Восход Красной Луны 2: Жертвы экспериментов
Шрифт:
Мы существуем.
Я одариваю своей улыбкой любого, кто косо смотрит на меня. Этим сукиным детям повезло, так как я уже насыщен на ближайшие дни. Иначе я бы разорвал их на мелкие части. Ублюдки.
Открываю дверь и вхожу внутрь. Замираю. Этот гребанный запах я узнаю из тысячи. Из миллиона. Из миллиарда. Самое главное – появиться эффектно. Усмехаюсь. Вытираю лицо тыльной стороной ладони и, наверняка еще больше размазываю кровь. И пусть. Встреча с этой сукой, которая погубила жизнь моей создательницы, - будет незабываемой. Она нас разоблачила. Она будет негодовать. Она будет в ярости.
Медленными шагами направляюсь в зал, где слышу ругань и крики. Даже хорошо, что я успел насытиться, ибо эта кровь дарует мне неконтролируемую, необузданную мощь.
Войдя, я вижу не очень привлекательную для меня картину. Моя Елена сидит на стуле, а по ее лицу течет кровь. Рядом – Кэролайн, моя личная убийца. И не только моя. Форбс оборачивается, но увидев мой столь прелестный макияж, тут же остепенилась.
Сука Форбс. Ты сама завлекла ее и меня в эту игру. Ты сама устанавливала правила, так чего теперь смотришь на меня с такой брезгливостью? Я тебе не нравлюсь, сучья ты тварь?
Она растеряна. Но потом появляется улыбка на ее губах. Всхлип Елены на мгновенье заставил меня забыть о моей ненависти. Она отрицательно качает головой, понимая, где я был и как проводил время. Она плачет, кровь на ее лице смешивается со слезами.
Соленая…
– Ты видишь? – завопила Форбс. – Видишь, какой он?! Ему не нужна твоя человечность! Ему нужна кровь!
Сумасшествие. Мы все погибнем в этой игре. Убить Форбс нельзя, ибо с помощью нее можно найти вакцину…
… а покалечить?
– Что ты молчишь? – подлетела она ко мне с криками. – Зачем тебе она? Ты целую неделю не помнил про нее и был счастлив! Ты думаешь, она полюбит тебя в твоем новом амплуа?! Да она осуждает тебя, потому что из благородного, привлекательного человека превратился в безнравственного монстра! Она мечтает исправить тебя, ведь не может принять тебя таким, каков ты есть! Ты – ее головная боль! Она хочет спасти тебя лишь по той гребанной причине, что чувствует себя виноватой из-за смерти Кэтрин! Ты ей даром не нужен!!!
Она кричала, как умалишенная, и меня пугало то, что какие-то секунды я верил ее словам. И правда, как эта девушка может полюбить меня? Ведь я стал неуправляемым, я хочу убивать, мне нравится убивать! Я пал! Как она может полюбить такого урода, как меня? И речь не только о внешности. Дело в душе. Она черная, слизкая, гадкая… Она пропиталась солью из-за крови! Кэролайн была права. Елена не полюбит меня.
Но она ошибалась в одном: даже если это и так, это не значит, что я ей не нужен. Зачем ей тогда было надо терпеть боль от меня вчера?
«Чтобы загладить грехи перед совестью из-за смерти Кэтрин» - отвечает внутренний голос. Я посылаю его к дьяволу и, улыбаюсь, обнажая оскал. Под глазами появляется боль, значит вены пульсируют, значит я видоизменяюсь…
– Грейсон мертв! И да, это я причастна к его смерти! – она усмехнулась. – Ты же знаешь всю правду…
Теряю контроль. Хватаю ее за горло и прижимаю к стене. Мои когти впиваются в ее плоть, а мир вокруг начинает окрашиваться в красный цвет. Я убью эту суку! Я обращу Елену, и у нас будет целая вечность на двоих. Двое против всех, как прямо в фильме Тарантино. А почему бы нет? Во всех фильмах, книгах, в конце кто-то, да и выигрывает! Просчитайте гребанную вероятность, что это будем мы!
– Деймон! – Елена воскликнула и вскочила. Меня это злит. Неужели она боится?
Я уже перешел грань. Смысл теперь оглядываться? Отпускаю ее горло и со всей силы бью в живот. Форбс сворачивается в три погибели, издавая какой-то хрип. Это возбуждает. Хватаю эту шлюху за волосы и, обнажая оскал, приближаюсь к ее горлу. Комната вновь стала ярко-красной. Теперь я хочу лишь одного – убить ее, выпить… до дна.
– Нет! Ты не сделаешь этого.
Елена говорит твердо. Ее мраморный голос в моей голове. Она и слова не произнесла. Она в моих мыслях. Меня это злит? За каким хуем лезть в мою голову?
Отпускаю Форбс и, приближаясь к Гилберт, припечатываю ее к стене. Она не имеет права лезть в мои мысли.
– Ты не сделаешь этого, - мраморным голосом проговаривает Елена. Мир вокруг принимает естественные цвета. Я чувствую что-то новое. Прежнее желание мне кажется пустяковым. Я отпускаю Гилберт. Мой монстр отчаянно сопротивляется, а я лишь внимательно гляжу на Гилберт в ожидании дальнейших приказаний.
Елена прищурилась.
– Забери у нее ее сотовый.
Иду к Кэролайн.
– Стоп!
Останавливаюсь. Я подчиняюсь ее малейшим желаниям. И делаю это вопреки своей воли. Я - ее личная игрушка…
Или только так она сможет уберечь меня? Оборачиваюсь. Елена в недоумении, но, кажется в восторге.
– Нам надо сматываться отсюда.
Елена забирает мобильник, я забираю свои последние деньги и в следующие минуты мы уже мчимся по дорогам нашего города. Нам нужно сбежать, спрятаться… Нам нужно немного гребанного времени, чтобы все обдумать, чтобы расписать план дальнейших действий. Начинает мучить головная боль.
Душно. Дождь так и не пошел, хоть небо весьма грозное. Горячий дождь… Потому что наш пыл не остудит даже вода. Мы на девятом кругу ада. Мы – падшие… Хотя нет, мы никогда и не были святыми. Грешники…
– Нам надо вернуться в психбольницу.
– Зачем? Я же спас тебя оттуда!
– Там Бонни. Через нее я могла общаться с Кэтрин, которая и сказала, что все мои сны, связанные с тобой – не плод больного воображения. Вчера Кэтрин сказала мне одну фразу… Она знает истинную правду! Кэтрин даст ответы на все вопросы.
– Какая разница? – усмехаюсь я. – Вакцина потеряна.
– Глупо создавать вакцину, не имея к ней противоядия. Большой риск. Мой отец собирался рассказать мне правду… Я думаю, мы найдем выход.
Я рад, что Елена пропустила мимо ушей одну из фраз Кэролайн. Настоящая правда погубит бедную Елену. Она скоро обратится, ибо уже заражена… Тогда ее гнев станет неконтролируемым и мы оба погибнем.
Выезжаем за город. Принять действительность? Мы давно ее приняли. Проблема в том, что мы не можем привыкнуть к вечной смене правил. Нам нельзя возвращаться назад. Иначе Кэролайн убьет Елену, а потом поработит меня. Безысходность.