Чтение онлайн

В ответ германский линкор получил три снаряда в среднюю часть корпуса, повреждения дымовой трубы, попадание в верхнюю наклонную лобовую плиту башни «Бруно» и очередную пробоину в носу ниже ватерлинии. Башня «Антон» прекратила стрельбу по причине затопления погребов из-за побитых осколками переборок. На отстающем от флагмана и оседающем носом «Шарнхорсте» бушевали внутренние пожары. Повреждённая пробившим броню снарядом башня «Бруно» густо дымила, застилая чёрным дымом боевую рубку.

— Перенос огня на первого, — последовала команда командора. — Передайте на крейсера: атаковать торпедами и артиллерией отстающего второго немца.

В последующие минуты боя «Альдейга» и «Гнейзенау» безжалостно расстреливали друг друга. Дистанция боя медленно увеличивалась до тридцати километров. Советский корабль получил ещё шесть попаданий германскими снарядами. Наибольший ущерб нанесли два снаряда, заклинившие вертикальную и горизонтальную наводку башни «Два» и уничтожившие носовой директор управления огнём главного калибра. Плюс два пожара и пробоина в носовой части корпуса.

В ответ немцы также получили шесть попаданий. Башня «Цезарь» замерла с поднятыми вверх стволами орудий. Самолётный ангар превратился в огромную печь, в которой сгорали корабельные «Арадо» и тонны авиационного бензина. Пара снарядов сделали большие вмятины в главной бронепалубе и вызвали возникновение двух пожаров во внутренних помещениях линкора. Кормовая двухорудийная башня среднего калибра правого борта полыхнула вспышкой пламени. Двенадцатидюймовый снаряд рванул внутри башни и воспламенил боезапас погребов. Одновременно другой снаряд проник в румпельное отделение. «Гнейзенау» резко и беспорядочно завилял на курсе. Точность огня немцев стремительно упала. Последний советский снаряд поразил носовую надстройку флагмана Лютьенса.

— Ложимся на обратный курс, — зажимая рану в плече, произнёс Вонг-Вьет Ван До. — Поможем крейсерам добить второго.

Норвежское море. Двадцать третье мая

На правое крыло мостика вышел невысокого роста офицер с закреплённой на перевязи рукой. Один рукав его кителя свободно болтался сбоку. Командор окинул взглядом водное пространство по курсу корабля. Впереди маячили идущие в авангарде конвоя эсминцы «Всадник» и «Дозорный». Услышав раскат смеха, командор перевёл взгляд на бак. Матросы крейсера при активном участии красноармейцев в камуфляжной форме накладывали временную заплату на пробоину в верхней палубе. Вид развёрнутой влево башни «Три» заставил Вонга-Вьет Ван До поморщиться и вспомнить недавние события…

…Корабль стремительно развернулся и лёг на курс сближения со вторым германским линкором. Немец изменил курс, введя в действие неповреждённую артиллерию среднего калибра левого борта, и пытался расстрелять быстро несущиеся на него крейсера. Кормовая башня линкора изрыгала залп за залпом. Яркая вспышка в районе носовой возвышенной башни на «Тундре». Через минуту ещё одна вспышка в районе изогнутой дымовой трубы уже отвернувшего крейсера. Полыхая двумя очагами пламени, «Тундра» лавирует, сбивая прицел артиллеристам линкора.

— Открывайте огонь, — хриплым голосом приказывает командор. — Мы должны завалить второго нашими снарядами и помочь крейсерам.

Снова ревут двенадцатидюймовые орудия крейсера. Залп за залпом снаряды улетают в дымящийся силуэт германского линкора. Немец пытается сманеврировать, меняет курс и скорость. «Тундра» меняет курс, открывает огонь, поддерживая «Степь» из оставшихся шести кормовых орудий. Вот «Шарнхорст» получает ещё два двенадцатидюймовых «подарка». Ещё один. Наконец, «Степь» даёт торпедный залп и разворачивается для атаки аппаратами другого борта. Шестидюймовки крейсера ведут огонь на пределе скорострельности. Ещё два попадания в немца с «Альдейги» и три водных столба у борта линкора. Густо дымящая «Тундра» начинает сближение с германским кораблём. Торпедный залп с одного борта, с другого. Есть попадания!

— Передайте командирам крейсеров мою благодарность. — Командор рассматривает на экране радара петляющую отметку «Гнейзенау». — На первого у нас не хватит ни снарядов, ни торпед. Пусть немцы сами подбирают тонущих. Курс — на базу.

Вечером девятнадцатого мая Торм-Трувор сообщил о повороте авианосной группы «Молота» на курс отхода. В течение суток корабли адмирала отбивали атаки Люфтваффе с норвежских аэродромов и выпады питомцев адмирала Дёница из-под воды. Парни Геринга остались без трофеев, а вот германские подводники доставили Торму-Трувору много неприятных минут. Линкор «Кронпринц» словил две торпеды, не особенно повлиявшие на его ходовые качества. Свою роль сыграла многослойная противоторпедная защита. Лёгкий авианосец «Сокол» получил торпеду в корму и был взят на буксир крейсером «Шторм». После попадания трёх невзорвавшихся торпед в «Молота» адмирал был вынужден принимать тяжёлое решение. Ценой потери четырёх подводных лодок за сутки немцы лишили группу четверти самолётов, «застрявших» на «Соколе», и повредили единственный линкор. На приказ адмирала повлиял и доклад самолёта-разведчика о движении вдоль норвежского побережья двух эскадр германских военных кораблей. Два линкора и крейсер в одной эскадре, и авианосец с тремя крейсерами в составе другой.

Сталин был очень раздосадован, но решение Торма-Трувора одобрил. В начавшейся глобальной войне с Германией отдалённый фарерский гарнизон могла ждать печальная участь. И Верховный приказал начинать эвакуацию бойцов и командиров. Все укрепления и не подлежащее вывозу имущество следовало уничтожить. Эвакуации и формированию конвоя Люфтваффе пытались помешать новыми воздушными ударами. После неудачи флота Гитлер рассвирепел и приказал Герингу утопить острова, если рейхсмаршал не может утопить русские корабли. Жертвами самолётов стали подводные лодки «С-5», «С-6», эсминец и три транспорта. Подлодка «С-8» пропала без вести. Вероятно, её потопила германская субмарина. К счастью, немцы начали массированные воздушные атаки только двадцать шестого мая, а на следующее утро загрузившиеся на корабли эскадры советские войска улизнули в море. Эскадра взяла курс на север, к границе пакового льда…

За кормой «Альдейги» крейсер «Тундра» вёл на буксире повреждённый авианосец. Зрелище разрушенных и выгоревших носовых башен крейсера заставило командора сжать кулаки. За ними следовал «Ладмир». Правую колонну составляли три транспорта, самым ценным из которых был наполненный топливом «Азербайджан». Крейсера «Степь», «Красный Кавказ» и «Мангуст» составляли арьергард. Десять эсминцев рассыпались вокруг каравана, ведя поиск подводного врага. Возле Шпицбергена караван встретит сократившаяся на несколько кораблей группа «Молота».

Крит. Восемнадцатое мая

В четыре часа тридцать минут утра оператор радара, дежурившего у входа в бухту Суда лидера «Ташкент», доложил об обнаружении приближающейся к острову с северного направления очень большой группе самолётов. Командир корабля, капитан-лейтенант Ерошенко, немедленно доложил о происшедшем на флагманский корабль и в штаб гарнизона острова. Подобные ночные полёты группами самолётов немцы совершали почти каждые сутки, вот уже целый месяц держа в напряжении советское и греческое командование. После эвакуации остатков греческой армии с материка судоходство севернее Крита почти полностью прекратилось. Официально, несмотря на капитуляцию армии, королевство Греция находилось в состоянии войны с Италией и Рейхом. По этой причине, по рекомендации советской стороны, почти все греческие корабли перебазировались в Бейрут и Триполи. В бухте Суда оставались несколько мелких греческих судов и дежурная пара советских эсминцев. Выходящие в ночной дозор советские корабли постоянно фиксировали перемещение дислоцирующихся на Додеканезских островах судов итальянского флота. По оценкам Генерального штаба, страны оси готовили высадку на Крит морского и воздушного десантов при массированной поддержке авиации. Советское командование намеревалось отстоять остров.

Где-то в пять часов утра пришла радиограмма от совершающего очередной рейс на остров звена бомбардировщиков «Торнадо». Командир звена сообщил, что самолёты атакованы германскими истребителями. Две четырёхмоторные машины получили повреждения, и звено взяло курс к побережью Сирии, надеясь дотянуть до ближайшего советского аэродрома. Благодаря мастерству пилотов, все самолёты благополучно приземлились, весьма удивив своим видом французских товарищей из аэродромной охраны. До этого момента самолёты такого типа в Сирии не приземлялись.

Вскоре десятки германских бомбардировщиков пересекли береговую черту острова. По замыслу советского командования, в целях нанесения наибольших потерь атакующим, истребители отдельной критской авиадивизии не участвовали в отражении первых ударов немцев. В первый день вся тяжесть борьбы с вражеской авиацией легла на плечи мобильной ПВО. За время своего пребывания на острове советские войска подготовили достаточное количество хорошо замаскированных убежищ, поэтому понесли минимальные потери от первых авианалётов Люфтваффе. Греческие солдаты, взяв пример с советских товарищей, не поленились подготовить собственные бомбоубежища и также не понесли существенных потерь. Наибольшее число жертв пришлось на гражданское население острова.