Четыре итальянских эсминца в темноте разминулись с «Сообразительным» и «Смышлёным». Точнее, советские эсминцы уклонились от встречи со своими визави. Дав по хорошо освещённому пожаром крейсеру торпедный залп, оба эсминца круто развернулись и исчезли в ночной темноте. «Ворошилов» отбился от итальянской погони, артиллеристы универсальной батареи сумели даже поджечь одного из преследователей.

— Товарищ контр-адмирал, радиограмма с «Ташкента», — через час после боя влетел на мостик довольно улыбающийся вестовой. — Разрешите идти?

— Ну, Филипп Савельевич, переодеваемся в чистое? — кивком отпустив матроса, взглянул на каперанга Владимирский. — На траверзе Гавдоса Ерошенко обнаружил итальянскую эскадру. Это по нашу душу. Лидеры отходят в нашу сторону. Скоро нас как зайцев ловить станут, с собаками да с соколами.

— Пусть сначала поймают, Лев Анатольевич, — усмехнулся Марков. — Мы не…

— Групповая воздушная цель на северо-западе, — прервал командира взволнованный голос оператор радара ПВО. — Дистанция: тридцать пять миль.

— Вот и Люфтваффе пожаловали. Сейчас посмотрим, чего стоят наши зенитные автоматы, — кивнул в сторону шканцев командир крейсера. — Объявляйте воздушную тревогу!

В ночь на двадцатое мая южнее острова Крит ночную тишину разорвал грохот торпедного попадания. В результате этого взрыва линейный корабль «Витторио Венето» получил серьёзное повреждение винтов левого борта и потерял скорость. Через какое-то время благодаря усилиям итальянских моряков линкор смог дать ход и даже временами поддерживал двадцатиузловую скорость. Эту удачную атаку долго приписывали советской подводной лодке. Лишь после войны стало известно, что автором столь удачного попадания являлся лидер «Новик». Его командир, капитан Бергер-Левин, получив от адмирала «добро» на свою затею, полтора часа кружил вблизи итальянской эскадры. Расстреляв по наведению радара весь свой запас 610-миллиметровых торпед — двадцать штук — лидер добился одного-единственного попадания. Торпеда прошла под днищем эсминца охранения и попала в глубокосидящий линкор.